Хрустальная Звезда - Макинтайр Вонда Н. - Страница 64

И все же ей удалось отодвинуть его на безопасное расстояние, но в тот же миг на нее начал надвигаться второй щит. Собрав все силы, она ударила по нему своими тяжелыми ботинками, и щит разбился вдребезги. Каждый кусочек продолжал дробиться на еще более мелкие части — щит в буквальном смысле слова стерся в порошок и исчез.

Лея устремилась вперед, пытаясь дотянуться до брата, который был уже совсем близка

— Мы не можем больше оставаться здесь, Чуви! — кричала Джайна.

— Мама там, внизу, и папа тоже. и дядя Люк! — вторил ей Джесин.

— Мы должны помочь им! — Джайна тянула Чубакку за руку.

— Там что-то происходит, я это чувствую! — Джесин тянул Чуви за другую.

Чубакка в отчаянии рычал. Он и сам рвался вниз, в странный сверкающий дом, где его друзья, может быть, сейчас были в смертельной опасности. Он даже сделал несколько шагов вперед, но потом остановился.

Лея попросила его позаботиться о безопасности детей. Она доверила ему их. Как он мог подвергать их смертельному риску?

Внезапно они услышали ужасный, полный отчаяния рев, доносившийся из здания.

— Чуви! Это, наверное, вирвулф мистера Айона!

Чубакка в нерешительности сопел. Раздался еще один крик — высокий, пронзительный.

— Это Луза! — крикнула Джайна. — О Чуви, пожалуйста!

Она в отчаянии вцепилась в его ногу, пытаясь заставить его бежать. Чубакка молча посмотрел на нее, и Джайна поняла, что причинила ему страшную боль, задев его рану.

— Прости, Чуви! — Джайна осторожно погладила его по ноге, стараясь успокоить боль. — Прости, пожалуйста! Но там Луза, они обрезают ей рога, пожалуйста, мы должны бежать туда!

Она внезапно повернулась и побежала вниз с холма.

Чубакка зарычал и кинулся за ней. Схватив Джайну, он посадил ее на плечо, потом повернулся к Джесину и посадил его на другое. Сбежав в один миг с холма, Чубакка стремительно пробежал через внутренний двор и ворвался в дом.

Там ему пришлось потеснить Прокторов, шеренгой выстроившихся у входа и сдерживающих натиск богато одетых, увешанных драгоценностями людей, в панике пытавшихся вырваться из театра.

Увидев Прокторов, Джайна испугалась. Но они даже не вытащили свои Огненные Мечи! И Джайна тоже почему-то не могла использовать свои способности — что-то не так в этом мире, что-то не так! Но Чубакку это совсем не волновало, он не боялся Прокторов. Легко расшвыряв их в стороны, он начал уверенно прокладывать себе путь сквозь испуганную, орущую толпу.

Джайна увидела всех тех детей, которых Хетрир отобрал для продажи и увез. Все они плакали и кричали, пытаясь убежать от своих новых хозяев и из этого дома.

И только Луза не пыталась убежать отсюда. Она подскочила к одному из Прокторов, повернулась и как следует лягнула его задними ногами, так что он с воем упал на пол.

Джайна засмеялась.

— Луза! — крикнула она, замирая от радости.

Но в театре был такой шум, что Луза вряд ли услышала ее. Джайна и сама едва расслышала свой голос.

Чубакка, не останавливаясь, пробирался к алтарю, недалеко от которого стоял Хэн с Ана-кином на руках.

— Анакин! — радостно крикнула Джайна. — Папа! — Она потянулась к нему, чтобы потрогать отца и убедиться, что это не сон. — Не плачь! Ты не умер, я это знала, они просто обманывали! А где мама? Ты ее видел? А где дядя Люк?

Джайна увидела неподалеку Тигриса, стоявшего с опущенной головой и несчастным видом. Между ним и Хетриром стояла фирреррео, которая внезапно схватила Хетрира за горло к повалила на пол.

Папа протянул Анакина Чубакке.

— Позаботься о детях, Чуви, — сказал он. Джайна никогда не слышала, чтобы папа говорил таким странным голосом.

Он взглянул на Джайну и Джесина.

— Я люблю вас, — сказал он. — Я всегда буду вас любить.

Хэн повернулся и бросился к огромной дрожащей золотой сфере, нырнул в ее пучину и исчез.

— Папа! — отчаянно закричал Анакин. Джайна вдруг подумала — как было бы здорово, если папа вышел сейчас из сферы, весь покрытый золотом, как Трипио! К ним подбежала Луза:

— Джайна! Ты здесь! Знаешь, какая потеха бить Прокторов?

