Пират моей мечты - Макгрегор Кинли - Страница 56

Серенити непроизвольно сжала ладонь. Кожа его члена оказалась мягкой, бархатистой, но под ней он был твердый, как гранит. Морган застонал от наслаждения, и она вдруг ощутила, что сейчас, в эту самую минуту, он беззащитен перед ней. Гроза морей, отважный капер и бывший пират находится в ее полной власти.

Улыбнувшись ей, он повернулся на спину и одним движением сильных рук положил ее поверх себя.

Слезы счастья заблистали на ее глазах, когда она ощутила прикосновение своей голой груди к его коже, когда жесткие волосы, что росли внизу его живота, сплелись с волосами нижней части ее туловища.

– Поцелуй меня, – потребовала она. И потянулась к его губам. Ее волосы мягким каскадом каштановых волн скользнули вниз, отгородив их лица от мира полупрозрачной завесой.

Морган приподнялся на ложе, опираясь на локоть, и нежно коснулся губами соска ее правой груди. Серенити вскрикнула от наслаждения и выгнула спину навстречу его ласкам.

Все ее тело охватила сладкая истома, и она начала инстинктивно приподнимать и опускать бедра. Его возбужденный член скользил по мягкой плоти между ее ног. Ей мучительно захотелось вобрать его в себя, в свое тело, алкавшее еще большего наслаждения.

И Морган, почувствовав, как велик накал ее страсти, бережно поднял ее на руки и опустил на кровать. В следующее мгновение он очутился над ней и раздвинул ей ноги своим округлым коленом.

Поглаживая ее по груди, сжимая пальцами сосок, другую руку он протянул вниз вдоль ее тела и ласковым движением нажал на бугорок между ее ног, в котором, казалось, сосредоточилась вся та жажда наслаждения, что опалила, словно огнем, ее тело.

Серенити шумно вздохнула, испытав уже знакомое острое ощущение небывалого восторга. А пальцы его все продолжали ласково касаться самого интимного участка ее тела, пока один из них не скользнул внутрь, раздвинув две влажные складки у ее лона.

Серенити задышала часто, прерывисто. Ей не хватало воздуха.

– Ты так жаждешь меня принять, – шепнул Морган. – Твое тело к этому готово.

И еще через миг он ввел в ее алчущее лоно возбужденный член. Серенити испытала боль, которая тотчас же уступила место непередаваемо прекрасному ощущению: он и она стали одной плотью.

– Я сделал тебе больно? – с тревогой спросил он.

– Нет, – честно ответила она.

Улыбнувшись, он наклонил голову и легонько сжал зубами сначала один ее сосок, затем другой. Она издала протяжный стон и инстинктивно подняла ноги, охватив икрами его талию. Его член еще глубже проник в ее тело, и Морган всхлипнул от наслаждения.

Он начал медленно поднимать и опускать бедра. Серенити почувствовала, что сейчас сердце ее не выдержит и разорвется от того немыслимого восторга, который охватил все ее существо.

– О, Морган! – простонала она, сжав ладонями его ягодицы. – Я умираю!

И в то самое мгновение, когда она уже чувствовала над собой дыхание смерти – такой невыносимо острой стала сладкая мука, которую она испытывала, – тело ее снова словно взорвалось волшебным, невыносимым, как пытка, экстазом. Но на сей раз чувство, которое она испытала, было полнее, глубже и ярче, чем в ту незабываемую ночь на палубе. Серенити испустила пронзительный крик. Все ее тело сотрясали конвульсии.

Через миг Морган вскрикнул и еще тесней прижал ее к себе и со счастливым вздохом опустил голову ей на грудь.

Они провели в постели несколько часов кряду, наслаждаясь друг другом.

Впервые в жизни Морган чувствовал себя удовлетворенным. Он насытился любовью.

Серенити, прижавшись щекой к его плечу, негромко спросила:

– Откуда эти шрамы у тебя на спине?

Он провел рукой по ее шелковистым кудрям и нехотя ответил:

– Это память о годах, проведенных на британском паруснике.

– Ты никогда им этого не простишь, верно?

Моргана при этих ее словах охватило странное чувство. Он словно бы освободился от тяжкого бремени, которое долгие годы нес на плечах, не осознавая этого.

– Поцелуй меня. И я их всех прощу. Всех до единого.

