Месть - Макинтош Фиона - Страница 79

«А теперь помогай мне, Фиггис! – крикнул он мысленно. Не прерывай связь разумов. Любая твоя подсказка может изменить все».

Фиггис понял, что сейчас его сторожит младший из похитителей. Небольшое, но везение... Карлик попросил парня принести воды, и тот выполнил просьбу, хотя и без восторга.

– У меня все болит, – пожаловался Фиггис, надеясь завязать разговор.

Парень осклабился.

– Так и должно быть, карлик. Мы должны подготовить тебя к сегодняшней ночи.

– А что со мной сделают?

– Думаю, сейчас уже можно тебе сказать.

Он понял, что может еще сильнее напугать пленника, и был этому рад. Бить карлика ему не позволили, и он был очень зол. Надо же, для такого дела он, видите ли, слишком молод, а для того, чтобы сторожить будущую жертву – нет! Похоже, для него это была единственная возможность отыграться.

– Мы тебя зажарим, – сообщил он и облизнулся, чтобы угроза выглядела более убедительно.

– Я слишком жесткий, – заметил Фиггис.

– Когда мы тебя приготовим, малыш, твое мясцо будет во рту таять.

– Выходит, в Дунтарине это обычное дело? Я понял, что меня все равно съедят. Так может быть, ты объяснишь напоследок, почему именно меня?

– Потому что ты тварь, – буркнул парень и набычился.

Меньше всего Фиггису хотелось получить тумака. Чтобы поддерживать связь разумов, голова должна быть ясной. Так что этого юнца лучше не злить. Попробуем иначе... Парень ждет не дождется вечера, и на этом можно сыграть.

– А девушка? Готов поспорить, она сама не своя от ужаса.

– Ийсеуль? – парень бросил на него взгляд исподлобья. Она ничего не знает... – на его физиономии появилась злорадная ухмылка. – Сегодня вечером она пожалеет, что не согласилась перепихнуться со мной в прошлом году. Попрощалась бы со своей девственностью, и дело с концом. Не знала, дурочка, что ее спасение у меня между ног болтается.

Он радостно загоготал над собственной шуткой, и Фиггис решил этим воспользоваться.

– Ну, на ней Свет клином не сошелся, верно? Готов поспорить: такому парню, как ты, нетрудно найти себе подружку.

Парень недоуменно посмотрел на карлика. Кажется, дело будет.

– Ты видишь, какой я страшный, – продолжал Фиггис. – Даже наши женщины от меня отворачивались. Но тебе не стоит связываться с кем попало. Такой славный парень – здоровый, крепкий... Будь поразборчивее.

И он увидел, как парень внезапно выпятил грудь и расправил плечи.

– Ты прав, карлик. Ийсеуль – мерзкая шлюха. Вот сморозил так сморозил!

– А когда все начнется? – Фиггис сказал это так, словно не его собирались зажарить и съесть. Ему удалось забыть о боли. Теперь главное – разговорить этого самодовольного юнца.

– Как только стемнеет.

– И долго меня еще будут бить?

– Зачем тебя бить? Ты и так хорош. Ты должен тушиться в собственном соку, а для этого надо, чтобы у тебя кровь в жилах бегала. А мое дело – позаботиться о том, чтобы ты не сдох раньше времени.

Фиггис почувствовал, что закипает. Спокойно, приказал он сам себе. Думай о Гидеоне и не выходи из себя. Он снова коснулся разума мальчика и понял, что Гидеон этому рад.

«Я уже решил, что ты умер».

«Не совсем, – мягко ответил Фиггис. – Где ты?»

«Пью молоко в лавке пекаря. Оно у меня прямо в животе сворачивается. Что ты еще знаешь?»

«Кое-что знаю».

«Поторопись, Фиггис. Мне тут не доверяют. Так и пялятся».

«Я буду сохранять связь разумов».

Фиггис закашлялся, и сторож обернулся к нему.

– А вы съедите меня прямо здесь? В этом сарае? Или это не сарай? – он затаил дыхание.

– Ты не только на вид тупой, – рявкнул парень. – С чего ты решил, что Скэргил будет проводить обряд в собственном сарае?

Скэргил! Все остальное можно было спокойно пропустить мимо ушей.

«Гидеон!»

«Есть новости?»

«Сарай Скэргила... Скэргил – один из тех, кто схватил меня. Тебе придется поспрашивать здешних жителей».

«Значит, спрошу».

Парень встал. Фиггис понял, что боится лишний раз вздохнуть.

