Предательство - Макинтош Фиона - Страница 71

«Он сровнял город с землёй?!» — открой Тор глаза, они горели бы благоговейным ужасом.

«И в один миг убил более двух тысяч человек, — грустно ответила Лисс. — Я слишком долго рассказываю эту историю, Тор. Позволь мне побыстрее закончить. Я посетила человека, который стал мальчику приёмным отцом, и открыла ему правду. Был миг, когда я об этом пожалела: это открытие чуть не убило его. Ещё бы: узнать, что ты воспитывал принца, сына богов, который был похищен и доставлен сюда, в мир смертных… Мы придумали план — рискованный, дерзкий. Отец заманил сына в местечко под названием Рьюн, недалеко от руин Голдстоуна. Там находятся Врата — одно из немногих мест, где можно напрямую общаться с Сонмом. Отец рассказал юноше его историю и настоял, чтобы тот поговорил со своими настоящими родителями. Принц ещё не знал, что его обманули и никакого разговора не будет. Связь разумов была установлена, но вместо этого Сонм, используя настоящего отца юноши, Связал своё дитя. Столь крепкие и мощные путы не создавались ещё никогда. Никогда не забуду его крик отчаяния — когда он понял, что происходит».

«А он не мог просто…»

«Вернуться?» — подсказала Лисс. «Да».

Ответом был печальный вздох.

«Как я уже объясняла, путешествие между мирами грозит страшными бедствиями. Сонм предпочёл наложить на принца самые могучие чары, какие только можно вообразить. В каком-то смысле они защищали мальчика».

«Лисс… — Тор озабоченно нахмурился. — А ты кто такая?»

И почувствовал, как она улыбается.

«Я странствую по мирам, Тор. Я не принадлежу Сонму… но и не вхожу в число людей. В некотором смысле меня можно назвать Хранительницей. Я помогаю поддерживать равновесие миров».

И не только, хотел сказать Тор. Она слишком тщательно подбирала слова.

«Я выбрала десять стражей, — продолжала Лисс, — по одному от каждого из народов, населявших в то время Четыре Королевства. Этих людей стали называть Паладинами. Им вручили клеть, сотканную из света, в которой был заключён молодой чародей, и поручили доставить её в тайное место».

«Ты хочешь сказать, что принц все ещё жив?»

«Конечно. И Паладины все ещё стерегут его. Но их силы на исходе. Вот уже много сотен лет принц испытывает на прочность чары Сонма и терпение своих тюремщиков. И медленно, но верно выигрывает эту битву. Он не знает жалости. Он черпает силы в собственной ненависти И отчаянии. Оба отца — родной и приёмный — предали его, и он жаждет возмездия».

Тор сглотнул.

«Он освободится и…»

«Да. Он вернётся в Таллинор, чтобы завершить задуманное».

«Но для чего ты мне все это рассказываешь, Лисс?» — Тор тяжело дышал, его охватила паника.

«Потому что ты должен остановить его, Торкин Гинт. Только ты».

Он не видел её, но знал, что она удаляется.

«Подожди! — закричал он. — Как его зовут?»

«В твоём мире он известен как Орлак».

Её образ задержался где-то на грани осознания. Тор просыпался.

«Лисс… пожалуйста… Скажи, как звали его приёмного отца? Я должен его знать».

Шёпот, едва уловимый, донёсся откуда-то издалека:

«Его зовут Меркуд».

И Тор проснулся.

Кайрусу тоже снился сон. И ему тоже явилась Лисс.

«Скоро за тобой придёт Солиана, мой храбрый воин». — она говорила нежно, словно любовница, но Кайруса охватила печаль.

«Я должен следовать за ней?»

«Таково твоё предназначение».

«Я бы предпочёл остаться с Тором».

«Нет, Кайрус. Ваше время истекло. Отныне ваши пути расходятся. Тебя ждёт куда более важная задача. Это великий дар, который не каждому дано заслужить».

«Я боюсь, Лисс. Я много раз смотрел в лицо смерти, но сейчас она меня страшит».

«Твоя судьба — не смерть, Друг Леса. Ты проживёшь долго. Лес принимает тебя как своего. Он любит тебя. Ты был сильным, искренним и выстоял — во имя всех Паладинов. Теперь вас осталось лишь трое. Скоро Орлак вырвется на свободу, нам надо многое успеть прежде, чем это произойдёт. И главная роль отводится тебе».

Кайрус не понимал, о чём она говорит. Однако при слове «Паладин» в памяти что-то мелькнуло.

