Предательство - Макинтош Фиона - Страница 65

Едва оказавшись снаружи, Кайрус развернулся на каблуках, посмотрел на Тора и заговорил.

— Ты совершенно прав: я боюсь, — он больше не кричал, но от этого было не легче. — Думаешь, я не знаю, что ты лечишь людей с помощью волшебства? Или я, по-твоему, такой же болван, как Инквизитор Гот? И считаю, что если есть волшебный перстенёк, то и мозги не нужны? Клянусь Светом! Возможно, его камушек по какой-то причине молчит. Но ты забываешь, дружок, что тогда, в лесу, ты коснулся меня. И с тех пор я чувствую твоё волшебство!

— Правда?

Тор осёкся, но было уже поздно.

— Истинная правда, — глаза у Кайруса горели.

— Почему ты ничего не говорил раньше?

— А зачем? Твой дар спас мне жизнь. Если бы не ты, я был бы мёртв. И королева тоже. Но мы живы, и это говорит само за себя. Живы — потому что ты решил, что мы должны жить!

Кайрус тряхнул головой, словно задувая злость в своих глазах, и опустился на кучу сена. Он выглядел так, словно только что проиграл поединок. Клут, которого до сих пор было не видно, подлетел и устроился на плече Тора.

«А теперь слушай, мой мальчик. Это важно».

Интересно, откуда Клут это знает. Однако стоило Кайрусу говорить вновь, и этот вопрос вылетел у него из головы.

— Мнe начали сниться сны, Тор. Женщина, чей голос я слышал в лесу… та, которая говорила, что ты придёшь и спасёшь меня… Ну, она мне снова явилась.

— Лисс… — выдохнул Тор.

— Она самая. Она и сообщила, что ты уезжаешь из Тала и отправляешься в долгое путешествие. Когда я вернулся, во Дворце только и говорили, что о твоём отъезде… — Кайрус снова встал и сделал два шага. Теперь он стоял прямо перед Тором и явно хотел сказать ему что-то важное, но, похоже, никак не решался. — И как я должен это понимать?

Но Тор был озадачен не меньше.

— Я тебе кое-что скажу, Кайрус. Знаешь, за сколько мы доехали до Великого Леса, чтобы тебя спасти? За ночь. Я знаю, добраться из Хаттена до Бревиса за одну ночь невозможно. Но у нас получилось.

— Ты имеешь в виду себя и эту птицу. Тору стало не по себе, но он кивнул.

Внезапно во взгляде Кайруса что-то неуловимо изменилось. Точно так же он смотрел на Тора пять лет назад, в «Пустом кубке». Только однажды… но этот знаменитый всевидящий взгляд, о котором ходили легенды среди королевской стражи, Тор запомнил навсегда.

— Мальчик мой, я простой мечемашец, но даже последнего из людей не стоит недооценивать. Тебя не смутило, что во время нашей первой встречи ты упомянул имя калеки, который был за ухо прибит к столбу?

Юноша недоуменно помотал головой.

— Тогда я назвал его полоумным, — напомнил Кайрус, — а ты сказал, что его зовут Клут. Я не стал заострять на этом внимание, а просто позволил тебе продолжать говорить.

Тор опустил глаза. Надо же было так попасться! Он сам не заметил, как проговорился.

«Скажи ему, Тор».

Что?! Тор не мог поверить своим ушам.

«Сейчас не время играть в игры!» — возмутилась птица.

Кайрус не слышал этого, но внимательно смотрел на Тора.

— Скажи честно, парень. Этот сокол и есть калека, над которым измывался Корлин?

— Да, — пробормотал Тор.

— Чтоб мне пусто было! — прайм-офицер хлопнул в ладоши и захохотал, точно одержимый. — Я так и знал! Выходит, ты превратил его в птицу?

Тор с несчастным видом покачал головой.

— Нет. Это произошло в Сердце Лесов… перед тем, как мы тебя нашли.

— А каким образом?

Кайрус обошёл Тора кругом, удивлённо разглядывая Кнута. Птица не возражала — наоборот, поворачивалась то одним, то другим боком и даже приподняла крылья, позволяя любоваться своим великолепным опереньем.

— Как только мы прибыли в Великий Лес, он… изменился, — добавил Тор.

Прайм-офицер перевёл взгляд на него, и улыбка исчезла.

— А та женщина — Лисс? С ней это как-то связано?

— Связано, — Тор кивнул. — Только я знаю не больше тебя. Это всё началось в Хаттене. Если честно, я был в борделе…

— Я от тебя такого не ожидал! — с шутливым негодованием воскликнул Кайрус. Но Тор пропустил шпильку мимо ушей.

