Кредо. Антология - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 78

— Ва… Ваше высоко… — Тут корабль тряхануло так, что я проглотил все приличествующие слова.

— Мое высокопревосходительство ждет вас, не дождется, — прохладно сказал адмирал. — А вы развлекаетесь. Детский сад, штаны на лямках. Вроде бы взрослый человек. Не побоюсь этого слова, натуральнейший штаб-офицер… Закругляйтесь.

— Есть закругляться!

— Вот сразу бы так… Увидимся через полчаса.

Я выразительно посмотрел на Сигурда. Андроид отпустил штурвал и поднял ладони.

— Смотри, без рук!

— Вот балда! Франц-Иосиф, принимай управление! Курс прежний!

Нас приняли в «открытом» ангаре БСФ, защищенном от вакуума космоса полупрозрачными синеватыми щитами силовых полей высшей категории непроницаемости — сначала снимается внешний щит, корабль оказывается в своеобразном воздушном шлюзе между двумя полями, затем убирается щит внутренний и автопилот «Франца-Иосифа» аккуратно сажает рейдер на сияющую металлом площадку. Прибывшие значительно раньше нас собратья «Франца» стоят рядышком.

— Трап выдвинут с правого борта, — доложился корабль. — Мощность реакторов снижена до четверти процента, подача энергии осуществляется только основным узлам.

— Ящик отнеси вниз, — сказал я Сигурду, кивая на контейнер. — Потом возвращайся сюда и жди.

— Как скажешь, — пожал плечами андроид.

Встречали нас два неразговорчивых типа в синих комбинезонах техников. Осмотрели серую коробку, подогнали погрузчик и уехали.

— Поднимитесь на восемнадцатый уровень на лифте «С», он справа, — внезапно ожил ПМК, пристегнутый к моему левому рукаву. — Приготовьте удостоверение личности.

Я на всякий случай ощупал нарукавный карман куртки, где обычно храню самые необходимое. Карточка была на месте.

Дальнейшая процедура оказалась знакома до боли в зубе мудрости. Три контрольных поста, обязательные сканеры и лазерные «вееры», обыскивающие человека от пяток до макушки с холодной беспристрастностью опытных тюремщиков. ПМК, кстати, охрана не отобрала, хотя была обязана — личные электронные игрушки проносить в командный комплекс запрещено категорически. Тем не менее на маленькую персоналку никто не обратил внимания.

— Тридцать вторая комната, — сообщил ПМК. — Вперед и направо.

Остановившись перед стальной переборкой, я приложил ладонь к мерцающей красным панели замка, и дверь уползла в сторону.

— Заходите, не стесняйтесь! — окликнул меня адмирал, восседавший за столом в дальней части кабинета. — Можете налить себе кофе, видите автоповар у стены? Чашки там же…

— Благодарю, но после внутрисистемного прыжка меня доселе мутит.

— Тогда устраивайтесь поудобнее, поговорим.

Я уселся напротив Бибирева, отметил, что на столе полным-полно бумаг и гербовых папок. Работа вовсю кипит.

— Поздравляю с успехом на Марсе. — Адмирал поднял на меня взгляд. — Чем вы так обаяли Удава? Я не рассчитывал, что старый аферист окажется настолько щедрым.

— Наверное, сказались впечатления от нашего сотрудничества двухлетней давности. Кроме того, он хорошо понимает степень угрозы. О нейтронной звезде вы ему рассказали?

— Да. Пришлось рискнуть и поведать ему самую жуткую тайну нашего тысячелетия… Удав, разумеется, заинтересовался. Главное — вызвать у него интерес, а дальше нашего общего знакомого не остановишь, есть у него такая полезная черта. Это надо же, пожертвовал сразу три корабля, которые для него дороже родной дочери!

— Не уверен. Он очень любит Лолиту.

— Вас эта пленительная сумасбродка тоже очаровала? Удав присылал Лолу на Землю, для личной беседы со мной. Эх, будь я лет на сорок помоложе!.. Рискнули за ней приударить?

— Время не позволило.

