Предательство - Макинтош Фиона - Страница 98

Тор поднял голову и посмотрел в глаза Дармуда Корила, в которых переливались цвета леса, и увидел в них бесконечное сострадание и печаль. За что Сердце Лесов просит прощения?

Он нахмурился.

«Я не понимаю».

«Ты поймёшь, сын мой», — ещё печальнее произнёс бог. Потом Небесные Огни погасли совсем, и Дармуд Корил исчез.

— Тор! — крикнула Арабелла. — Твой ребёнок почти вышел!

Тор обернулся и увидел, как Саксен сжимает праведницу в объятьях, и у обоих по щекам текут слезы. А затем тишину Сердца Лесов прорезал самый удивительный на свете звук.

Крик новорождённого.

— Мальчик, — объявила Соррель. Её переполняли чувства, голос звенел. Стоя на коленях у ног Элиссы, она протягивала ребёнка Тору.

Арабелла вручила новоиспечённому отцу мягкое полотенце. Он принял мальчика из рук Соррели и заплакал, не стыдясь.

— О, Гидион, — прошептал он. — Твоя мать будет так гордиться тобой.

Внезапно целая стайка лесных зверьков выбежала из зарослей и бросилась врассыпную.

«Их что-то напугало», — насторожённо проговорила Солиана и устремилась следом.

Саксен помрачнел, и Тор понял, что скрывали от него Паладины.

Гот проник в Сердце Лесов.

— Оставайся с Элиссой и Соррелью, Тор! — скомандовал клук, и они с Арабеллой устремились туда, где только что скрылась Солиана.

«Клут! Что происходит?»

«Нечто ужасное. Ты должен доставить Элиссу и ребёнка в безопасное место».

Тор не успел ни ответить, ни даже подумать.

— Ещё один! — закричала Соррель.

Сначала он не понял, приписав это панике. Но когда она повторила, сомнений уже не оставалось. Потрясённый, Тор подошёл поближе и замер, когда Соррель выпрямилась, держа на руках хнычущее крошечное существо. Он не находил слов.

— Сестра. Близнецы, — хрипло произнесла Соррель. Она была потрясена не меньше, чем Тор. Элисса лежала неподвижно — кажется, она лишилась чувств.

— Она умерла? — голос Тора не выражал ничего.

— Пока жива, — отозваласьСоррель, глядя куда-то в сторону — возьми свою дочь. Я должна заняться твоей женой.

Тор бережно взял девочку на руки. Её личико было красным и сморщенным, мягкие рыжеватые волосики облепили головку. Братишка казался совершенно другим: его тёмные, почти чёрные волосы были густыми и стояли торчком. Тонкими чертами лица малышка уже сейчас напоминала мать, а мальчик казался угловатым и был гораздо смуглее.

— Гидион… — голос Тора сорвался. Он не отрываясь наблюдал за Соррелью, которая пыталась привести в чувство Элиссу. — Познакомься со своей сестрой. Её зовут Лаурин.

«Тор, послушай меня, — настойчиво заговорил Клут. — Ты должен доставить детей в безопасное место».

«Гот близко?»

«Даже слишком близко. Наши друзья пытаются увести его. Ты должен забрать детей и бежать».

«Нет. Готу нужен я. Стоит ему меня увидеть — и он бросится за мной. Никто не отвлечёт его лучше, никто и ничто. А Арабелла и Саксен ему и подавно не интересны. Если он найдёт меня, то будет считать, что нашёл и Элиссу».

Клут не стал спорить.

«Что ты хочешь сделать?»

«Сколько у нас времени?»

«Очень мало. Кажется, пока Саксену удалось сбить его со следа».

«Держи со мной связь. И сообщай мне обо всём, что случится».

Соррель не удивилась, когда услышала о появлении Инквизитора, и Тору показалось, что она это уже знала.

— Ты должен уходить, — сказала она.

— А моя семья?

— Слушай меня, Тор, и слушай внимательно. Я отвезу детей в безопасное место. Но ты должен дать мне время. Уводи Гота. Как можно дальше от Сердца Лесов.

— А Элисса? — прошептал Тор. Внезапно он почувствовал себя обессиленным.

— Её я тоже спрячу, только не там, где детей. К сожалению, я не могу нести на себе всех. Помни, что сказал Дармуд Корил. Она будет жить. Она исцелится и не будет ничего помнить. Ты слушаешь, Тор? Если Гот найдёт этих детей, он убьёт их без жалости. Да ещё и заставит их мать на это смотреть. А потом разделается с вами. На его стороне древний закон и король, который развязал ему руки. Для всего мира Элисса осталась Неприкосновенной. А эти дети, по мнению Гота и ему подобных, — мерзость и извращение.

