Месть - Макинтош Фиона - Страница 52

– Ваша проницательность восхищает, королева Сильвен. Уверен, в будущем она будет вознаграждена.

– Я на это надеюсь. Сэйрел предстоит править могущественным королевством. Пусть не жалеет, что ей выпала такая судьба.

Тор с тоской посмотрел в окно.

– Знаете, о чем я думаю, глядя на этот город, Ваше величество? Мне ничего не стоит влюбиться в Кипрес и поселиться здесь.

Кажется, такого откровения королева Сильвен не ожидала.

– И Кипрес примет тебя с распростертыми объятиями, Тор. Лекари всегда в цене.

– Но я не могу остаться, госпожа. Я должен кое-что сделать. Меня это не радует, я бы с удовольствием отказался, но выбора у меня нет.

– Понимаю... Надеюсь, ты мне об этом расскажешь. Но для начала давай пройдемся по саду, а потом поужинаем.

– Почту за честь, – ответил Тор.

Позже, тем же вечером, потягивая сладкое вино и закусывая фруктами, о которых в Таллиноре даже не слышали, Тор жалел, что не может забыть прошлое и начать новую жизнь. Он сидел на одном из прелестных балкончиков, которые украшали дворец королевы Кипреса – скрытом от холодного ветра высокими столетними деревьями, согретом многочисленными жаровнями, – и наслаждался покоем... наверно, впервые за много лет.

С тех пор как солнце покинуло зенит, они с королевой не расставались ни на миг и ни на миг не пожалели об этом. Ее величество обладала острым умом – черта, которая нравилась Тору и в мужчинах, и в женщинах, – но ее остроумие было поистине обворожительным. Неужели этот вечер когда-нибудь закончится?

Похоже, королева переживала нечто подобное, потому что это чувство было взаимным, поскольку Сильвен приказала принести еще один кувшин с вином. Тор лениво потянулся и снова почувствовал на себе оценивающий взгляд.

– Ты так и не объяснил, как тебе удалось меня разоблачить.

Отвечать на такой вопрос честно – значит подвергать себя опасности. Однако внутреннее чувство подсказывало, что на этот раз ему ничто не угрожает. Рядом с ним друг. Так почему бы не попробовать?

– Я Чувствующий, Ваше величество.

Кувшин с вином, из которого королева наполняла кубок, замер в ее руке. Определенно, ничего подобного она не ожидала.

– Ты шутишь?

– Нет, Сильвен. Конечно, я внимательно осмотрел ваш дворец, это навело меня на определенные мысли... – он заметил, как у нее приоткрылся рот и улыбнулся. – Но если честно, я полагался на свою способность чувствовать волшебство. Поздравляю, ваша шутка на самом деле великолепна.

Он мягко разжал ее длинные пальцы и взял кубок, который она так и не наполнила.

– Докажи! – потребовала Силвен. Глаза королевы искрились: ей было весело.

– Если вы скажете, какое доказательство сочтете достаточно веским.

– Хорошо... – она закрыла глаза. – Что я подумала?

Тор коснулся ее разума, поймал ее мысль... и от души рассмеялся.

– Я не стану повторять это вслух... но с радостью сделаю, если вы пожелаете.

Королева взвизгнула. Она была в полном восторге.

– Ты просто меня дразнишь. Ты не мог знать, о чем я думаю.

Тор был доволен собой. Прошло немало времени с тех пор, как он использовал свой дар просто для развлечения... Наверно, в последний раз это было в детстве, когда он веселил Элиссу, чтобы услышать ее восхитительный смех – открытый, радостный. Как это было непохоже на смех Сильвен... И как он был счастлив вспомнить женщину, которую обожал, но которой никогда больше не мог обладать.

– Нет, – королева покачала головой. – Тебе придется сделать что-нибудь более стоящее.

Тор отогнал мысли об Элиссе и заставил себя вернуться в сегодняшний день. Он даже не заметил, как служанка принесла новый кувшин с вином и поставила перед ним.

– Спасибо, – произнесла Силвен, отсылая ее. – А теперь, пожалуйста, оставь нас.

– Как прикажете, Ваше величество, – прошептала служанка и тихо вышла.

– Мы одни, Тор, – это была уже не шутливая просьба, а приказ. – Покажи свой дар!

Хорошо. Как-то раз ему удалось не на шутку напугать Меркуда. Ее величеству должно понравиться... Тор не ошибся: когда он исчез, Силвен снова завопила, но не от ужаса, а от восторга.

