Посох. Тетралогия - Раткевич Сергей - Страница 332

– А я и не предлагал ее пить, – ухмыльнулось божество. – Слабоват ты еще для этого… вот через пару минут… или часов… или лет… от тебя, конечно, зависит… а пока – будем лечиться наружно.

С этими словами Бог выплеснул топталовку на голову несчастного художника.

– Ты что творишь, засранец?! – возмутился Эстен Джальн, делая слабую попытку вскочить и обнаруживая, что ноги держат его довольно плохо.

– Ну, вот мы уже и в себя пришли, – ухмыльнулся Бог. – Сердиться начинаем…

– Вот я сейчас как встану… – пригрозил Эстен Джальн.

– Обязательно встанешь, – игнорируя угрожающий тон, довольно кивнул Бог. – Пора уж, что и говорить…

– … да как дам тебе по уху, – продолжил Художник.

– Промахнешься, – отмахнулся Бог. – Ты недостаточно пьян, чтоб попасть. То есть ты и вовсе трезв, а собираешься с пьяным Богом Войны драться. Где твой мозг, уважаемый бывший Великий Магистр?

И тут у Эстена Джальна окончательно просветлело в голове.

– Фарин?! – воскликнул он, наконец соображая, где именно он находится. В Башне Зикера, где же еще! А что до этого было… Боги и демоны, чего только до этого не было!

– Фарин? – повторил он, хватаясь за это имя, как утопающий за протянутую руку.

– Нет, пятиногий дракон! – хихикнул Фарин. – Кому ж еще, кроме меня, взбредет в голову живого человека с ног до головы топталовкой облить?

Эстен Джальн осмотрел себя. Он и в самом деле был мокрым с ног до головы. Одуряющий аромат топталовки щекотал его ноздри. Бывший Великий Магистр оглушительно чихнул и решился.

– Дай мне глоточек, – попросил он.

– Не меньше двух, – тоном опытного профессора медицины ответил Фарин, протягивая бокал. – Залпом. А потом выдохнуть и допить все, что останется от бутылки!

– Я же умру! – с ужасом простонал несчастный Художник.

– Причем страшной смертью, – посулил Фарин. – Если не выпьешь. А если выпьешь – выживешь. А выживешь – еще попросишь.

– Говорят, топталовка просто ужасна! – жалобно пробормотал Художник.

– Чудовищна! – с чувством отозвался Фарин. – Если ее не пить. На тех, кто ее не пьет, она оказывает воистину смертоносное действие. Поэтому пей скорей, если тебе жизнь дорога! А то ведь если ты не успеешь ее выпить, кто знает, быть может, она выпьет тебя? С ней, знаешь ли, шутки плохи! Тут уж кто первым успеет!

Эстен Джальн закрыл глаза и опрокинул в себя бокал.

И вспыхнуло пламя! Огонь! Огонь! Огонь! Золотистый огонь пробежал по жилам, а по голове мягко прошлись тяжелые подкованные сапоги…

– Ох-х-х! – блаженно простонал Эстен Джальн, падая обратно на ложе.

И сразу все, что с ним произошло у Архимагистра, все, что продолжало мучить, – даже во сне, даже в бреду, даже в полностью бессознательном состоянии мучило! – все стало мелким, неважным, неинтересным даже. Вся невероятная, чудовищная боль, сводящая с ума, выворачивающая сознание… рассеялось, растворилось, утекло прочь… навсегда… навсегда… навсегда…

Блаженное пламя разбегалось по телу, выжигая все невыносимое… все то, с чем попросту жить невозможно…

– Еще! – выдохнул Эстен Джальн, подставляя бокал.

– А я что говорю, – довольно ответил Фарин. – Да брось ты этот бокал, эстет несчастный, брось, говорю, он все равно небьющийся… бери сразу всю бутылку!

– Пьете? – ухмыляющийся Арилой вошел задом наперед, поэтому ухмылка была нарисована у него на затылке.

– Пьем, конечно, – отозвался Фарин. – Вот только топталовки негусто. Боюсь, как следует надраться не получится. А ему – надо!

Фарин кивнул на Эстена Джальна.

– Мне – надо! – с чувством проговорил Художник. – Обязательно надо!

– Получится, – разворачиваясь, ответил Арилой. – Все у нас получится. В том числе и как следует надраться… Или я не Бог – Покровитель Самогонных Аппаратов?

И все увидели, что он стоит с ящиком топталовки в руках.

– Другое дело! – оживился Фарин. – Ты нас всех просто спасаешь!

