Шебеко - Ефремов Иван Антонович - Страница 51

Глава пятая

В деканате лесохозяйственного факультета стройная и броская на вид особа нетерпеливо прислушивалась к Колиной просьбе: человека отправляют, можно сказать, на курорт, а он рвется в колхоз. Странный студент… Длинные красивые пальцы секретарши нервно барабанят по письменному столу. «И чего хочет этот Спиридонов? Поблагодарил бы декана за проявленную заботу… А то, видишь ли, подавай ему колхоз, уборочные работы. Привык, наверное, к грубому физ-труду… Не предполагала, что еще остались подобные студенты…»

Она приняла жесткий, «непробивной» вид и, стараясь быть солидной, во всяком случае, начальственной, проговорила:

— Твои однокурсники, как ты понимаешь, еще два дня назад выехали на уборочные работы. Сейчас они на поле и работают до седьмого пота… А тебя декан решил направить в учебно-опытный лесхоз для починки забора. Работа не менее ответственная, чем уборка картофеля. Так что срочно едь в лесхоз, устраивайся и приступай к делу…

— Не поеду я! — резанул Коля, чувствуя, как в душе волною поднимается недовольство. Его товарищи в колхозе, и наверное, ждут его. А он все еще прохлаждается в городе… Что он, не в состоянии вкалывать наравне со всеми?

Видя, что студент надулся, секретарша недовольно спросила:

— Почему?

— Потому что не хочу! Мне бы на уборку картофеля…

— Как ты не понимаешь, что тебе там будет хорошо? Будешь работать не более шести часов в день. Питание — отличное, воздух — свежий. В общем, не жизнь, а малина… Или тебе больше нравится копать картошку?

— Там свои ребята…

— Здесь тоже есть первокурсники. Только руководитель ваш с третьего курса, Женя Сурганов. Запомни фамилию: Сурганов… Как подъедешь в лагерь, спроси его. Сейчас они работают возле первого корпуса… А уехали недавно. Еще, наверное, и два дня не будет… В общем, едь туда… Я сейчас выпишу тебе справку для проездного билета, и у тебя будет полный ажур!

Вскоре неказистая бумага оказалась в кармане хлопца. И еще через миг маленькая фигура Коли уже скрылась за дверью. А в высокомерной душе секретарши осталась злая мысль: «Деревня! Еще недоволен тем, что ему предлагают рай… На базу бы его, на переработку гнилых фруктов. Тогда бы знал, почем фунт лиха…» Но через минуту в ее помпезное сердце нежданно ворвалась зависть: «Как ни крути, но лет через пять сей малыш выйдет в люди… Подумать только: в двадцать один год — инженер! А я? Три года здесь торчу как дурочка, но не попала даже в институт! Надо бы на заочное отделение… Тянула бы потихоньку лямку, и глядишь, дипломчик был бы в кармане… Неважно, как окончишь институт. Для женщины важно удачно выйти замуж… С дипломом, пожалуй, можно было бы найти и кандидата наук. В институте их тьма!» И в сереньких глазах дивчины зажигаются мечтательные огни…

А Коля между тем с новеньким чемоданом в руке укатил на вокзал. Погода улыбалась ему: светило солнце, синее-пресинее небо ласкало глаза.

Вокзал, как всегда, кишел людьми. Сыны седого Урала, перемешанные с выходцами других земель, потомки лихих жиганов и мастеров, вечно спешащие и нагруженные заботой, кто с веселым лицом, кто хмурый, обходили Колю. А на перроне образовалась даже целая толпа — продавали дефицитные арбузы. У хлопца вдруг разгорелся аппетит. Но попробуй ты пробиться сквозь густую толпу к продавщице — потеряешь ни много ни мало час, а то и больше. Коля чемодан оставил в сторонке, ловко пробрался к весам, и его небольшие, но жилистые руки схватили приличный на вид арбуз. Если выбрать удачный момент, его без очереди можно было б положить на весы. И, пожалуй, толстенькая, одетая в далеко не свежий халат продавщица не отказала бы ему в покупке. Но не суждено было сбыться Колиной мечте. Толпа надавила, рядом хрустнули чьи-то кости, и хлопец очутился далеко от весов. Но, к удивлению, арбуз по-прежнему был в его руках. Отныне никто на бедного студента не обращал внимания и можно было легко отойти, затеряться среди прохожих… «Не менее трех рублей, видно, весит сей арбуз, — подумал Коля, пробуя его на вес. — Отдам «тройчок», и делу конец. А там — как хотят…» Коля растерянно глянул на толпу — гудящую, веселую, озорную, и у него вдруг отпало желание расплатиться за арбуз. «Чему быть — того не миновать!»— И Коля с дрожью в сердце шагнул к электричке, к поезду, что должен был его довезти до загадочной станции под названием «Северка». И что самое интересное, на него никто и не обратил внимания…

