Танец с герцогом - Дэр Тесса - Страница 62

Желая отвлечься от грустных мыслей, Спенсер посмотрел на разложенные на столе бумаги.

– Кто приходил?

– Клаудия. Я сказала, что ты выйдешь к ней через пару минут.

Спенсер любовно похлопал жену по ягодицам, когда она спрыгнула со стола.

– Да, и еще одно, – произнесла Амелия, берясь за ручку двери. – Когда гости приедут, отведи их на рыбалку. Я рассчитываю на свежего лосося к ужину.

– Еще одна. – Быстрым движением руки Эшуорт вытащил из воды извивающуюся рыбу.

Поздравив Эшуорта, Спенсер вновь закинул удочку и в который раз похвалил жену за дальновидность. Он запланировал приезд в Брайербэнк прежде всего для того, чтобы раз и навсегда решить вопрос с клубом Лео и положить конец его существованию. Но для удачного осуществления этого плана ему необходимо было поговорить с Эшуортом наедине. Амелия подсказала ему прекрасную идею. Ловля рыбы всегда была лучшим развлечением джентльменов. Как выходец из благородной семьи, ребенком проводивший лето в загородном имении, Рис любил удить рыбу, так же как и Спенсер.

А вот что касается Джулиана Беллами… Ха! Кроме Темзы, он не видел в своей жизни ни одной реки. Чем ближе Спенсер узнавал этого человека, тем больше убеждался в том, что он родился и вырос в трущобах Лондона. Его шутки и модная одежда могли обеспечить ему радушный прием в городе, но только не здесь, в Глостершире. Здесь он выделялся подобно белой вороне в стае черных. Ему едва не стало дурно при упоминании о рыбалке, и он промямлил, что предпочтет поиграть на пианино. Весьма жалкое оправдание.

Интересно, как много Лео знал об этом человеке? Ведь бытовало мнение, будто они лучшие друзья.

– Мне нужны деньги, – произнес Эшуорт, первым прерывая молчание. – Поэтому я здесь. Когда все вопросы будут решены, я отправлюсь прямо в Девоншир. Хочу посмотреть, что сталось с моим сгоревшим домом. На это потребуются деньги.

– У меня они есть, – бесстрастно произнес Спенсер.

– А у меня есть жетон. Я бы предложил обмен, но…

– Но Беллами и слышать об этом не захочет. Знаю, – насмешливо протянул Спенсер. – Боже нас упаси от нарушения устава клуба.

Оба посмеялись. Но недолго, ибо это была шутка Лео, а Лео покинул этот мир.

– Тогда давайте сыграем, – предложил Спенсер. Поплавок его удочки заплясал на поверхности воды, но когда он попытался вытащить рыбу, та сорвалась с крючка. – Попробуем уговорить Беллами сесть за карточный стол. Много времени нам не потребуется. Только позвольте мне возглавить игру. Я знаю, как разыграть нужную комбинацию. Проиграю вам десять тысяч фунтов в первом кону, а в следующем вы проиграете мне свой жетон.

– Мне нужно двадцать тысяч.

– Пятнадцать. Больше не дам.

– Но ведь Лили вы предложили двадцать.

– У нее горе. К тому же она красива. А вы уродливы и неприятны.

Эшуорт пожал плечами:

– По крайней мере это честно.

Они вновь замолчали.

– Раз уж мы здесь с вами одни… Вам не кажется, что нам давно пора поговорить? – Спенсер принялся тщательно нанизывать на крючок наживку. – О том, что случилось в Итоне. В тот день я дрался не совсем с вами. – Спенсер был как никогда близок к тому, чтобы принести извинения. В конце концов, не он затеял драку.

Мимо, треща крыльями, пролетела стрекоза. Спенсер забросил удочку.

– Я тоже дрался не с вами, – наконец прервал молчание Эшуорт.

– Нет нужды обсуждать это дальше.

Они разоткровенничались совершенно случайно, и Спенсер начал подумывать о том, что Амелия послала их на речку именно для этого. Маленькая плутовка.

– Если вы дрались не со мной, – произнес Эшуорт, – то с кем?

Спенсер вздохнул. Все оказалось не так уж просто. Если бы сейчас клюнула рыба, этот разговор можно было бы прекратить. Но рыба не клевала.

– Не знаю, – ответил наконец Спенсер. – С судьбой.