«Лисс… — он с удивлением услышал в своём голосе страх. — Кто я такой?»

«Ты — один из Паладинов. Защитник, страж». Кайрус оглядел поляну. Тор лежал на земле, свернувшись клубочком, и спал. Вокруг всё было знакомо — даже Солиана, которая молча стояла рядом и дружелюбно смотрела на него.

«Ты присоединишься ко мне?»

Мягкий ровный голос волчицы вернул ему спокойствие. «До свидания, Кайрус», — произнесла Лисс. Он хотел что-то спросить — что-то очень важное… и забыл. Когда Солиана заговорила, это вылетело у него из головы. Он просто последовал за своей проводницей, едва ощущая ногами мягкую лесную подстилку. Солиана молча бежала впереди, на расстоянии пары шагов. Потом Кайрус догнал волчицу и опустил руку ей на холку, погрузив пальцы в густой серебристый мех. Кажется, она ничего не имела против.

Тропа вилась, возникая прямо под ногами, и скоро Кайрус понял, что оказался довольно далеко от поляны. Может быть, Клут заметит, как они ушли? Нет. Стоило Кайрусу подумать об этом — и он уже знал: не стоит даже надеяться.

Но тут тропа кончилась. Словно в полусне, Кайрус вышел на опушку… и невольно перевёл дух. Воздух благоухал. Казалось, тысяча цветов разом раскрыли венчики, приветствуя его.

Над опушкой нависал густой полог из ветвей и лоз. Среди них танцевали, перемигиваясь, Небесные Огни, и в воздухе плыл тихий певучий звон. А в центре этого хоровода стоял сам Дармуд Корил. Здесь же собрались обитатели Леса — волшебные создания, которым предстояло стать свидетелями удивительного события.

Кайрус почувствовал, как тело наполняется покоем. Сердце билось ровно, дыхание стало глубже. Внезапно он понял, что давно не спит. С удивлением он посмотрел на свою руку, на пальцы, погруженные в мех Солианы… потом встретил умиротворённый взгляд волчицы, и тревога окончательно покинула воина.

«Добро пожаловать в нашу семью, Кайрус».

Голоса звучали у него в голове — это говорили чудесные звери, которые окружали лесного бога. Кайрус почувствовал, как по щекам текут слезы радости. Он дома. Наконец-то дома.

Дармуд Корил терпеливо ждал. Когда же Кайрус набрался смелости и посмотрел в эти глаза, исполненные любви и доброты, страха больше не было — лишь воодушевление и восторг. Кайрус улыбнулся, и лесной бог ответил ему улыбкой.

«Ты пролил кровь среди нас, Кит Кайрус, — Дармуд Корил говорил тихо, но внятно. — Ты — брат всех лесных созданий, и богиня Лисс избрала тебя хранителем».

Стало очень тихо. Смолкла даже песня Небесных Огней, ни один лист не шелохнулся на ветру.

«Хранителем чего, Всемогущий?» — спросил Кайрус и нахмурился.

«Хранителем кого, — мягко поправил бог. — Со временем ты узнаешь больше, сын мой. Сейчас тебе достаточно знать, что ты избран. Ты дорог нам. Отныне Сердце Лесов защищает тебя… — Дармуд Корил повернулся к своей свите: — Откроите ему свои сердца, дети мои».

Огни вспыхнули, взметнулись — выше и ярче, чем прежде, — и ночь снова наполнилась их перезвоном. Хоровод лесных созданий стал плотнее. По-прежнему крепко держась за холку Солианы, Кайрус шагнул к ним. Он принял приглашение, вошёл в Круг Сердца Лесов и слился с ним.

«Ах, Солиана… вот почему ты говорила о путешествии только с Тором… Потому что моё путешествие заканчивайся здесь».

Это была его последняя мысль. Жаль, что никто сё не услышал, потому что Кайрус ни с кем не был связан… пока.

Тор проснулся, как от толчка. Он помнил всё, что Лисс показывала ему во сне… и то, что она сказала о Меркуде. Последнее воспоминание заставило его похолодеть. Нет, не может быть. Он помотал головой, потом понял, что это бесполезно. Лисс незачем его обманывать.

Клут слетел откуда-то сверху и уселея перед ним на землю. Птица выглядела взъерошенной.

«Кайрус ушёл».

Тор огляделся.

«В смысле — „ушёл"?»

«Ушёл. Отправился прочь. Удалился. Его больше здесь нет».