По приказу короля - Макгрегор Кинли - Страница 39

— Лахлан Макаллистер, миледи. Счастлив познакомиться с вами. — Он был потрясающе красив, и его низкий голос взволновал Калли. — Мой брат Юан. — Калли посмотрела на гиганта слева от него, который с длинными волосами, требовавшими стрижки, был похож на огромного черного медведя. — И брат Брейден.

Калли кивнула, спрятав улыбку. Брейден был красивее, чем имеет право быть человек, и ей была известна репутация этого Макаллистера, который, как говорили, был способен сразить мужчину одним ударом, а женщину одним поцелуем.

— Очень приятно познакомиться с вами, — улыбнулась Калли всем троим. — Пожалуйста, проходите и садитесь. — Она проводила их к главному столу.

— Прошу прощения, друзья, что заставил вас совершить это путешествие, — заговорил присоединившийся к ним Астер — Я не знал, что англичане решили отправить мою девочку домой.

— Я тоже этому удивился, — сказал Брейден. — На Генриха не похоже, чтобы он добровольно отпускал заложников.

— Он этого и не сделал, — ядовито усмехнулся подошедший к ним сзади Дермот. — Он отправил ее домой с мужем англичанишкой.

— Это кто-то, кого мы знаем? — поинтересовался Брейден.

— Сомневаюсь, — ответил Астер. — Я никогда о нем не слышал. Калли, он действительно граф?

— Да, дядя.

— Какой граф? — уточнил Лахлан.

— Я точно не знаю. — Калли смутилась, обнаружив свою неосведомленность. Никто не упоминал ей о его собственности. — Но мне говорили, что у него обширные владения. — Калли стояла у стола, желая проследить, чтобы гостей достойно обслужили.

В зал вошли слуги, несшие эль и блюда с мясом и хлебом, и вместе с ними появился Саймон. Он подошел к столу с дружелюбием и открытостью, которые так нравились в нем Калли.

— Это Макаллистеры? — спросил Саймон, остановившись рядом с ней. Калли кивнула, а братья Макаллистеры подозрительно посмотрели на него. С широкой улыбкой и светящимися дружбой глазами Саймон подошел к мужчинам. У него был вид человека, приветствующего старых друзей, с которыми давно не виделся. — У меня такое чувство, что я уже знаю всех вас троих.

— Вы?.. — Брейден смотрел на него, сурово нахмурившись.

— Саймон Рейвенсвуд. А вы, должно быть, Брейден.

— Я не знаком ни с какими Рейвенсвудами. Откудавы меня знаете?

— Самый младший и самый озорной. — Он обернулся к Лахпану, — Вы Лахлан, который никогда не придерживается правил, если они ему не нравятся, всегда непреклонный и ютовый отдать жизнь ради любого из своей семьи или клана. — Затем Саймон взглянул на Юаня. — А вы самый спокойный, серьезный и бесстрашный, всегда готовый к битве. О, я столько историй слышал о вас троих.

Братья обменялись тревожными взглядами.

— От кого слышали? — спросил Лахлан.

— От меня слышал этот жалкий льстец. И скажи мне, Лахлан, какое чудо заставило вас троих выползти из своих нор и притащить свои ленивые шкуры в такую даль, да еще в такую рань?

Все в зале замерли при этих грубых словах. Никто, будучи в здравом уме, никогда не отважился бы оскорбить ни одного Макаллистера, а тем более всех троих сразу.

У Калли от изумления открылся рот, и она повернулась ко входу в зал. Там на пороге, скрестив руки на груди, стоял Син, одетый в свою кольчугу. Его лицо не выражало абсолютно ничего, он просто спокойно стоял и рассматривал людей, которых только что оскорбил.

— Как вы посмели оскорбить моих гостей! — взорвался Астер и сердито посмотрел на Калли. — Видишь, какой мир он принес?

Три Макаллистера медленно поднялись, обошли вокруг стола и единой стеной двинулись на мужа Калли, и она, ужаснувшись злорадной улыбке, с которой Дермот ожидал предстоящей стычки, перекрестилась.

Оказавшись на расстоянии вытянутой руки от Сина, братья рассмеялись и окружили его.

Калли словно завороженная смотрела, как братья Ма-каллистер сгребли Сина в объятия, а он старался освободиться, ругался и шлепал их по рукам.

— О-о! — взревел Син. — Отпустите меня, людоеды!

— Разве твои ожоги еще не зажили? — озабоченно нахмурился Лахлан.

— Да, они зажили, но у меня болит свежая рана, и, если вы сейчас же не прекратите, у меня снова начнется кровотечение.