В Итоне он чувствовал себя очень несчастным. В свои семнадцать лет он был старше всех, но так сильно отставал от остальных, что даже ученики второго класса говорили на латыни лучше его. Кроме того, ему мешала жить его маленькая проблема. Каждый раз, оказываясь в переполненном помещении, он неизменно обливался холодным потом. Единственным, кто мог посоперничать с ним в угрюмости, был Рис Сент-Мор – младше Спенсера на год, но вдвое сильнее. Эти двое негласно соревновались за звание самого плохого ученика школы. Спенсер не знал, почему Рис причиняет учителям столько хлопот. Сам он хулиганил намеренно. Лишь бы дядя отправил его назад в Канаду.

В тот злополучный день Спенсер получил письмо. Февральский день выдался хоть и солнечным, но ужасно холодным. Когда Спенсера вызвали с урока греческого языка, он поначалу обрадовался возможности прогулять. Но потом ему вручили послание, в котором говорилось, что его отец умер в Канаде месяц назад. Спенсер был сиротой вот уже целый месяц и даже не знал об этом. Теперь не имело смысла хулиганить. Дорога домой ему была заказана. Потому что и дома-то больше не было.

Спенсер чувствовал опустошение. Он злился на себя, на отца, на дядю, на Бога.

А Рис Сент-Мор выбрал этот ужасный день для ссоры.

– Дрались с судьбой? – переспросил Рис. – Я считал вас умнее. Человеку не дано выиграть в этом сражении.

– Наверное, вы правы, – ответил Спенсер. – В конце концов, я не могу сказать, что сожалею о проигрыше.

Если Амелия и хранила в душе какие-то сожаления или чувство вины, то Спенсер ничего подобного не испытывал. Он теперь был герцогом, лишенным материальных проблем, обладавшим процветающей коневодческой фермой, женатым на умной, желанной женщине, которая к тому же стала его лучшим другом. Ему ничего не хотелось менять в своей жизни. Оставалось лишь желать, чтобы Амелия чувствовала то же самое.

Какой же он жадный негодяй! Несколько недель назад Спенсер удовольствовался бы признанием Амелии в такой же нежной любви к нему, какую она испытывала к своим братьям. И он услышал это признание. Только ему было мало. Спенсер хотел быть в ее жизни первым. Первым, последним и единственным.

Рис вытащил из воды еще одного лосося.

– Теперь три.

– Отлично, – произнес Спенсер, сматывая свою удочку. – Теперь можем вернуться домой, Амелия будет довольна.

– Расскажете ей, что всех трех поймал я?

– Конечно, нет. И вы тоже будете молчать, если хотите пятнадцать тысяч. – Спенсер открыл ящик со снастями. – Пятнадцать тысяч – довольно большая сумма денег. Достаточная для того, чтобы жениться.

– Жениться? – Рис сдвинул брови, помогая Спенсеру убрать снасти. – Лучше играйте в карты. Потому что ничего хуже этого совета я еще не слышал.

– Почему? Потому что тогда вам придется научиться улыбаться? – Спенсер закрыл наконец упрямый замок ящика. – Беллами, конечно, осел, но в одном он прав: замужество Лили не помешает. Ей нужен защитник.

Спенсер очень сожалел о своей грубости, с которой отказался жениться на сестре Лео. Но в тот момент он ответил отказом инстинктивно, еще не понимая, почему ему так не понравилась эта идея. Никто – в том числе и сам Спенсер – не видел, что он уже наполовину влюбился в Амелию.

Рис фыркнул.

– О, у Лили есть защитник. Сегодняшняя поездка в их компании была просто ужасна. Никогда не видел мужчины, который бы так тщательно пытался скрыть свой интерес и настолько не преуспел в этом.

Стало быть, Спенсер оказался прав. Между Беллами и Лили Чатуик что-то было.

В глазах Риса вспыхнул дьявольский огонь.

– А может, мне все же стоит объявить о своем намерении жениться на ней. Хотя бы для того, чтобы увидеть реакцию Беллами.

О, это будет действительно весело.

– Окажите мне услугу, – произнес Спенсер, беря удочки в одну руку и ящик со снастями в другую. – Прежде чем дразнить Беллами, убедитесь, что я рядом. Не хочется пропустить веселье.

Глава 19

– Мне показалось? – спросила Амелия, вымешивая тесто для хлеба. – Или у вас с Беллами какие-то натянутые отношения?