Танец с герцогом - Дэр Тесса - Страница 15

– Проверка, – не веря своим ушам, выдохнула Амелия. – И что же вы выяснили для себя?

– Две вещи. Во-первых, я удостоверился в вашей непорочности.

– В моей непорочности? Вы… – О нет, она не станет подбирать слова. – Вы убедились в моей непорочности, потрогав за ногу?

– Да.

Амелия прикрыла глаза рукой, а потом провела пальцем по брови.

– Прощу прощения, ваша светлость, но вы пытаетесь сейчас сказать, что женщина для вас сродни… фрукту? Одним прикосновением вы определяете, спелый он или нет?

– Нет. – Герцог тихо засмеялся, застав Амелию врасплох. Она-то была уверена, что этот человек вообще не знает, что такое смех. – Меня убедило не то, до чего я дотронулся, а ваша реакция на прикосновение.

Амелия вспыхнула до корней волос, вспомнив свой возглас изумления и бегство в дальний угол экипажа. Но даже образовавшегося между ней и герцогом расстояния показалось недостаточно. Огонь его прикосновения надолго задержался на ее бедре, а потом распространился по всему телу. Мысли пришли в смятение, а сердце колотилось, точно сумасшедшее.

Амелия до сих пор не успокоилась.

– Вы сказали, что выяснили две вещи, ваша светлость. Могу я спросить, какова вторая?

Герцог одарил Амелию бесстыдным обжигающим взглядом.

– Я пришел к выводу, что мне будет очень приятно оказаться с вами в постели.

О Господи. Ну и как найти пристойные слова, чтобы дать ответ? Пока Амелия собиралась с мыслями, ее тело по-своему отреагировало на дерзкое признание. Румянец обжег щеки, желудок сжался, а кровь заструилась по жилам еще быстрее.

«Не смей вести себя так, будто ты польщена, – строго приказала себе Амелия. – И не радуйся тому, что герцог Морленд немало раздумывал о том, что неплохо бы затащить тебя в постель, и, возможно даже, в деталях представлял себе это. Не смей – не смей! – даже представлять себе это!»

Однако было поздно.

Амелия усилием воли прогнала чувственное видение и теперь боролась с ощущением, которое очень сильно напоминало сладостное предвкушение. Герцог не назвал ее желанной. Он просто заметил, что она подходит для постели, причем сделал это весьма оскорбительно. Амелия ничуть не сомневалась, что он готов был повторить то же самое любой служанке.

– Я не верю вам.

– Не верите в мою искренность?

– Я считаю, что вы непоследовательны. Всего несколько часов назад готовы были сразиться на дуэли с мистером Беллами, лишь бы только не просить руки Лили. Хотя перед ней вы в гораздо большем долгу. – «А еще она гораздо красивее. Грациознее. И богаче».

– Я не хочу жениться на Лили.

Кожу Амелии закололо мириадами иголочек, хотя она и напоминала себе, что данное заявление герцога Морленда вовсе не является для нее комплиментом.

– Леди Амелия, – продолжал между тем герцог, – в нашей беседе вы назвали меня слишком прямолинейным. Могу я быть с вами предельно откровенен и сейчас?

Амелия лишь махнула рукой.

– Замечание Лили напомнило мне о том, что я не вечен, и послужило толчком к действию. У меня есть подопечная. До ее дебюта еще целых два года, а до замужества и того больше. Если за это время со мной что-то случится, мой титул, недвижимость и состояние отойдут дальнему родственнику, и судьба моей подопечной окажется в руках совершенно чужих людей. Я не могу этого допустить. Кроме того, я решил жениться и обзавестись наследником.

– Вы приняли это решение сегодня утром?

– Да.

– Но почему я, а не Лили? Почему не какая-нибудь другая леди – одна из тех, что вы примеряли к себе на многочисленных балах и светских раутах?

Вопрос Амелии застал герцога врасплох.

– Примерял к себе? Стало быть, все вокруг решили, будто я подыскиваю себе жену? Во время вальса?

– Конечно.

Герцог вновь рассмеялся. Второй раз за утро. Поразительно. И этот глубокий, бархатный, обволакивающий смех обжег Амелию с головы до ног.