– Ш-ш-ш! – прошипел он, снова становясь видимым. – Сейчас сюда сбежится пол дворца. И не успею я объяснить, что к чему, как мне отрубят голову.

Королева прикрыла рот холеной ладошкой, но ее глаза горели. Глаза, которым их обладательница уже не верила. А что еще ты умеешь? – шепотом спросила она. Тор тряхнул головой.

– Я не ученый зверь, Ваше величество, – покачал головой Тор. – Я Чувствующий. Я могу...

Подобрать нужные слова оказалось неожиданно трудно.

– ... Чувствовать вещи, – пожалуй, углубляться в подробности пока не стоило. – А вы, Ваше величество? Каким даром вы обладаете?

– Тор, – она растерянно кивнула, – если бы я умела хоть что-то из того, что умеешь ты, с моим могуществом не смогла бы поспорить ни одна королева этого мира. Я все еще не могу поверить, что ты это сделал.

– Ваше величество, могу ли я просить, чтобы это осталось между нами? У меня нет привычки хвалиться своей силой.

– Значит, ты показываешь ее только правителям?

– Правительницам, – поправил Тор, касаясь ее руки. – И только самым прекрасным.

– На ночь ты останешься со мной, Торкин Гинт, – произнесла королева. – Я хочу узнать, чем тебя еще одарили родители.

И если бы листва деревьев, стройными рядами окруживших дворец, не заглушала звуки, смех королевы и ее гостя слышали бы все жители Кипреса... Ну, или хотя бы те, кто жил в центре города.

Глава 18

Поцелуй Серебряной Девы

Когда Тор проснулся в постели Сильвен, спутанные шелковые простыни рядом с ним уже остыли. Похоже, Ее величество давно встала. Он поморгал и перекатился на другой бок, чтобы посмотреть на приоткрытую балконную дверь. На улице было прохладно и тихо. Солнце еще не поднялось, и город окутывала легкая дымка. Как же долго он спал! Долго, крепко и покойно.

Тор вспомнил все наслаждения прошлой ночи, которую они провели вместе, и их восхитительное завершение. Казалось, Сильвен совершенно не похожа на Элиссу... но сколько у них было общего! Она знала вкус к радостям жизни, а перед ее легким нравом невозможно было устоять. Годы печали и одиночества забылись в пылу страсти. Сильвен умела получать удовольствие и не стесняясь показывала своему любовнику, что ей особенно нравится.

Кажется, он снова задремал. На этот раз его разбудили тихие голоса на балконе: Сильвен разговаривала с одной из своих камеристок. Закутавшись в простыню, Тор вышел на балкон. Однако вид полуобнаженного мужчины здешних обитательниц не смущал. Даже камеристка смерила гостя весьма откровенным взглядом.

– Ты простудишься, Тор, – процедила королева. – Хела, сделай одолжение, принеси плед.

Хела исчезла и почти сразу вернулась. Плед из тончайшей шерсти был почти невесомым, но стоило закутаться в него, и сразу становилось тепло. Сильвен фыркнула.

– Пух коз из Галинги. Очень редкий и очень ценный.

В руках у Тора уже появилась чашка с чиканой, источающей ароматный пар. Юноша поднес ее к губам. М-м-м... восхитительно.

– И, наверно, очень дорогая, – отозвался он и чуть наклонился, чтобы поцеловать ее в волосы.

Королева благосклонно приняла это проявление нежности и снова вернулась к своим свиткам и бумагам. Глядя, как ее глаза пробегают исписанные строчки, Тор сидел, молча вдыхая утреннюю прохладу. Воздух благоухал неведомыми цветами, которые до сих пор цвели в садах дворца – за вчерашний вечер Тор успел вдоволь на них налюбоваться. Сейчас же он наслаждался тишиной и покоем. Потягивая чикану, он наблюдал за королевой. Знала ли она об этом? Несомненно, но глаз не поднимала.

– Знаешь, – проговорила она, – я терпеть не могу управлять королевством с помощью чернил и пергамента. Мне нравится выходить к людям, разговаривать с ними, а эти бумаги, подписи, печати...

Тор прыснул, и она замолчала.

– У меня очень много работы, – с укором заметила она и потянулась за печеньем, посеребренным сахарной пудрой. Тор последовал ее примеру.