Посох. Тетралогия - Раткевич Сергей - Страница 309

«Пусть», – подумал Курт.

Рука Судьбы разжалась.

У нее были очень красивые руки. И глаза. И губы. И волосы. И…

Курт подумал, что он слишком много об этом думает.

Аглария подумала, что он правильно подумал, но подзатыльник все равно заработал.

Курт посмотрел на Вэйэрн Лаанрон у себя на пальце. Вроде бы он ни в чем не переменился. И все же… Множество незримых нитей привязывало его ко всему миру, а весь мир к нему. Ни крупицы мира нельзя было забрать, не завладев этим кольцом, но тот, кому бы это удалось, получал весь мир.

– Можно сказать, что ты теперь властелин мира, – хихикнула Аглария.

– Не властелин, – строго поправил ее Мур. – Хранитель.

Но оба они смотрели на совсем другое кольцо. Никто, кроме Курта, не знал тайну. Никто. Только Властители Небес и Судьба

Курт хмурился и думал, что и этого слишком много. И ведь в наложении заклятья такая куча Богов участие принимала. Вдруг кто догадался, как именно распорядились их силами Старшие? А с другой стороны – как обидно, что нельзя поделиться с другом и любимой девушкой. И какой же для них будет шок, когда он швырнет это кольцо Голору!

Они решат, что он предатель. Они решат, что все кончено. Что все погибло. Ужасно это все. А что делать? Курт не знал. Он лишь надеялся, что сможет предупредить их в последний момент, перед боем. Когда рядом останутся только свои. Когда некому будет подслушать.

«Тоже мне – Боги называются! – вновь с досадой подумал Курт. – Союзник Голорау них там, видите ли, завелся! Да еще такой пронырливый, что везде у него глаза и уши. А сами они теми самыми ушами хлопают, вместо того чтоб этого самого союзника поймать и оборвать ему все, что обрывается, дабы неповадно было. Отдувайся теперь за этих лоботрясов!»

Был день, ярко светило солнце, но в башне Зикера стояла ночь. Ночью, когда все дневное засыпает, гораздо легче работать с волшебным шаром. Обычно опытные маги пренебрегают этим условием, работая тогда, когда им нужно, а не тогда, когда небо усыпано звездами. Искусственную ночь тоже редко устраивают, это требует дополнительных сил. По ночам чаще всего работают ученики. А также те, кому приспичило во что бы то ни стало заглянуть за грань дозволенного. За грань возможного обычным способом. Запретную, сочащуюся темным ужасом тайного знания грань…

Был день, ярко светило солнце, но в башне Зикера стояла ночь.

– Учитель, – глухим голосом промолвил Тенгере.

Воздух, напоенный магией, звенел как струна.

– Да? – тут же отозвался Зикер.

– Мне удалось увидеть… то, закрытое… – напряженно сказал Тенгере. его руки почти по локоть скрывались в мерцающем магическом шаре, спина напряглась, точно он удерживал что-то тяжелое.

– Место, закрытое от всех наблюдений? – оживился Зикер.

– Да, учитель, – гордо откликнулся Тенгере. – И тут есть на что посмотреть. Иди скорей, я не удержу долго…

– Сейчас… помогу. – Зикер бросился к своему ученику.

– Только осторожно! – деревянным от усилий голосом предостерег Тенгере. – Оно… хрупкое, и вырывается!

– Ясно, – кивнул Зикер, устраиваясь рядом с Тенгере. – Ничего, коллега, справимся.

– Смотри, учитель, вот оно… – прошептал Тенгере.

– Действительно – оно… – пробормотал Зикер. – Точней – она.

– Она? – прошептал Тенгере. – Вот это… вот это вот… вот это – женщина?

– А ты приглядись повнимательней, – посоветовал Зикер. – Она тебе никого не напоминает?

– Не может быть, учитель! – потрясенно выдохнул Тенгере через некоторое время. – Это твоя… твоя… та, что приезжала к тебе… из Ордена Черной Луны.

– Моей она была давным-давно, – грустно улыбнулся Зикер.

– Я тогда был совсем мальчишкой, но я… – пробормотал Тенгере и смутился.

– Представлял ее себе в эротических грезах, – усмехнулся Зикер. – Помню. Было дело.