– Нет. Уверяю вас, я не ставил перед собой такую цель. Но я отвечу на ваш вопрос честно. Я хочу как можно скорее обзавестись наследником. И не собираюсь ухаживать за какой-нибудь глупенькой девицей на выданье, вдвое младше меня, расточать комплименты или как-то иначе добиваться ее расположения. У меня также нет ни желания, ни времени обручаться с женщиной, которая будет носить траур по безвременно почившему брату целый год. Приданое же для меня не имеет значения. Просто мне нужна благоразумная женщина подходящего происхождения с крепким здоровьем и мягким нравом, которая смогла бы родить мне нескольких детей.

Амелия в ужасе смотрела на герцога:

– Вам нужна племенная кобыла!

– Приводя подобное сравнение, вы унижаете нас обоих, – спокойно ответил герцог. – У меня есть несколько кобыл с отменной родословной, и тем не менее ни одной из них я не позволил бы рожать мне детей, вести хозяйство и выводить в свет мою кузину. Нет, мне не нужна племенная кобыла. Мне нужна жена. Герцогиня.

Только теперь Амелия в полной мере осознала значимость предложения герцога. Хорошо, что она догадалась сесть. Этот мужчина сделает ее герцогиней Морленд. И, приняв его – грубое, бесчувственное существо, она станет одной из наиболее влиятельных и богатых женщин Англии. Она будет устраивать грандиозные званые вечера и вращаться в самых высокопоставленных кругах общества. И наконец – о, ее сердце перевернулось в груди при мысли об этом…

– Я буду хозяйкой собственного дома, – прошептала Амелия.

– Хозяйкой шести домов, если быть точным. Хотя в Шотландию я почти не езжу.

Амелия вцепилась в подлокотник кресла, словно могла упасть прямо на брачное ложе, перестав держаться что есть силы. Господи помилуй, шесть поместий! И наверняка в одном из них потребуется викарий. Она убедит Джека оставить учебу, принять сан и поселиться в тихой сельской местности вдали от распутников-друзей…

Нет, нет, нет. Найдется тысяча причин, чтобы отказать герцогу. Должны найтись. Но сейчас Амелия не могла придумать ни одной.

– Но… – она запнулась, – мы едва знаем друг друга.

– За последние несколько часов я имел возможность понаблюдать за вами на светском мероприятии, стал свидетелем того, как спокойно и рассудительно вы повели себя в сложной ситуации, и вовлек вас в беседу, которую никак нельзя назвать банальной. Я ознакомился с историей вашего рода и выяснил, что в вашей семье в основном рождались мальчики, что мне очень на руку, если я хочу получить наследника. Так что меня вполне устраивает ваша кандидатура. Но если хотите, можете задавать мне вопросы. – Герцог выжидательно вскинул бровь.

Амелия сглотнула.

– Сколько вам лет?

– Тридцать один.

– У вас есть другие близкие родственники, кроме кузины?

– Нет.

– У нее есть имя?

– Конечно. Ее зовут Клаудия, и ей пятнадцать лет.

– Вы привезли ее с собой в город?

– Нет. Последние несколько месяцев она гостит в Йорке у родственников своей матери.

Амелия замолчала, не зная, что делать дальше. Какие еще вопросы задают джентльмену его положения? Амелии казалось нелепым спрашивать герцога о его любимом цвете или о том, у какого мастера он шьет перчатки. Наконец она выпалила:

– Вы любите кошек?

– Не слишком, – поморщился герцог.

– Я бы хотела иметь в доме кошек. – Амелия торжествующе вскинула голову. Вот она, лазейка, через которую можно убежать от этой нелепой помолвки.

Герцог постучал пальцем по столу.

– Если они не будут путаться у меня под ногами, я удовлетворю вашу просьбу.

Черт. Дверца лазейки захлопнулась.

Амелия предприняла еще одну попытку:

– Какую книгу вы недавно прочитали?

– «Защита прав женщины» Мэри Уолстонкрафт.

– Вы шутите.

– Верно. – Кончики губ герцога изогнулись лукаво и очень чувственно. – Вообще-то я прочитал это эссе много лет назад.

– Вот как? И что вы о нем думаете?

– Я думаю… – Герцог оттолкнулся от стола, встал в полный рост и посмотрел на Амелию с холодным вызовом. – Я думаю, что вы увиливаете от ответа, леди Амелия.