Месть - Макинтош Фиона - Страница 70

Тор упал на колени рядом с Сильвен, звал ее... Но было уже поздно. Ее тело терзала нестерпимая боль, она стонала и кричала.

Сэйрел завизжала. Придворные и слуги, которые до сих пор словно ничего не замечали, побежали к королеве. Но Саксен опередил всех.

Тор чуть выпрямился, его темно-голубые глаза казались дикими, как у затравленного зверя. Саксен медленно покачал головой. Его как будто хорошенько встряхнули – да так, что все мысли перемешались.

– Это не можешь быть ты.

Сильвен забилась в предсмертных судорогах, еще раз вскрикнула и закатила глаза. Тор сорвал с нее вуали, но королеву уже ничто не могло спасти. Ее лицо побагровело от прилива крови, которая разносила смерть по телу. Челюсть отвисла, на синеющих губах выступила пена. Правительница издала стон, полный гнева, и замерла. Яд сделал свое дело.

Тор упал, и клук едва успел его подхватить. Молодой лекарь тяжело дышал: он попытался спасти королеву, прибегнув к волшебству, но было уже поздно.

Рядом опустилась на колени верная Хела. Потрясенная, она некоторое время стояла неподвижно, потом схватила Сэйрел и прижала к себе.

– Яд... вошел в нее, – бормотал Тор, тряся головой. – Она умерла раньше, чем я успел что-то сделать.

Саксен вцепился в него, словно боялся, что это живое, теплое тело растает, как туман. Торкин Гинт, которого он знал, вот уже несколько лет мертв. Он мертвее этой женщины, которая лежит перед ними.

– Было слишком поздно, Саксен... Слишком поздно!

Служанки Сильвен рыдали и жались друг к другу. Казалось, они не могут поверить, что их госпожа погибла.

Тор опомнился первым.

– Саксен, служанка... она сбежала!

Клук даже не понял, о чем он говорит. Он видел, как этот человек умер под камнями палача. Он видел, как его снимали с креста, как смывали кровь с разбитого лица. Он видел, как тело завернули в холстину, как Меркуд увез его на старой телеге неизвестно куда. Торкин Гинт мертв.

Но эти глаза – невероятно яркие, голубые и очень живые – смотрели на него в упор, и Саксен уже понимал, что теперь не время удивляться. Он попытался собраться с мыслями.

– Это не служанка, Тор. Быстрее за ним, в лес. И клук первым последовал своему совету.

Через миг друзья уже бежали по тропинке за негодяем, который убил королеву Кипреса... вместо человека, который давно был мертв.

Глава 23

Отчаянное бегство

Гот бегал быстро. Прежде, Чем началась погоня, он уже скрылся в чаще. Инквизитор не останавливался, но в голове у него снова и снова крутилась одна и та же мысль. Почему кубок с ядом достался королеве? Он очень хорошо помнил, как наполнил кубки, как передал нужный Тору... Что за бессмыслица?

Вскоре позади раздались крики. Проклятый мальчишка... Знал бы он, за кем гонится! Но длинное платье мешало бежать. Жаль, что придется отказаться от этого маскарада. Не останавливаясь, Гот стянул одеяние через голову, скомкал, швырнул в кусты... и понял, что забыл в кармане бутылочку с арраком.

Он оглянулся и почувствовал, что закипает от ярости. Тор гнался за ним – это было неудивительно. Но рядом бежал его старый приятель, клукское отродье, тот самый, которому Гот когда-то собственными руками выколол глаза. Теперь эти глаза снова видят... и видят слишком много. Так вот в чем дело! Наверно, клук переставил кубки, чтобы спасти своего друга Гинта. Да... теперь все понятно.

Гнев придал Инквизитору сил, и он почти оторвался.

– Кто это? – крикнул Тор. Он бежал во всю прыть и уже немного запыхался.

«Это Гот».

Клут кружил над лесом и, несомненно, все видел. Тор остановился как вкопанный, и Саксен едва не налетел на него.

– Что случилось?

– Клут только что сказал, за кем мы гонимся.

Саксен поднял голову и посмотрел в небо. Клут нашелся? Саксену показалось, что его переполняет ликование. Они вернулись к нему оба – и Тор, и Клут. Никто из Паладинов больше не совершит ошибки, Сердце Лесов восторжествует, Триединство будет обретено...