Она с готовностью выполнила его просьбу.

Морган, как ни хотелось ему прижать к груди ее податливое тело, отстранился и встал с койки. И взял ее за руку:

– Пойдем! Я хотел…

– Что это пришло тебе в голову? – лукаво усмехнувшись, спросила она и свесила ноги с края койки.

– То, о чем я мечтал с той минуты, как ты появилась на борту «Тритона». – С этими словами он повел ее за собой к окну каюты. Она выглянула наружу, раздвинув занавески. Он остановился позади нее.

Волны, шумевшие за бортом, тихо покачивали корабль. Все вокруг было залито лунным сиянием. Морган обнял ее и притянул к себе.

– А что, если нас кто-нибудь увидит? – забеспокоилась она.

– Никто не увидит нас, – уверенно ответил он и, отведя волосы с ее шеи, прижался губами к ложбинке под затылком. – Я хочу взять тебя, Серенити, здесь, у окна. И чтобы мы оба видели море…

– Морган!..

– Ш-ш-ш, – едва слышно проговорил он. – Слушай музыку ночи. Шум ветра, плеск волн.

Ей не оставалось ничего другого, кроме как покориться его желанию.

Он обнял ее за плечи, и ладони его скользнули по ее груди. Серенити чувствовала, как напряглась его мужская плоть. Он негромко засмеялся, щекоча дыханием ее ухо.

– Скажи: «Морган», – потребовал он.

– Зачем?

– Хочу услышать свое имя из твоих уст. Скажи, что снова жаждешь ощутить мою плоть в себе.

– Но, Морган…

Он повернул ее лицо и закрыл ей рот поцелуем. Пальцы его ласкали ее соски, сжимая их, поглаживая, щекоча… Волна желания вновь окатила все ее тело. Дыхание сделалось частым, соски напряглись.

Он погладил ее живот, а через мгновение его пальцы коснулись преддверия ее лона. Внутри у нее все сладко заныло и, не в силах вынести этой волшебной муки, она простонала:

– Морган, возьми меня! Я хочу, чтобы ты овладел мной прямо сейчас!

Издав стон, он наклонил ее голову и плечи и вошел в нее сзади. Серенити всхлипнула, испытывая непередаваемо прекрасное ощущение. Он приподнял ее бедра, так что она почти повисла на его руках, лишь слегка упираясь в пол кончиками пальцев. Он ритмично двигал бедрами, а палец его в том же ритме надавливал на бугорок у ее лона.

За окном в такт движениям их тел плескались волны, покачивая корабль. Серенити стонала, чувствуя, что больше не в силах выносить эту затянувшуюся агонию.

Но вот, погрузив свой член в ее плоть на всю длину, он замер и прошептал:

– Покажи мне, Серенити, как тебе больше всего нравится.

Она сначала не поняла, что он имел в виду. Но рука его продолжала ласкать самый интимный участок ее тела, и она, слегка раздвинув бедра, качнулась вперед, так что его мужская плоть едва не выскользнула наружу. А после сделала движение ему навстречу, вобрав в свое тело его возбужденный орган, и снова отстранилась от него.

Его палец все так же ласкал бугорок у ее лона, двигаясь в одном ритме с покачиваниями ее спины и бедер.

В любви она оказалась восхитительна. Именно такой он ее себе и представлял. Действительность превзошла его ожидания, она оказалась лучше, полнее и ярче, чем даже самые смелые из его фантазий.

Серенити услышала, как он хрипло выкрикнул ее имя. И снова стал двигать бедрами, глубоко продвигаясь внутрь ее быстрыми толчками.

Она вскрикнула, испытав ни с чем не сравнимый экстаз. Его стон вторил ее крику – содрогаясь от наслаждения, он излил семя в ее лоно.

Они стояли, все так же тесно сплетясь в объятии, и не могли наглядеться друг на друга, на море, шумевшее за бортом, на полную луну, которая вышла из-за облаков и залила все окрест волшебным серебряным сиянием.

Но вот дыхание обоих стало более спокойным, и Морган, слегка отстранившись от нее, повернул ее лицом к себе.

– Ты самая восхитительная из женщин, каких я когда-либо знал.

Серенити ничего не ответила.

– Ты жалеешь о том, что между нами произошло?

Она подняла на него глаза, исполненные такой любви и благодарного ликования, что у него защемило сердце.