Посох. Тетралогия - Раткевич Сергей - Страница 158

— Прости, хозяин, боюсь, я не смогу тебе помочь, — наконец промолвил меч.

Все мыслимые удары были испытаны. Замок они обошли чуть не трижды.

— Что ж — значит, придется мне самому себе помогать, — сказал Курт.

— Вот-вот, помоги себе… — прошептала стена замка. — Беги отсюда, пока цел. Пока я не раздавила тебя!

— Могла б раздавить — давно б уже раздавила, — резонно заметил посох.

Замок заскрежетал камнями, словно зубами, но ничего не ответил. Вместо ответа он попытался надвинуться на Курта всей своей чудовищной тушей. Попытался — и не смог. Курт увидел, как дрогнули могучие башни, как мелкой дрожью сотряслась стена, упершись во что-то незримое.

— Что и требовалось доказать! — довольно констатировал Мур.

— Неплохо бы еще понять, что дальше-то делать! — усмехнулся Курт. — Это хорошо, что колдун со мной ничего поделать не может… но ведь и я с ним — тоже ничего. Он там у себя в замке наверняка сытый, а мне что есть? Так я скоро камни глодать начну.

— Вот по камешку и сгложешь стеночку! — хихикнул посох. — Замечательная идея!

— Сам такой! — откликнулся Курт. — Лучше бы придумал чего, чем попусту болтать. Я замков не ем!

— Рад это слышать. — На сей раз колдуну не удалось подкрасться незамеченным. Курт обнаружил его мерцающий призрак, но не подал виду. Теперь же он спокойно поднял меч, удобнее перехватил посох и решительно посмотрел в серые глаза колдуна.

— Я заметил, как ты крался, — сказал он.

— Весьма похвально, юноша, — усмехнулся колдун. — Ты делаешь успехи. Впрочем, я здесь не для того, чтобы расхваливать твою несомненную одаренность. Думаю, ты уже успел убедиться, что замок мой абсолютно неприступен. К несчастью, я также убедился в том, что и ты для меня абсолютно неприступен. У меня не хватает сил, чтобы победить тебя, а у тебя — умения, чтоб справиться со мной. Ты быстро учишься, но пройдет еще не одна сотня лет, прежде чем ты действительно сможешь одолеть меня. Вряд ли ты и в самом деле захочешь столько лет торчать под этими стенами. Даже Великий Маг за такое время ноги с голоду протянет. Так что тебе не одолеть меня, а мне тебя. Ситуация тупиковая. Впрочем, мне кажется, что я нашел выход, и если ты прислушаешься к моим доводам…

— Я слушаю, — оборвал его Курт. — Однако не надейся, что я соглашусь.

— Я не сомневаюсь, что ты согласишься, — нагло улыбнулся призрачный колдун. — Согласишься — потому что ты дурак. Будь ты умным человеком, я бы попытался объяснить тебе, что нет ни добра, ни зла, ни святости, ни грехов — есть только сила и мастерство. Одни обладают этими замечательными качествами, а другие нет. Я бы попытался объяснить тебе все это, будь ты умен, но — увы… Как многие по-настоящему сильные маги, ты — дурак. Это не твоя вина. Мне ли не знать, какое количество великолепнейших, фантастических талантов изначально обделены разумом. Так бывает. Так просто бывает. Это не вина. Это беда. Болезнь. Многие маги рождаются с этой болезнью. Рождаются, растут… и их болезнь растет вместе с ними. Поэтому я не стану говорить с тобой, как с разумным существом. Ибо, повторяю, ты дурак. Поэтому я выдвину абсолютно дурацкое предложение, от которого любой разумный человек отказался бы с громким хохотом. Я выдвину его — и ты не посмеешь отказаться. Дуракам не дано сметь такие вещи.

— Выдвигай, — настороженно потребовал Мур.

— Я слушаю, — повторил Курт, крепче сжимая меч и посох.

— Это хорошо, что ты слушаешь, — усмехнулся колдун. — Слушай внимательно, чтоб твоя непомерная глупость не помешала тебе понять меня. Я постараюсь изложить суть дела как можно проще.

— Было бы еще неплохо, если б ты не врал при этом, — съязвил Мур.

— Ну нет уж! — неприятно улыбнулся колдун. — Разумеется, я буду врать, хитрить, выгадывать, выдавать одно за другое… и так далее. Почему бы нет?! Должен же я постараться как-то выжить! Вы ко мне не на чашу вина пришли, вам мою жизнь выпить охота — так почему я должен облегчать вашу задачу?!