– Но значит, это она… она – Архимагистр? – прерывающимся голосом спросил Тенгере.

– Признаться, этого я боялся с самого начала, – вздохнул Зикер. – С того самого момента, когда ты впервые этого самого Архимагистра увидел. Еще тогда я подумал – только бы не она Она всегда была несколько сумасшедшей, но при этом необычайно яркой талантливой волшебницей. Такого врага я бы и врагу не пожелал, а уж себе…

– А она все-таки… – пробормотал Тенгере. – Ой… да что же это такое?!

Линии под его пальцами дернулись, выскользнули, видение потускнело и схлынуло.

– Не удержал! – огорченно воскликнул Тенгере. – Да как же это я…

– Ничего. Отдохни, – предложил Зикер. – Самое главное мы уже видели. Это и в самом деле она. Прекрасная даже и в нынешнем своем воплощении.

– А ты с ней еще встречался, учитель? – спросил Тенгере. – Потом, после того раза?

– Тот раз, когда ты ее видел, был последним, – ответил Зикер. – Она приезжала, чтобы позвать меня с собой. Говорила, что нашла некую Тропу Силы. Я отказался, и больше мы не виделись.

– Тропу Силы? – спросил Тенгере.

– Совершенно уникальную, – ответил Зикер. – Если ты помнишь, сила мага, помимо всего прочего, зависит также и от структуры энергетических полей его собственного тела. С возрастом, когда тело слабеет, от части сил приходится избавляться. Почему, думаешь, во всех сказках стоит герою ткнуть волшебным мечом и злой колдун рассыпается прахом?

– Я всегда считал это преувеличением, – ответил Тенгере. – Огненным шаром можно, конечно, сжечь, или молнией там, или… но чтобы от простого меча, пусть даже и волшебного…

– А все очень просто, – сказал Зикер. – Обычный злой маг из таких сказок занимается разными глупостями: принцесс всяких там похищает, драконов мучает, девственниц жрет, одним словом, здоровым образом жизни там и не пахнет. Тело, соответственно, быстро стареет, магию держит плохо. Потом приходит великий воин, и колдуну становится страшно, призывает он по привычке всю свою силу, а тело ее удержать уже не в состоянии. Великому воину всего-то и остается – мечом махнуть, остальное проделывает сила самого колдуна.

– Раз – и в пепел, – покачал головой Тенгере.

– Вот-вот, – кивнул Зикер. – Так я это все к чему… есть некая предельная ступень силы, которую способно удержать человеческое тело. Дальше – не для людей. Эта предельная ступень и называется Архимагом. Чтобы стать кем-то большим, нежели Архимаг, обрести еще большую силу, человек должен стать как минимум Богом. Ну а тому, кто уже стал Богом, становиться каким-то там жутко крутым магом обычно уже не интересно. Впрочем, Боги таких глупостей свои коллегам и не позволяют. Там, наверху, хорошо понимают, что может произойти, если по земле будет разгуливать настолько могущественное существо, и меры принимают загодя и как следует. Тут же озадачивают новичка каким-нибудь сверхважным небесным делом, окружают восторженными почитателями и друзьями, красивыми девушками и почестями…

– Так выходит, что Архимагистр – это… – зачарованно прошептал Тенгере.

– Она утверждала, что нашла Тропу Силы, пройдя которую, можно сменить структуру тела, – сказал Зикер. – Человеческую на более совершенную. Способную принимать в себя куда большее количество силы. Я отказался. Мне еще не наскучило быть человеком. Мы недурно провели ночь, и она ушла., навсегда.

– Она вернулась… – заметил Тенгере.

– Нет, – покачал головой Зикер. – Она ушла навсегда. Вместо нее… вместо нее пришел Архимагистр.

– Но… но это ведь все равно она… – с жалостью глядя на учителя, прошептал Тенгере.

Зикер покачал головой. И ничего не сказал.

А Тенгере не посмел о чем-то спрашивать. Да и о чем тут спросишь?

Архимагистр.

Моргнуло.

Йоштре Туйен вздрогнул. Что-то было не так. Некая незримая сила, чужеродная и могущественная, на миг коснулась его своим дыханием и тут же схлынула.