– Я не видел его лица, – признался Саксен. – Кто-то из старых знакомых?

– Это Гот, – бросил Тор, призывая Цвета. На этот раз он убьет Инквизитора.

Погоня продолжалась. Вдалеке, на склоне, уже можно было разглядеть человека, который карабкался по склону и уже преодолел половину пути. Гот двигался на удивление легко и быстро. Тор вспомнил вечер в Карембоше, когда Гот едва не догнал их с Элиссой. Тор не забыл, как быстро бежал Инквизитор, которого гнали ненависть и желание схватить беглецов.

Гот скрылся из виду. Тор и Саксен, тяжело дыша, карабкались по скалам, и Клут, носясь у них над головами, подсказывал им, куда идти.

«Он попался!» – раздался в голове у Тора его ликующий голос.

Лекарь остановился, Саксен тоже.

«Что ты имеешь в виду?»

«Гот у водопада. Дальше ему идти некуда. Если он попытается вернуться, то наткнется прямо на нас, – сокол рассмеялся. – Он ваш».

Усталость у Тора как рукой сняло.

– Держись, Саксен! – кричал он, подбадривая клука, который пытался не отставать. – Гот сам себя загнал в ловушку!

Пробравшись в щель между двумя высокими скалами, он выбрался на утес... и увидел Гота, который стоял на краю пропасти и смотрел вниз.

– Гот!

Бывший Инквизитор обернулся, и Тор увидел, как его изуродованное лицо скривилось в ухмылке.

Гот изменился. Когда-то крепкий и коренастый, он исхудал, словно после тяжелой болезни. Только маленькие колючие глазки остались прежними, и Тор проклял себя за то, что не узнал их во время пира. Ухмылка стала кривой, одна сторона лица задергалась... а у Тора в голове вертелась только одна мысль.

Яд предназначался ему. Сильвен выпила отравленное вино по ошибке.

Ох, Сильвен, что же я наделал!

Цвета полыхали в нем, рвались на волю... Нет. Он загнал Гота в угол. Теперь можно не спешить.

Саксен протиснулся следом за ним и остановился. Он еле дышал, но лицо клука сияло. Негодяй Инквизитор наконец-то у них в руках.

– И что будем делать? – спросил он.

Тор перевел дух, но не потому, устал от быстрого бега. Его душила ненависть.

– Я разделаюсь с ним. Прямо сейчас. Всю свою никчемную жизнь он только и делал, что убивал людей.

– Тогда сделай это, Тор. Не тяни.

– Он не причинит нам зла, Саксен... – Тор медленно пошел вперед. – Не бойся его.

Гот ахнул, и брань хлынула из его уст. Тор поневоле восхитился его храбростью.

– Чего ты ждешь? – крикнул Саксен, стараясь не встречаться взглядом с Инквизитором. Когда-то этот человек ослепил его, искалечил и бросил только потому, что счел мертвецом. Нет, это еще можно было бы простить... но Элиссу он ему никогда не простит. С этим выродком должно быть покончено, и неважно, будет он при этом мучиться или нет.

Инквизитор смерил Тора презрительным взглядом. Он никогда не боялся смерти. Теперь смерть глядела ему в лицо, и это было не самое приятное зрелище... но не настолько пугающее, чтобы отвести глаза. Его ум был по-прежнему остр, он снова и снова метался в поисках выхода... но выхода не было. Гот попал в ловушку. Он видел сокола, который кружил у него над головой. Даже птица ждет его гибели... Но нет, он лишит их этого удовольствия. Он не даст им, глумясь, плясать над его телом. Небольшая, но радость.

Тор уже был готов дать волю Цветам, но не смог. Перед его глазами, как живой, встал его Джион Гинт. Отец ненавидел жестокость, какой бы вид она не принимала, и учил сына состраданию.

– Я не могу убивать, – проговорил он, немного поколебавшись.

– Значит, я это сделаю, – объявил Саксен, отталкивая его – и с большим удовольствием. Я его голыми руками задушу.

Гот рассмеялся, и этот визгливый смех, кажется, еще больше распалил Саксена. Проклятая тварь, его даже совесть не мучает! Он стоит на пороге смерти и не просит пощады у того, кто толкнет его вперед. Он просто над ними смеется.

И тут произошло то, чего не ожидал ни Тор, ни Саксен. Гот сделал шаг и прыгнул со скалы вниз.