— Облегчи эту задачу себе, — внезапно вмешался меч. — Жизнь что ты ведешь, хуже любой смерти. К чему длить такую пакость?

— Спасибо за беспокойство, но мне она нравится! — огрызнулся колдун. — И у меня нет желания расставаться с ней только оттого, что она не понравилась кому-то другому. Да и что ты знаешь о моей жизни?

— Все, — ответил меч. — У хозяина пока недостает опыта, чтоб я мог показать ему, но я знаю. Твоя жизнь — это такая вещь, от которой следует избавиться. Причем немедленно.

— Очень может быть, — колдун издевательски расхохотался. — Однако вам придется отказаться от столь заманчивой идеи. И вот почему: тут много говорилось о моих пленниках, которых я якобы пытаю. Я, конечно, отнекивался. А почему я должен говорить правду, если она мне невыгодна? Сейчас — дело иное. А потому я скажу: есть у меня пленники. Много. И я их действительно пытаю. Иногда. Когда мне надоедает есть их с кашей. Порой это необходимо для закрепления некоторых особо мощных заклятий — не всем же везет родиться великими магами! А иногда я это делаю ради удовольствия… или просто от скуки.

Перед мысленным взором Курта вдруг возникли бесчисленные клетки, камеры и казематы замка. Водопад чудовищных картин едва не затопил его. Курт не всегда даже мог понять — действительно ли он видит перед собой человеческие тела? Возможно ли и вообще сотворить такое с обыкновенным человеческим телом? Во всех этих видениях присутствовала странная, завораживающая, пугающая красота… но любое уродство было в тысячи раз прекраснее такой красоты, Курт не сомневался в этом.

— В отличии от твоего меча, у меня хватает мастерства, чтоб показать тебе… — ядовито заметил колдун. — Ты видел? Понравилось?

— Когда я доберусь до тебя!.. — выдохнул Курт.

— Не думаю, что это случится, — беспечно отозвался колдун. — Выслушай же, наконец, мое предложение, ибо я устал от бесполезных споров и утомительных разъяснений.

— Слушаю, — промолвил Курт.

— Я могу освободить всех своих пленников, — пообещал колдун. — А ты оставишь меня в покое. Я попробую даже излечить… некоторых. Мои жертвы с трудом поддаются лечению, а сам я не слишком мастеровитый лекарь. Меня, знаешь ли, всегда увлекало другое, но… что смогу, сделаю. Я отпущу их насовсем, они уйдут с тобой, и я никогда больше не посягну на их жизни. Кроме того, я отдам тебе то, зачем ты, собственно, и явился ко мне. Да-да, господин великий маг, не так-то трудно прочитать твои убогие мыслишки! Я отдам тебе это проклятое кольцо, все равно оно не хочет мне служить. Мог бы, между прочим, и попросить вместо того, чтобы сразу нападать. Зачем мне вещь, от которой все равно никакой пользы? Ну… вот тебе мое предложение. Что скажешь? Согласен ты взять пленных, кольцо и оставить меня в покое?

Колдун замолчал, выжидательно уставившись на Курта.

— А если я откажусь? — спросил Курт.

— Отказывайся. — Призрачный колдун зевнул так натурально, словно и впрямь был настоящим. — Отказывайся, — повторил он. — Продолжай свои бесплодные попытки — только знай, что я перенастроил систему защиты своего замка таким образом, что каждый удар, который ты по нему нанесешь, будет убивать одного из пленников. Это ТЫ будешь их убивать. Не я — ты. А я, со своей стороны, постараюсь сделать их смерть возможно более мучительной. Несколько тысяч зверски замученных ни в чем не повинных людей — не слишком ли высокая цена за смерть одного старого негодяя, который и без того долго не проживет, если уж совсем правду сказать? Я ведь уже стар, Курт. Чертовски стар. И я не настолько великий маг, чтоб вернуть утраченную молодость или хотя бы отогнать смерть. Моя жизнь утекает, как вода в песок — но я хотел бы умереть сам, в своем доме, в тишине и покое, среди любимых книг…

— А также пыточных приспособлений, — подсказал Мур. — Окруженный воплями вновь наловленных жертв.

— У меня не останется времени их ловить, — печально заметил колдун.

— Останется, — вмешался меч. — Ты не так давно живешь на свете. Ты не старше моего хозяина. И ты не собираешься умирать.