Переселение - Макинтош Джон Т. - Страница 23

Он судорожно выжал сцепление, из коробки передач послышался возмущенный скрежет, и Флетчер подумал: эту проблему придется как-то решать. Я не хотел попадать к нему в голову, но раз уж я оказался здесь… Бодейкер имеет все права на свою собственную жизнь в своем теле, но пока я буду находиться в нем, ему придется прекратить курить, начать хоть понемногу гулять и почаще мыться. А кроме того, раз уж я все равно здесь, почему бы мне не помочь ему научиться получше водить машину?

Очень осторожно, когда Бодейкер в очередной раз хотел переключиться на вторую передачу еще до того, как скорость достаточно упала, Флетчер попытался задержать его на пару секунд. Ему это удалось, и впервые, переключение передачи прошло, как положено.

Однако Бодейкер сразу насторожился.

– Как у меня это получилось? – спросил он у самого себя.

– Да, почему для разнообразия, передача переключилась, как положено?

Последовала долгая пауза. Интересно, спокойно подумал Флетчер, как сложатся мои отношения с моим новым хозяином.

– Кто ты такой? – наконец спросил Бодейкер.

– Джон Флетчер, помнишь меня?

– Да. Да, конечно. У тебя были колоссальные возможности. Теперь остается только гадать, как их можно было использовать. Но это же просто замечательно! Жизнь после смерти! Бессмертие!

Его энтузиазм полностью поглотил Флетчера.

– Разум не знает барьеров, – продолжал Бодейкер задумчиво. – Это триумф разума над материей и над смертью. Человек покоряет смерть!

– Остановись на минутку, пока ты совсем не обделался…

Пораженный Флетчер замолчал. Это, конечно, был Росс.

Вероятно, размышляя над этим, Флетчер совершенно отвлекся от дороги, а когда он снова бросил на нее взгляд, то увидел, что Бодейкер, отчаянно вильнув, лишь в самый последний момент сумел избежать столкновения с автобусом.

– Если только ты не предоставишь мне вести машину, – снова заговорил Флетчер, – это твое изумительное новое бессмертие продлится совсем недолго. Я пять лет водил фургон. И еще, разум имеет множество барьеров, Бодейкер.

Так уж получилось, что я не сумел прекратить свое существование. Я перескакиваю из одного сознания в другое.

– Ты уже побывал в телах других людей? Конечно, как я сам не сообразил, ведь прошло уже два дня с тех пор…

– Да, с тех пор, как я умер. Я успел побывать в сознаниях Джуди Макдональд и Яна Росса. Только что я потерпел поражение в сражении с Россом. Можно сказать, что он сумел перепить меня.

Тут только Флетчер сообразил, что ему удалось слегка пошутить – еще одно доказательство того, что в результате общения с другими разумами менялись не только они, но и он сам. Теперь Флетчер уже не был таким строгим пуританином, как прежде.

– Ты выбрал меня? – скромно осведомился Бодейкер.

– Я никогда ничего не выбираю. И в первый раз я даже не пытался спастись от смерти. И уж, конечно же, я совсем не хотел попасть в разум девочки.

– Все равно, это должно быть завораживающе интересно.

– Мне приходили в голову разные слова по этому поводу, но только не эти. И Росса я тоже не выбирал, я просто не мог этого сделать – ведь мне практически не было известно о его существовании. А когда я покидал Росса, я думал, что меня ждет забвение. На этот раз я был полностью к нему готов.

Флетчер ловко завел машину в узкие воротца гаража маленького домика. Бодейкер был откровенно восхищен – обычно он оставлял машину снаружи, потому что при въезде и выезде из гаража каждый раз у него возникали большие трудности.

– Случайно или нет, но ты не дал мне курить в машине, – заметил Бодейкер.

– Не дал.

– Как у тебя это получилось? Теперь я могу делать только то, что ты мне разрешишь?

– Теперь у нас общие обязательства друг перед другом.

Бодейкера разбирало любопытство, он был возбужден, но в нем не было ни страха, ни возмущения. На этот раз Флетчер был уверен, что ему не придется сражаться за управление телом. Ему достаточно будет сказать «Давай», и Бодейкер послушно согласится, безо всякой обиды, точно так же старший помощник, исполняющий обязанности капитана, в любой момент готов переложить всю ответственность на плечи появившегося наконец нового командира.