– Пойду отолью. Не рыпайся, а то хуже будет.

Фиггис кивнул и проследил, как парень открывает деревянную дверь. Кажется, снаружи есть кое-что знакомое.

«Слушай, Гидеон... Я вижу молоты и наковальню. Похоже, этот Скэргил – кузнец. Ищи кузницу. Парень, который меня сторожит, сейчас вышел и по скудоумию оставил дверь нараспашку. Я вижу мясную лавку. Может быть, это и не мясная лавка, но... Найди мясную лавку и посмотри, что напротив. Скорее всего, там будет сарай, в котором я сижу».

Парень вернулся и захлопнул за собой дверь. Вид у него был мрачный, и Фиггис решил не открывать рта. Разговоры закончились.

Гидеон растерялся. Он думал о Фиггисе, но перед глазами у него стояло лицо Ийсеуль. Покидая ее, он не услышал ни звука, но ее взгляд говорил: «Предатель». Однако Фиггиса надо спасти! Если Ийсеуль послушается, будет сидеть тихо и не покинет укрытия, ни ее братишку, ни ее саму никто не найдет.

Гидеон допил молоко и поблагодарил женщину, но та лишь злобно покосилась на мальчика.

– Вы в Дунтарине проездом, почтенный? И куда путь держите?

Гидеон изобразил улыбку.

– Да в Пустошную Топь. Просто в горле совсем пересохло... К тому же один человек из Чирли попросил передать весточку своему другу, который живет в здешних местах.

– Правда? – похоже, ей было глубоко наплевать. – Вам лучше поторопиться, сударь. До Пустотной Топи путь не близкий. День пути, а то и больше.

– Да... Э-э-э... Простите, сударыня, но мой знакомый из Чирли... Вы не знаете, где можно найти почтенного Скэргила?

– Это кузнец.

Судя по ее взгляду, она заподозрила неладное.

– А где он живет? Может быть, я загляну к нему по дороге?

– Это в другую сторону. Может, я сама ему передам? Зачем вам возвращаться?

– О, премного благодарен... но мне заплатили, так что я лучше сам все сделаю.

Хозяйка вернулась к кадке с опарой и принялась яростно ее месить. Не хотел бы я оказаться на месте этого теста, подумал Гидеон. Женщина поморщилась, словно ей в рот попало что-то невкусное.

– Возвращайтесь по главной улице, а на перекрестке поверните налево. Там уже недалеко. Напротив лавка мясника Мекана.

– Спасибо огромное.

Гидеон подарил ей свою самую очаровательную улыбку, но булочница как будто ничего не заметила. Поэтому он не стал тратить время даром, вышел из пекарни и зашагал по улице в ту сторону, куда указала нелюбезная хозяйка. Вскоре он и вправду оказался на перекрестке и повернул налево.

День был уже в разгаре, но деревня как будто вымерла. Первым делом надо было найти лавку мясника. Гидеон остановился, огляделся по сторонам. А вот и кузница. За ней приютился маленький, очень старый овин. Фиггис назвал его «сараем»... Неважно. Главное, он на правильном пути.

Мальчик свернул с улицы и на цыпочках направился к овину, огибая маленькие полуразрушенные пристройки. Ладони стали влажными и холодными, а сердце билось так, что слышно было, наверно, во всей округе.

Изнутри не доносилось ни звука.

Гидеон обошел его кругом. Второй двери нет. Значит, о внезапном появлении можно даже не мечтать. Остается лишь надеяться, что ему повезет. Гидеон убедился, что за ним никто не следит, подкрался к двери, задержал дыхание и, распахнув дверь, вошел.

В овине царил полумрак, и глаза Гидеона не сразу к этому привыкли. Свет проникал лишь через крошечное окошко в задней стене. Мальчик быстро огляделся. Какой-то парень, ненамного старше его самого, с лицом дурачка, вскочил со своей табуретки. На полу лежал еще один человек, явно в годах, но удивительно маленького роста.

– Фиггис, – проговорил мальчик. – Я – Гидеон.

– Дьявол волосатый! Это еще кто? – ахнул парень.

– О, простите. Кажется, что я только что представился. Гидеон Гинт. А это мой друг. И он отправится со мной.

Похоже, юноша и впрямь был туповат и не понял шутки. Однако Гидеон торжествовал недолго. Он заметил, что тупица уже не смотрит на него, и торопливо обернулся. К сараю направлялись трое. Все были вооружены, а один – похоже, тот самый Скэргил, – помахивал внушительным кузнечным молотом, словно проверяя его вес.