– Есть под этим небом такое дело – товарищей выручать! – ответил Арилой, ставя на пол ящик с топталовкой и присаживаясь рядом с ним.

– Ну! За наше здоровье! И пусть все враги сдохнут!

Йоштре Туйен постучал в окошко Зикерова кабинета.

– Нормальные маги в дверь ходят, – пробурчал Зикер, открывая окно и впуская приятеля.

– Так то – нормальные, а то – я, – отозвался Йоштре Туйен, влетая в окно. – Как там Эстен Джальн?

– Топталовку пьет с Фарином и Арилоем, – ответил Зикер. – Можно сказать, – почти здоров.

– И сколько ему до «совсем» осталось? – спросил Йоштре.

– Ящиков десять, – ответил Зикер. – А ведь спервоначалу нос, понимаешь, воротил. Я-де топталовку не пью, я только вино… культурный он, видите ли… х-х-художник!

– Топталовку?! – изумился Йоштре Туйен. – Пить не хотел?! Фарина с Арилоем приготовления?! Ну, дурной!

– Фарин ему то же самое и сказал, – кивнул Зикер. – Пей, говорит, здоровей будешь! Он все сначала верить не хотел. А потом решился… попробовал… и все наладилось. Я это давно заметил. Когда как следует хлебнешь топталовки, все само собой налаживается. Никакой магии не надо.

– Ну и хвала Богам, – сказал Йоштре Туйен. – Я теперь этой самой топталовкой только и спасаюсь.

– От чего это ты спасаешься? – удивился Зикер.

– От той Силы, что на Тропе Боли заработал, – промолвил Йоштре. – Трудно мне с ней.

– Да уж… – понимающе протянул Зикер. – С такой Силой непросто справиться. Но ты потерпи, авось, и польза какая выйдет.

– Ладно, – вздохнул Йоштре Туйен. – Я ведь не жаловаться пришел. Просьба у меня к тебе.

– Слушаю, – сказал Зикер.

– Передай мне ту сказку, что на Тропе рассказывал, – попросил Йоштре Туйен. – Мало ли, может ведь так случиться, что и мне ее кому рассказать понадобится.

– Хорошо, – сказал Зикер. – Передам.

И протянул пустую руку.

– Возьми.

– Я не могу взять то, чего нет… – растерялся Йоштре Туйен.

– Можешь, – ответил Зикер. – Бери, пока даю!

И Йоштре Туйен, протянув руку, взял с ладони Зикера то, чего на ней не было.

«Давным-давно, когда некоторые люди были богами, а некоторые боги людьми…»

– Ты понял? – спросил Зикер.

– Я понял, – ответил Йоштре Туйен.

– Запомнишь? – спросил Зикер.

– Запомню, – пообещал Йоштре Туйен.

– Тогда по стаканчику? – предложил входящий в кабинет Фарин.

– А где Эстен Джальн? – спросил Зикер.

– Спит, – ответил Бог Войны, доставая бокалы и разливая топталовку.

Уже собираясь уходить, Йоштре вдруг полез за пазуху, вынул маленькую хрустальную сферу и протянул ее Зикеру.

– Что это? – спросил тот, принимая сферу.

– То самое, – ответил Йоштре.

– То самое – это что? – вновь спросил Зикер, разглядывая сферу.

Йоштре Туйен вздохнул.

– Ключ от Силы, – нехотя ответил он. – Достаточно сжать ее в руке, и… вся Сила Джанхара – твоя.

Зикер посмотрел на Йоштре долгим внимательным взглядом.

– Ну сволочь я, сволочь… – вздохнул белый маг. – А только… если уж совсем никакого выхода не будет… если все одно погибать…

– Если мне придется этим воспользоваться, – медленно проговорил Зикер, – После победы, Йоштре… сразу же после победы… как только стане г ясно, что враг уничтожен и не возродится… ты убьешь меня своими руками, понял?

– Понял, – одними губами ответил Йоштре Туйен.

– Поклянись! – потребовал Зикер.

– Клянусь! – выдохнул Йоштре. – Рассветом клянусь!

Зикер покрутил сферу в пальцах и засунул ее в карман плаща.

– Можно сказать, что я положил в карман весь Джанхар, – грустно усмехнулся он. – Когда-то меня это обрадовало бы… Что за странный закон природы – все на свете приходит слишком поздно, тогда, когда в нем уже не нуждаешься…

Йоштре Туйен пожал плечами и начертил портал.

Зикер вздохнул и плеснул себе еще топталовки.