— Внезапно я услышал у себя в голове голос Клута. Клут кричал, что ты в беде, поэтому надо бросать все и мчаться в Бревис.

— Тебе позволили зайти в бордель с охотничьим соколом?!

— М-м-м… нет… — Тор сделал глубокий вдох. — Клут может со мной разговаривать… ну… как бы это объяснить… Он обращается ко мне мысленно, и я слышу его голос у себя в голове.

— И отвечаешь ему точно так же.

Это не было вопросом, но Тор кивнул. Кайрус вздохнул и развёл руками. .

— Значит, с Лисс ты не сталкивался?

— Нет. Мне она не являлась ни разу. Я никогда не видел её во сне и даже не слышал. Она являлась только Клуту…. ну, и тебе.

Он уже отметил, что у Кайруса были весьма размытые представления о том, что может быть, а чего не может быть никогда. Он принял как должное Клута, волшебство, обмен мыслями, даже Лисс — и держался так, словно слушал доклад одного из своих подчинённых. Удивительный человек. Даже тон у него изменился, став спокойным и деловитым; офицер прохаживался взад и вперёд, точно у себя в кабинете.

— Хорошо. А почему ты сбежал из Дворца?

Тор почувствовал облегчение. Наконец-то можно было поговорить с кем-то, кому доверяешь.

— Ты знаешь, как я отношусь к нашей Инквизиции. Конечно, ты говорил, что Готу и его шайке не в чём меня обвинить. На одних подозрениях обвинения не построишь. Так что я хорошо защищён.

Тор смолк и запустил пальцы в волосы. Сейчас он сам немного запутался. Ещё несколько дней назад всё казалось таким ясным…

— Король догадывается, что я пользуюсь Искусством Силы, но делает вид, что ничего не происходит. Ему так выгодно. А я не могу больше находиться рядом и терпеть эту ложь. Королева… сам понимаешь, она тоже это чувствует. Мы с ней об этом не говорили, но я знаю: будь её воля, она бы мигом разогнала Инквизицию, а самого Гота отправила на костёр — за все его бесчинства. Когда-то Инквизиция от чего-то защищала, но это давно в прошлом, а король все ещё боится призраков и цепляется за старые законы, которые пора отменить. Вот тебе одна причина. Другая… Думаю, ты знаешь. Меркуд знает, что я Чувствующий и лечу больных с помощью волшебства. И боится, что в один прекрасный день меня поймают за руку. В общем, мы много всего друг другу наговорили… нежного и доброго. И я сказал ему, что не желаю больше здесь оставаться. Тогда он мне и предложил — съездить, развеяться и побольше узнать об истории Королевства. Наверно, он думает так: я пойму, для чего создавалась Инквизиция, и сразу всем все прощу… ну, или хотя бы стану более осторожным. Надеется на моё благоразумие… Кажется, Кайруса это не убедило.

— И ради этого он отправил тебя в Илдагарт?

Тор задумался над этим вопросом. В глубине души он подозревал, что придумал не самое лучшее оправдание.

— Вообще-то это неплохая идея. Смена обстановки мне не повредит. К тому же я хочу вернуться в Сердце Лесов и попытаться побольше узнать о Лисс. Мне почему-то кажется, что все завязано именно на неё.

Кайрус кивнул.

— Согласен целиком и полностью. Именно поэтому я еду с тобой.

— Что? — Тор был потрясён.

— Что слышал. Кстати, идея принадлежит Лисс, так что даже не пытайся спорить. Побереги силы. В этом я ничем не отличаюсь от твоего сокола: она говорит, а мы делаем. И вообще, я скакал за тобой шесть дней подряд и чуть не загнал лошадь! Просто для того, чтобы отправиться назад с чем пришёл?

— Но как ты мог уехать? — пролепетал Тор. — Как во Дворце обойдутся без тебя?

— Если вы успели заметить, юноша, я уже уехал. И если без тебя во Дворце обойдутся, то без меня тоже. На самом деле, мне ничего не понятно. И самая непонятная часть всего этого — ты, Торкин Гинт. Единственное, что я уразумел — что мы с тобой связаны, опять-таки, непонятно как. И ещё я знаю, что должен сопровождать тебя в этом странном путешествии, — он посмотрел в ярко-голубые глаза Тора. — Давай не будем спорить. Давай просто примем это как должное. Ладно… я отлучусь на минутку, хорошо?