— Прекрасная партия во всех отношениях, — усмехнулся Бибирев. — И для души, и для пользы дела. Ну-ну, не мрачнейте, я не хотел вас обидеть. Теперь о делах. С историей в Центрополисе вы разобрались недурственно, мои поздравления. Миша, кажется, ухватился за ниточку, но мы пока не знаем, куда она приведет. Шоу с «освободительными армиями» закончилось, пусть и не так благополучно, как хотелось бы — у китайцев на Луне большие жертвы, почти восемьсот погибших, пришлось штурмовать. Закончили два часа назад, точная информация пока не поступила. Кто за этим стоит — неясно, все захваченные нами… вами на Марсе боевики оказались наемниками из самых разных стран, многие имели раньше проблемы с Интерполом. В течение последнего года их переправляли на планеты Солнечной системы по фальшивым документам через подставную компанию по набору персонала, кормившуюся, вот диво, при Организации Объединенных Наций и Комитете по внеземельным колониям. Копаем в этом направлении… Акция проведена отменно, спорить не стану, работали профи.

— Следовательно, любительщиной тут и не пахнет? — спросил я. — Тогда вывод очевиден: разработкой занималась некая Большая Контора. С немалыми деньгами, возможностями и опытом.

— Выводы делать преждевременно, Сергей, — покачал головой адмирал. — Провокации такого масштаба никто не мог ожидать. А главное, вопрос «кому выгодно?» остается открытым. Однако не забивайте себе голову, пусть работает второй департамент Управления Имперской Безопасности. Далее. Как вам впечатления от «Птолемея»?

— Никак. Я их просто не понял.

— С кем разговаривали?

— Три андроида с внешним управлением. Имя главного — Йесод, говорил только он. Два других Кет… Катар, что ли? И Мальгут, кажется.

— Кетер и Мальхут, — утвердительно сказал Бибирев. — Поздравляю, вы встретились со всеми руководящими элементами «Птолемея». Это каббалистические термины, своеобразные плоды Древа Сефирот, Древа Жизни, являющегося графической диаграммой Вселенной.

— Не читал, — честно признался я.

— Да вам это и не нужно. Древо состоит из сефир, главных чисел или порядков творения… Каждая сефира имеет свое имя. Кетер — «божественная корона», чистое бытие, вершина древа. Мальхут — «царство» и основа материального творения. Йесод — соответственно «фундамент», на котором мир держится. Объяснение несколько примитивное, но общий смысл понятен. Встречавшаяся с вами троица искусственных разумов отвечает за все важнейшие направления жизни и развития «Птолемея». Йесод занимается сферой общения с человечеством и материальной базой, без которой ИР не смогут развиваться, фундаментом, основанием их мира. Кетер — нечто вроде тамошнего монарха, только выполняет не управленческо-руководящие функции, а является судьей. Скорее даже, судией, воплощением справедливости, основной программной матрицей. Мальхут контролирует появление новых ИР, их иерархию, создание новой нематериальной материи…

Адмирал сделал паузу, вздохнул и сказал хмуро:

— Черт возьми, натворили мы дел! Это ж надо было — совершенно незаметно для самих себя создать отдельную, совершенно чуждую людям цивилизацию, рядом с которой инопланетяне из дешевых комиксов, твари с глазками-лампочками и крокодильими хвостами покажутся братьями родными…

— Тогда зачем сотрудничать с ИР «Птолемея»? — задал я давно терзавший вопрос. — Пусть живут отдельно. Астероида им вполне хватает для мирного существования.

— Они нам нужны. Равно как и мы — им. Человек перекрыл «Птолемею» доступ к реально существующему миру, к производству, к необходимым материалам. Интеллектуальная мощь сообщества ИР без человеческих рук и гроша ломаного не стоит. А людям сейчас требуются новые прорывные технологии, для создания которых понадобятся века. Феномен Удава, сумевшего построить «Цезарей» и использующего казавшуюся еще несколько лет назад чистейшей фантастикой кремнийорганику, не в счет — это уникальный человек, и он обогнал наши разработки от силы на десять лет… Может, на двадцать, не больше. «Птолемей» с его «быстрым временем» способен дать нам гораздо больше. Взаимовыгодный обмен. Человек строит их планету, позволяя появиться на свет сотням миллиардов новых ИР, а мы получаем продукт интеллектуальной деятельности машинного разума.