Месть - Макинтош Фиона - Страница 85

Соррель как раз говорила об этом, когда они миновали новый поворот дороги и увидели телегу. Она была перевернута, а у обочины неподвижно лежал человек с залитым кровью лицом. Над ним склонился другой, помоложе. Парень, казалось, был вне себя от горя. Завидев женщин, он бросился к ним.

– Помогите, прошу вас! – закричал он. – Это мой отец! Он умирает.

– Свет всесияющий! – воскликнула Соррель.

Еще недавно она призывала к осторожности, а сейчас собственные предупреждения начисто вылетели у нее из головы и поспешила к телеге.

– Быстрее, Лаурин, – бросила она через плечо.

Девочка огляделась. Соррель прожужжала ей все уши, а сама... Даже Лаурин видела, что здесь что-то не так.

Тем временем Соррель достала из сумки чистую тряпицу, чтобы вытереть лицо лежащего человека и осмотреть его раны.

– Лаурин! – крикнула она. – Мне нужна вода. Девочка послушно подошла поближе и протянула флягу.

– Держи. Воду мы всегда найдем.

Она покосилась на паренька, и тот тут же отвел глаза, хотя еще миг назад только что не сверлил ее взглядом. Кажется, он был не на шутку обеспокоен и даже плакал, но где хотя бы слезинка? А что он пытается увидеть у нее за спиной? И лошадь... Да, вот в чем дело. Где лошадь, которая тащила телегу?

Лаурин обернулась, но было уже поздно. Сзади приближались двое здоровяков.

Она взвизгнула, и тут парень схватил ее. Он был тощим, но сильным, и его пальцы больно стиснули ей локти. Соррель тоже закричала: мнимый больной навалился на нее и подмял под себя.

– Ну что, посмотрим, что у тебя в сумке, старая? А если не найдется ничего интересного, я возьму кое-что у твоей внучки, – он облизнул губы и смерил Лаурин сальным взглядом. Его лицо было перемазано кровью и выглядело устрашающе.

– Нет! – ахнула Лаурин. Чтобы понять его намерения, не нужно было умения читать мысли.

Один из разбойников сунул ей прямо в лицо зайца с перерезанным горлом. Так вот откуда кровь... Лаурин попыталась оттолкнуть скользкую, дурно пахнущую тушку, но только перемазалась. Мужчины загоготали.

– Тащите ее в лес, – бросил предводитель, указывая глазами на Лаурин.

– Беги, девочка, беги!..

Больше Соррель ничего не успела сказать. Парень обернулся и ударил ее с такой силой, что старушка упала на землю и больше не шевелилась.

До этого мгновения Лаурин была слишком потрясена, чтобы даже пошевельнуться. Однако сейчас в ней проснулась ярость. Грабители приподняли ее и тащили в лесок, и она едва касалась ногами земли, однако она не только подняла крик, но и принялась пинаться и царапаться. В конце концов, она куснула одного за ухо и отхватила мочку. Здоровяк взвыл и выпустил девушку, но его приятель по-прежнему держал Лаурин так крепко, что у нее начала неметь рука, и вдобавок отвесил ей пощечину.

– Вставай, Белко! – рявкнул он. – Надо оттащить девчонку подальше от дороги, а потом повеселимся. Поквитаешься с ней от души за свои уши. Хотя было бы за что... на них и смотреть было противно.

Белко замечание не понравилось, но он предпочел отыграться на Лаурин. Она получила еще одну затрещину, а потом разбойник заломил ей руку, чудом не вывихнув кисть. Лицо у девочки горело, а перед глазами стояла все та же картина: Соррель неподвижно лежит в траве, а один из грабителей копается в ее сумке.

Вскоре их догнал парень и его мнимый отец.

– Где моя бабушка? – закричала Лаурин.

– Померла! – злобно рыкнул предводитель шайки. – И с тобой будет то же самое, если не заткнешься.

Капитан Лингос прибыл со своим маленьким отрядом точно в назначенное время и застал помощника прайм-офицера у ручья, на берегу которого королевские стражники разбили лагерь. Их юный командир, раздевшись до пояса, растирался старой рубахой, с его волос текла вода. Он чем-то походил на прайм-офицера Кайруса, с которым Лингос успел послужить. Дело не только в том, что парень был на удивление хорош собой. Джил обладал таким же острым умом, получил отличное образование, был смелым, уверенным в себе, почти надменным... да, от таких мужчин женщины теряют голову.