— Новая? Но откуда? — У Брейдена появилось точно такое же озабоченное выражение, как у Лахлана, и он потянул Сина за одежду, как будто искал рану. — Что случилось? Ты показался лекарю?

Громкий свист прорезал воздух, мужчины замолчали, и все обернулись к Калли.

— Кто-нибудь соблаговолит объяснить мне, что здесь происходит?

— Мы, как видите, здороваемся со своим братом. — Юан с раздражением посмотрел на Калли. — Если не возражаете, мы немного посмотрим на него.

У Калли, как и у ее дяди и у Дермота, приоткрылся рот.

Нет… Может быть, она ослышалась? Если это правда, то почему Син не потрудился сказать ей об этом? Почему он скрывал такие вещи?

— Вы Макаллистер? — Пройдя через комнату, Калли остановилась перед мужем и увидела в его глазах такое глубокое страдание, что у нее остановилось дыхание.

— Разумеется, Макаллистер, — смутился Лахлан, тоже заметив выражение лица Сина, и добавил так тихо, что Калли едва услышала: — Независимо от прошлого ты всегда был Макаллистером.

У Сина снова нервно задергалась щека, и, когда он заговорил, его голос был таким же тихим.

— Если помнишь, от меня публично отказались. Дважды.

Калли заметила стыд на лице Лахлана, и мужчина виновато потупился.

— Вы хотите сказать мне, что этот парень — шотландец? — вступил в разговор подошедший к ним Астер. — Генрих выдал мою племянницу замуж за Макаллистера?

— Ты женился на ней? — не веря своим ушам, воскликнул Брейден. — Ты?

— А ты, похоже, уже собрался бежать за фатой, пока не разразился апокалипсис? — проворчал Син и снова взвыл, когда Брейден добродушно подтолкнул его. — Я же сказал тебе, что ранен. — Он сбросил руку брата. — Что ты сделаешь следующий раз? Высыплешь из солонки соль и вотрешь мне в рану?

Впервые с тех пор, как она познакомилась с Сином, Капли видела своего мужа расслабившимся и ненастороженным, у него даже появился беззлобный юмор.

— Добро пожаловать в семью. — Юан приподнял Капли, крепко обнял и запечатлел у нее на щеке поцелуй.

— Опусти ее, пока не покалечил, — рявкнул Син, а Юан заворчал, но не отпустил Капли.

— Ах, девушка, и почему вы решили выйти замуж за эту мрачную шкуру, когда могли выбрать меня или Лах-лана?

— Потому что вы ее об этом не просили, — с кривой улыбкой ответил Син.

— Знаешь, я, возможно, попросил бы, если бы увидел ее первым.

— Но не увидел. А теперь отпусти мою жену.

— Собственник, — подмигнул Юан Калли, опустив ее на пол. — Что ж, это хороший знак.

— Да, — согласился Син. — Но он может стать плохим для тебя, если ты не будешь держать свои руки подальше от нее.

— Когда ты так говоришь, братишка, я слышу в твоей речи северный акцент, — рассмеялся Лахлан.

— Лучше последи за собой, — огрызнулся Син.

— Знаешь, мы так и не поняли, почему ему, — Брейден кивком головы указал на Саймона, — так много известно о нас.

— Он мой друг. — Отступив назад, Син потянул к себе Саймона, чтобы познакомить его с Макаллистерами.

— Вы, должно быть, тот, кто донимал его вместо меня, — Брейден протянул Саймону руку. — Надеюсь, вы преуспели в этом.

— Во всяком случае, я, безусловно, старался. — Саймон пожал ему руку.

Мужчины посмеялись, и Астер пригласил всех к столу. Калли смотрела на братьев, слушала их разговор и удивлялась изменениям, которые их присутствие совершило с ее мужем. Она надеялась, что, пока Ма-каллистеры будут в замке, ей удастся выведать у кого-либо из братьев, почему ее муж так упорно не желает принять ее.

А больше всего ей хотелось узнать, почему Син не удосужился сказать ей, что он шотландец.

Глава 11

Несколько долгих часов мужчины сидели за столом, добродушно подшучивая и смеясь, а Калли слушала, и у нее на сердце становилось теплее от их привязанности друг к другу. Макаллистеры даже Саймона приняли в свой круг и в отличие от членов ее клана не испытывали никакой неприязни к его английскому происхождению. Она многое узнала об их прошлом, в том числе и об их брате Кироне, который покончил с собой, но почти ничего не услышала о Сине. Они, очевидно, понимали, что прошлое Сина может причинить ему боль, и поэтому касались лишь отдельных незначительных эпизодов.