— Зачем ты мне это говоришь, Соррель? Ты думаешь, я не знаю? — закричал он.

Старушка посмотрела ему в глаза. Её шёпот звучал чуть громче шелеста листвы.

— Никому об этом ни слова. О девочке знают только трое — мы с тобой и Клут. Остальным мы скажем, что ребёнок умер. Единственный ребёнок Торкина и Элиссы Гинт, — её взгляд стал жёстким, как деревянный клинок. — Даже их мать не будет знать, что оба её ребёнка живы.

Тор в ужасе смотрел на неё. Потом попытался понять смысл её слов, и голову от виска до виска пронзила острая боль.

— Я должен предать её? — прошептал он.

— Спасти, а не предать! — крикнула Соррель. — Спасти свою жену, своих детей, а если повезёт — то и свою шкуру!

У Тора закружилась голова. Соррель была безжалостна, но в её страшных словах была изрядная доля истины.

— Иди! — глаза старой женщины горели. — Спасай свою семью! Уводи Гота!

Ошеломлённый, Тор попятился. Он уже знал, что Клут слышал все и был потрясён не меньше. Малыши снова захныкали. Соррели не было нужды читать мысли Тора. Все чувства были написаны у него на лице: потрясение, отчаяние… и, наконец, принятие.

— Как я вас найду?

— Найдёшь, — она отвернулась: два крошечных живых комочка настойчиво требовали её внимания. — Ты должен уходить, Тор, или нам всем конец. Тогда можно считать, что все, ради чего мы жили — напрасно. Но если ты сделаешь, как я посоветовала, смертей не будет. Я знаю твою силу. Я знаю, ты в состоянии уничтожить всех, кто пришёл с Готом — если захочешь. Но ты не захочешь. Ты сохранишь спасение этих детей в тайне, а мы сохраним тебя и Элиссу. Пожалуйста, Тор. Позволь мне уйти с ними в безопасное место.

— Подожди, Соррель!

Тор сунул руку под рубашку, достал небольшой кожаный мешочек и вытряхнул из него три мерцающих камня.

— Возьми их. По одному для каждого из детей, третий — для тебя. Куда бы вы ни отправились, береги эти камни и держи их под рукой.

— Зачем они нужны? — Соррель недоуменно разглядывала камни. Едва она взяла их, сияние померкло, и теперь в её ладони лежали простые каменные шарики.

— Пока я сам не понимаю, — устало ответил Тор. — Но мне кажется, они будут вас защищать. И… не знаю. Может быть, помогут мне отыскать вас.

Соррель улыбнулась, и ему показалось, что среди ночи взошло солнце. Тору даже в голову не могло прийти, что она умеет так улыбаться. Но в этот миг отчаяния эта улыбка выглядела странно.

— Я буду ждать тебя, Тор. Я сберегу твоих детей. Она встала, крепко обняла и поцеловала его.

— А теперь ты должен идти, сынок, — её голос звучал удивительно мягко.

Тор опустился на колени рядом с женой. Элисса по-прежнему была без чувств. Он вытащил из потайного кармана небольшой камушек, поцеловал её на прощание и прикрепил архалит ей на лоб. Если Гот всё-таки найдёт его любимую, это защитит её… возможно. Потом быстро поцеловал сына и дочь — и встал. Больше говорить было не о чём. На глаза попалась сумка с книгами Нанака. Тор схватил её и, не оглядываясь, бросился в непроглядную тьму Сердца Лесов. Теперь вся надежда была лишь на верного сокола, который приведёт его к врагам.

Оставшись наедине с новорождёнными и их матерью, Соррель немедленно воззвала к Меркуду. Слишком многое изменилось вокруг, и было крайне важно сообщить ему об этом.

Ответа не последовало.

Она нахмурилась и попыталась ещё раз. На этот раз пожилая женщина со страхом поняла, что дело не в отсутствии ответа — сигнал уходил в пустоту. Она попробовала в третий раз — то же самое.

Страх сменился паникой, когда деревья вдруг начали приближаться и обступили её. Потом Соррель подняла глаза и увидела окружённого мерцанием Дармуда Корила.

— Ты будешь делать то, что я скажу, — с приказные тоном в голосе объявил он.