Посох. Тетралогия - Раткевич Сергей - Страница 72

Особенно тяжко приходилось с Дарманом. Ставший королем по воле случая, Дарман не слишком ценил свое высокое положение и был при этом очень себе на уме. У Эруэлла скоро сложилось впечатление, что Дарман просто не вполне понимает всю серьезность сложившейся ситуации, а вернувшись к себе, постарается побыстрее обо всем забыть и жить дальше так, словно ничего этого не было. На его земле вовсю хозяйничали ронские наместники, но его это не слишком волновало.

— Столицу и пригороды не тронули, хозяйство не порушили, и ладно! — беспечно отмахнулся он. — Маловата Балурса, чтоб с таким врагом тягаться! Да и какая простым-то людишкам разница, кто с них налоги дерет? Ронский-то налог полегче прежнего будет. Ну, грабят, конечно… Так ведь на то и война, чтоб грабили. Армии тоже что-то есть надо. Пограбят — и дальше уйдут. Не впервой. Да и грабят они далеко не всех, а только самых зажиточных. Таких, которые при желании свое войско купить могли бы. Братца моего любезного такие вот и укокошили. У них даже свой претендентик был, да только не успел малость. Я у него под самым носом на трон вскочил. Так что они, пожалуй, купили бы это самое войско, чтоб и я на белом свете не зажился, но тут пришли захватчики и спасли меня от моего горячо любимого народа. Так-то вот. А теперь эти самые «ронские разбойники» основательно вычистят их сундуки с добром, повытряхнут из них лишнее, и я буду жить, твердо уверенный, что уж на моем-то веку мятежей не будет. Моя кубышка целехонька, так чего мне еще?

Слушая бесхитростные разглагольствования короля Балурсы, Эруэлл все ясней понимал, с кем он имеет дело. Охотник и игрок по натуре, слишком влюбленный в процесс, чтоб интересоваться его результатом, Дарман все еще устранял последствия давно уже провалившегося заговора. Один раз втянувшись в игру, Дарман не хотел и не мог остановится, он не замечал, что игра уже кончена, что он выиграл, выиграл окончательно. Очень ненадежная фигура — этот король. Хотя… может стать невероятно надежным. Может — если сделать надежность условием игры, если объяснить, что та, старая игра, уже кончена — но зато есть новая, куда лучше, а уж правила… необычайно притягательная игра — ты только попробуй!

Король Дарман был блестящим игроком. Он захотел отвоевать для себя престол и сумел это сделать. И даже неожиданный приход врага не помешал его дерзкой блестящей игре. Наоборот. Он заставил врага играть на своей стороне. Выполнять свои планы. Сами того не ведая, ронские наместники укрепляли власть короля Балурсы. Дарман уже выиграл эту партию. Он уже занес руку для решающего, окончательного хода. И что ему за дело до того, что этот ход не нужен? Что партия и без того выиграна? Ему охота совершить этот ход! Потому что он красив. Прекрасен. И конечно, его не может радовать чужая рука, самовольно остановившая этот ход, а уж свернуть игру — такое он никому не простит.

Как же ему объяснить, что… как доказать, что он уже победитель… а потом смешать фишки и предложить новую игру… как?

А что, если не смешивать фишки? Пусть новая игра будет продолжением старой! Просто нужно, чтобы… вот оно! Повышаем ставки! Разведчик Эруэлл знал, в какую игру сейчас необходимо играть. Король Эруэлл знал, как заинтересовать этой игрой своего вассала. Балурса никогда не имела выхода к морю… а теперь будет. Подарок союзнику за счет далекого предка. Есть! Продолжаем. Игра пошла.

Неожиданно легче оказалось с королем Арвалиреном. Эруэлл и вообще был удивлен тем, как изменилось его отношение к этому человеку. Раньше, до Священной Клятвы, Арвалирен казался Эруэллу самым ненадежным. Теперь же он видел, что это совсем не так. Да, Арвалирен был капризен и вспыльчив, высокомерен и не всегда умен — характер и воспитание, что поделать… но Арвалирен действительно отождествлял себя со своей страной, почти физически ощущая боль своей захваченной земли. Его запавшие, обведенные темными кругами глаза говорили о мучительных раздумьях и бессонных ночах. И как Эруэлл этого раньше не заметил? Арвалирен, капризный щеголь, изнеженный властелин… ага, как же! Наконец сообразив, что именно происходит вокруг него, Арвалирен горячо поддержал Эруэлла, а Линарду только что в рот не смотрел, да и то потому лишь, что манеры не позволяли.