Флетчеру даже показалось – впрочем, это могла быть всего лишь догадка – что Бодейкеру будет даже жаль его потерять. Бодейкер не делал секрета из того, что он мечтает устроить настоящую оргию психологических, телепатических, ассоциативных и множества других тестов из своего нескончаемого репертуара, чтобы запротоколировать, зафиксировать и каким-то образом научно объяснить то замечательное чудо, которое произошло с ним.

Флетчер позволил Бодейкеру снова взять контроль над телом. Тот подошел к задней двери своего домика (дождь уже прекратился), и они вошли внутрь.

Флетчер вдруг вспомнил, что Бодейкер совсем не торопился домой. Интересно, что он ожидал здесь увидеть?

На кресле в крошечной гостиной развалился Джерри, который громко храпел. В комнате сильно пахло виски. На брюках мальчишки была грязь, он забыл застегнуть ширинку, а рубашка выбилась наружу, видимо, он забыл заправить ее после того, как чесал живот. Почувствовав отвращение Флетчера, Бодейкер сразу стал оправдываться:

– Ты не куришь и не пьешь, Джерри еще очень молод…

– Слишком молод, чтобы ему продавали алкогольные напитки, но эту проблему он явно сумел решить. Я вижу, ты даже испытываешь облегчение, увидев его дома одного, всего лишь пьяным в стельку. Почему?

– Потому что я мог бы найти здесь нечто гораздо худшее.

– Если ты знаешь, что Джерри в состоянии учинить какое-нибудь безобразие, зачем же ты оставляешь его дома одного?

Бодейкер вздохнул.

– Есть я дома, или меня нет, Джерри все равно делает все, что ему захочется. Лучше уж, когда меня здесь нет.

– Вы живете с ним вдвоем?

– Есть еще домработница, миссис Уилсон. Она приходит только по утрам.

– И что ты будешь делать теперь? Уложишь его в постель, или оставишь здесь?

– Просто оставлю здесь. Если я попытаюсь отвести его в спальню, он может начать драться.

– А девушка, в каких он с ней отношениях?

– Шейла? – Бодейкер снова тяжело вздохнул, и Флетчер почувствовал знакомые эмоции, ощущение неадекватности и горечь неудач. Опять, подумал он.

Сначала он сам, потом Росс, а теперь еще и Бодейкер.

Джуди, у которой были куда большие основания для того, чтобы чувствовать себя несчастной, к счастью для себя, не могла в полной мере ощущать собственную неполноценность.

– Что из себя представляет Шейла?

– Я думал, ты ее знаешь.

– Я только один раз видел их вместе. Так что она из себя представляет?

После некоторых колебаний Бодейкер вдруг заговорил с нехарактерной для него горечью:

– Она такая, как мы все. Как я, как Джерри, как все Бодейкеры.

– Так Шейла ваша родственница?

– Сейчас я все тебе объясню. Хотя Шейла и Бодейкер, она довольно дальняя наша родственница. Дай-ка мне подумать… нет, пожалуй, я не смогу вспомнить, какая между нами родственную связь. Я всегда плохо разбирался в подобных вещах. Когда она была еще совсем ребенком, ее ненадолго оставили с нами – Джерри родился всего на несколько дней раньше, чем она – а ее родители отправились в короткую командировку в Индию. Там их убили. Нет, я думаю, мне нет смысла обманывать тебя. Они покончили с собой. Вместе. Конечно, я уже много лет никому не рассказывал об этом…

Флетчеру страшно захотелось снова закрыть свое сознание и ничего не видеть и не слышать. С него было более чем достаточно чужих несчастий. На короткое время ему показалось, что он, наконец, попал в сознание близкого, разумного и спокойного человека. Теперь же он убедился в том, что душа Бодейкера тоже полна горечи и разочарований.

Однако, хотел он того или нет, так уж получилось, что он стал частью Бодейкера, а Джерри и Шейла была частью жизни его хозяина. Значит, Флетчер должен знать о них все.

– Моя жена была замечательной женщиной, – продолжал Бодейкер, и Флетчеру показалось, что вдруг выглянуло солнце. – Я думаю, что Денис и Маргарет рассчитывали, что она присмотрит за Шейлой. Понимаешь, мы в любом случае оставили бы ее себе; когда пришло страшное известие, прошло много времени, прежде чем все дела были улажены. Все это время Шейла оставалась у нас, и все было бы в порядке – только вот моя жена умерла.