Поначалу королевская стража никак не могла привыкнуть к своему новому командиру. Все помнили его маленьким мальчиком, которого нашли привязанным к воротам дворца. Но мальчик вырос и возмужал. Он не отличался высоким ростом, зато был силен и крепок. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы добиться уважения – например, побеждать своих соратников в поединках на мечах, на палках, а иногда и кулаках... И он побеждал, причем в поблажках не нуждался.

Нет, Джил не напрашивался на эту должность. Он просто пользовался расположением Его величества Лориса, короля Таллинора. И Его величество взвалил на широкие плечи своего воспитанника груз военной службы, не оставив ему выбора и не спросив согласия. Однако Джил был достаточно умен, чтобы, как говорят всадники, не рвать с места в карьер. Он понемногу привыкал к новым обязанностям и всегда помнил: прежде всего нужно добиться доверия людей. Сейчас прайм-офицер Херек был в отъезде, и Джилу приходилось заменять его.

– Кого-нибудь видели? – спросил он, направляясь навстречу Лингосу. По этой походке Джила узнавали издали: он ходил чуть небрежно, точно столичный щеголь.

– На дороге в Хэмптин все тихо. Ни следа наших грабителей. Только и встретили, что старушку с внучкой. Язычок у внучки что надо.

– Грабители где-то неподалеку, – возразил Джил. – Они очень хитры, но на каждого хитреца довольно простоты.

Он подошел к седельным вьюкам и вытащил чистую рубашку.

– Снимаем лагерь и будем думать, где встретимся в следующий раз. Осмотрите следующие десять миль...

– Слушаюсь.

– ... Только сначала дай своим людям перекусить и отдохнуть.

Капитан кивнул, отдал честь и отвернулся, чтобы отдать распоряжения своим людям.

– Да, кстати, Лингос: бабушка с внучкой, которых вы встретили... Ты уверен, что это было разумно – позволить им продолжать путь без провожатых? Сколько лет девочке?

– Думаю, скоро шестнадцатое лето встретит, сударь. Одета просто. Они шли пешком и сказали, что у них нет ничего такого, на что могут позариться грабители.

– Кроме невинности. Такие мерзавцы обесчестят девушку, и вся недолга, – Джил покачал головой. – Ты предложил их сопровождать?

– Конечно, сударь. Но они сказали, что предпочитают странствовать вдвоем.

Пожалуй, следовало проявить настойчивость – сейчас Лингос и сам это понимал. Шайка, которую они разыскивали, совершила не одно убийство и подписала себе не один смертный приговор. Терять этим людям нечего, так что они не упустят случая попользоваться беззащитной девушкой. Две одинокие странницы, старая и малая... Легкая добыча.

– Спасибо, Лингос, – Джил надел рубашку. – Ты свободен. Поешь и отдохни.

Его названную мать тоже обесчестили – как-то раз, дождливым вечером, примерно год назад, Элисса рассказала ему об этом. Почему она заговорила об этом, почему именно в тот вечер? Джил не помнил. Зато хорошо помнил, как у нее срывался голос, как они плакали вместе, как он обещал ей: когда он станет прайм-офицером, ни с одной женщиной в Королевстве такого не случится.

Эти слова вызвали у Элиссы улыбку.

– Мой храбрый Джил! Значит, ты думаешь, что когда-нибудь станешь прайм-офицером?

– Я буду смело вести своих людей и умру за короля, если будет нужно, – он вскочил и положил руку на рукоять меча, которым так гордился. – И все женщины смогут спокойно ходить по дорогам Таллинора и ничего не бояться!

Он помнил, как его приемная мать – женщина, которая стала для него настоящей матерью – встала и крепко прижала его к себе.

– Прекрасная клятва.

Джил очнулся от воспоминаний и приказал привести коня.

– Выезжайте без меня, я вас догоню, – сказал он, отвечая на безмолвный вопрос капитана. – Поеду, провожу почтенных дам до Хэмптина.

И пустил коня легким галопом.

Теперь Лаурин стало по-настоящему страшно.

– Что вам от меня надо? – крикнула она, обращаясь к главарю.