Роади, наконец, очнулся от своих летаргических раздумий. Речь шла о вещах практических, в которых он соображал куда как неплохо. Эруэлл от души порадовался, когда будущий король перестал тупо кивать в ответ на каждое его слово и, открыв рот, выдал несколько дельных предложений.

Что касается короля Найрита… с этим было просто. Он убедился, а убедившись — согласился. А согласившись, тут же предложил четкий план ведения партизанских боев на территории его королевства. А еще обещал прислать подмогу. Другие, впрочем, тоже обещали — но только Найрит назвал конкретный срок и конкретное количество воинов, потому что возрождающемуся Оннеру прежде всего требовались воины. Хоть немного, хоть чуть-чуть, для начала. Немного заемной силы и немного удачи, а потом уж люди сами придут. Главное — это начало.

А еще рядом с Эруэллом была Шенген. Она как обняла его, так и ходила, тесно прижавшись к его боку. Разговор с ней Эруэлл оставил напоследок. Ведь так и поступали мудрые люди — если, конечно, верить всем этим древним преданиям: сначала первое, потом второе, потом сладкое, а потом уже самое приятное. И только так! Следуйте рецепту, господа! Будете долго жить!

Близился рассвет, и короли вместе с сопровождающими их разведчиками торопливо разбредались по порталам. Не дай Боги опоздать! Королевство без короля — паника! Никому такое не нужно.

И лишь тогда…

Шенген…

— Командир? — намекающим тоном поинтересовался Винк Соленые Пятки, глядя на обнявшуюся парочку.

Ну да, все правильно, королеве тоже пора в свой Анмелен. А то ведь хватятся… анмелеры — народ серьезный…

Но…

— Два наряда вне очереди за попытку увести у меня невесту! — рявкнул Эруэлл и, помолчав, добавил. — Сам доставлю.

— Есть два наряда! — расплываясь в улыбке, отрапортовал Винк Соленые Пятки.

— Два наряда вне очереди по сбору цветов для предсвадебных торжеств, — добавил Линард.

Эруэлл покрепче прижал к себе свою королеву и коснулся точно такого же, как у остальных, узора на теле. Магический портал засиял вокруг них. Одной красивой татуированной завитушкой на груди командира разведчиков стало меньше.

Линард недовольно поморщился, но ничего не сказал. Его бы воля, нипочем не отпустил бы Эруэлла в этакую даль… но его воля имела свои границы, и он знал это.

Когда король Эруэлл и королева Шенген исчезли, в кабинете остался только он, да еще Винк Соленые Пятки.

— Да уж, — сказал Винк. — А что дальше?

— Дальше? — вздохнул Линард. — Дальше ты идешь отрабатывать наряд, а я — мыть полы в этом достославном заведении, раз уж я числюсь здесь уборщиком. Великие дела должны перемежаться с незначительными. В этом есть свое достоинство и красота.

— Пошли, — проговорил Винк Соленые Пятки. — Займемся незначительными.

Дверь кабинета захлопнулась. Теперь в нем совсем уже никого не было. В замке мягко повернулся ключ — и заглянувший в окошко рассвет не заметил ничего необычного. Все было так, как и должно было быть в образцовом кабинете Господина Военного Коменданта. Все — кроме самого коменданта. Впрочем, он ведь тоже человек, ему отдохнуть иногда надо или нет? Может же он хотя бы утро провести с понравившейся ему женщиной, если он всю ночь был занят делами городского управления и безопасности? Может. Определенно может. Другие и не такое вытворяют. Неужто ему разок нельзя? Тем более, что его неусыпными стараниями в городе давно наведен железный порядок, который добросовестно поддерживается доблестным комендантским взводом.

Впрочем, никакие проверяющие до Денгера так и не добрались. Да и кому он нужен? Захолустный тыловой городок. Большой, торговый… был. Война все вымела. Ронские армии с торжествующим топотом катились дальше, и даже их великие маги не подозревали, какой страшный нарыв зреет у них в тылу, на захваченных землях. Зреет, грозя все разнести вдребезги.