— Луза! Как я рада тебя видеть! Они не обрезали твои рога!

— Нет, но они собирались скормить меня этому чудовищу, которое пожирает людей.

— П-пожирает? — прошептала Джайна, посмотрев на огромную золотую сферу, в которой только что исчез ее папа.

Страх пронзил ее сердце. мама и дядя Люк тоже там.

Ока поняла, что Тигрис не ожидал, что когда-нибудь вновь увидит свою маму. Хетрир говорил ему, что она умерла — ее казнили за то, что она предала Империю, за то, что отказалась поддержать идею возрождения Империи, И Тигрис был этому рад.

И вдруг у него на глазах она жестоко избила Хетрира.

Тигрис должен был помочь своему господину. Но он не мог даже шевельнуться — шок парализовал его.

Хетрир выхватил свой Огненный Меч, но вместо лезвия, появляющегося под воздействием Силы, он издал электронный визг и стал извергать озоновые выхлопы и вспышки света. Хетрир выругался и отшвырнул его. Меч пролетел через вал, врезался в стену и разбился на мелкие кусочки.

Риллао вцепилась Хетриру в лицо. С его пояса упал другой меч, меньшего размера. Риллао ногой отбросила его подальше от Хетрира. Они боролись, обливаясь кровью и тяжело дыша. Риллао сделала отвлекающий маневр и, когда Хетрир собирался нанести ей решающий удар, увернулась и схватила упавший меч.

Но она не включила его, а сунула в карман своей робы. На какую-то секунду она отвлеклась, и Хетрир, воспользовавшись этим, набросился на нее сзади. Риллао пошатнулась, Хетрир со всего маху ударил ее по шее, и, когда ее колени подкосились, он обнажил свои острые зубы, намереваясь искусать ее, разорвать в клочья, парализовать. Или убить…

— Нет! — крикнул Тигрис. Подбежав к Хетриру, он изо всех сил толкнул его. Хетрир лязгнул зубами, прокусив насквозь собственную губу.

— Дурак! Кретин! Она же предатель! — заорал Хетрир. Кровь стекала по его белоснежному одеянию.

— Пожалуйста, не убивайте мою маму, мой господин!

— Она предатель! Она предала Империю! Она предала тебя!

Риллао поднялась на ноги.

— Это ты предатель. — Она с ненавистью смотрела ему в глаза. Тигрис оцепенел.

— Как ты могла сказать такое лорду Хетриру? — в ярости крикнул он.

Риллао грустно взглянула на него, потом снова перевела взгляд на Хетрира:

— Ты не мог сказать ему, не мог, Хетрир?

— Не произноси мое имя! — злобно сказал он. Риллао повернулась к Тигрису:

— Это он предал тебя.

Тигрис изумленно смотрел на нее.

— Хетрир — твой отец.

Хэн плыл в плотном пространстве сферы к Лее и Люку.

Внутри Вару был гораздо больше, чем снаружи. Водоворот плотного, осязаемого, светящегося воздуха вихрем кружился вокруг центра, где была сплошная темнота — это напоминало Черную Дыру с ее бешено вращающимся светящимся диском.

«Может, Черная Дыра открывает ворота в другую вселенную? — подумал Хэн. — Может, Вару и пришел оттуда?»

Ничто не могло избежать притяжения Черной Дыры.

Но Хэн думал теперь только о том, как скорее добраться до Леи и Люка, которые спиной друг к другу отталкивали надвигавшиеся на них с двух сторон острые, как лезвия ножей, края золотых пластин. Эти хищные создания Вару подталкивали Лею и Люка к центру, к черной дыре.

— Хэн! — донесся до Хэна голос Леи, как сквозь вату, хотя он был уже рядом с ней. Теперь они втроем боролись с наступавшими хищниками, стараясь отплыть как можно дальше от центра.

Но сверкающий водоворот все яростнее сжимал их в кольцо.

— Быстрее! — крикнул Хэн. Он схватил Лею и начал тянуть ее, одной рукой с силой разгребая плотный воздух. Он знал, что если они хотя бы слегка прикоснутся к черной дыре, то исчезнут навсегда.

Лея тоже напрягла все свои силы, пытаясь вырваться из водоворота. Она оглянулась на брата и испугалась, увидев, что он с отрешенным видом застыл на месте.

— Отдай мне себя, Скайвокер! — прогремел голос Вару. — Я покажу тебе — я открою тебе величайшую силу и могущество, которые ты даже представить себе не можешь.