Туповатая вершина массивной горы, забросанная уральским гранитом, приветливо поглядывает на Колю. И чудится хлопцу, что с высоты, с заостренных верхушек сосен, на него падает человеческое тепло и участь. Хотя люди давно уже вышли из электрички и разбрелись кто куда, Коля все еще пожирает глазами окрестность, пораженный красотой могучего Урала. Студент понимает, что это еще не дремучий уголок, где хозяйствует медведь, а всего лишь обыкновенный поселок, окруженный лесом и, пожалуй, диковатой горой, с которой он столкнулся впервые. Перед горой вьется замысловатая грунтовая дорога — по ней и пошла основная часть приезжих. По ней зашагал и Коля. Немало мешал арбуз, чемодан стал тяжелым. Хлопец остановился, арбуз бросил в сетку и все это прикрепил к ручке чемодана, а полученный груз положил на плечо. Вышло удачно: спереди болтался арбуз, а сзади — чемодан. Нет, нисколько не уменьшилась ноша в весе, а поди же, идти стало легче, лучше. И самое главное, он с успехом двигался вперед, к спортивно-оздоровительному лагерю, где уже несколько дней по нему скучали строительные работы. «И почему меня в институт вызвали лишь к пятому сентября? Может, пожалел декан? Подумал, наверное, что мал ростом, а стало быть, и силой…»

Несколько усталый, вспотевший и запыленный вошел Коля в зеленый лес, что вырос за рабочим поселком. А навстречу ему все резче проступала музыка. Мужской тенор с грустью выводил:

Мотив песни вдруг захватил студента, и он остановился, пораженный необъяснимым чувством.

«Я сохраню в душе твои глаза…» Какие высокие и печальные слова! Видно, не один месяц бороздил автор по морским просторам, подставляя лицо встречным ветрам. И какая сила, глубина чувств должна быть у матроса, чтобы вот так, в несколько строк выплеснуть наружу подспудные чувства, терзавшие его. Чтобы несмотря ни на что — и на всепоглощающую любовь, и на тоску по земле, все же найти в себе силы снова выйти в море на единоборство со стихией. Что им движет? Романтика приключений иль вечное человеческое стремление познать новое дотоле неизвестное? Созвучно той песне в душе Коли тоже возникло острое желание уехать далеко-далеко, на край света, и жажда путешествий еще долго томила его… Лишь по истечении изрядного времени он встрепенулся, удивляясь столь долгой остановке. Он резко двинулся вперед, но сообразил, что со своим видом — с огромным чемоданом, арбузом, усталый и несколько вспотевший, не покажешься на людях. «Спрячу чемодан, — пришла естественная мысль, — заберу потом, как только устроюсь в лагере». Он поглядел вокруг, в лесу выискал подходящее место и спрятал чемодан с арбузом. Имелось к тому же желание помыться, благо ручеек был совсем рядом. Задержка выходила из-за отсутствия мыла — лезть в чемодан за ним не хотелось.

Коля выпорхнул из леса и смело ворвался в лагерь, причем с усталым, довольно безрадостным видом. Хлопцу казалось, что жители лагеря окажут ему содействие, выяснив, что он устал и желает отдыха, предоставят ему желанную койку в общежитии. Вышло совсем по-другому, худо. Никто не имел желания ему помочь: все советовали отыскать комендантшу, которую, видно, днем с огнем не сыщешь. Поневоле пришлось искать Женю Сурганова. Но и его спортсмены не знали. Выход был один — искать его возле строящегося забора. Приступит же Женя в конце концов к работе!