Поступь империи. Тетралогия - Кузмичев Иван Иванович - Страница 53

-Ну, допустим, что лазутчиков и разведчиков не единицы…– протянул Кузя.

-Да-да, их то не единицы, вот только действительно подготовленных и способных в их рядах как раз, раз, два и обчелся!– продолжил я свою мысль.

-Так, вот речь как раз об этом, о подготовке. Что если собрать десяток другой витязей, обучить их всем имеющимся навыкам боя и другим полезным военным хитростям, и создать отряд, который мог бы выполнять такие задачи, которые не доступны обычным солдатам!

-Возможно, но вот скажи мне Кузенька, а как ты их готовить будешь? Ведь для этого мастера своего дела нужны, при этом, как я понимаю, об этой идеи не должно знать много народу…

-Ну, мы же только предложили. Да и вообще, тебе такие дела лучше удаются, мы бы и рады ответить на эти вопросы, да сами голову сломали, ища решение.

-Что ж, идея дельная и стоящая,– в руках вертится перо, увы, но пока разработка производства карандаша только началась, так что приходится довольствоваться тем, что есть.– Только вы не забывайте, что витязей у нас маловато, да к тому же они где бы не были, должны быть примером для любого воина Руси. И это надо учитывать еще по тому, что мы планируем, часть выпускников-кадетов не отправлять в армию, а оставлять у себя в помощниках, так что думайте и решайте, кого стоит привлекать, а кого стоит и оставить. Но все пункты создания и подбора требуемых витязей вы напишите сами, а так же, без лишнего шума, найдете глухое местечко, в километрах пяти около Петровки, так чтобы до него добраться без особых проблем можно было бы, но и чтоб особо заметным оно не было.

-Будет сделано, сразу же, как только вернемся в Рязань,– улыбнулся Сашка.

-Увы, но нам нельзя спешить в этом деле, мало ли что может выкинуть Булавин,– с сожалением сказал я друзьям.– Да и сил маловато у нас…

-Так можно для усиления бригады вызвать часть гарнизонов из городов, которые находятся выше по течению Дона, ведь теперь то им отряды бунтовщиков не угрожают?– предложил Сашка, теребя мочку уха.

-Как сказать, может все же есть еще отряды? Ведь мы точно не знаем, что там задумал Булавин, кстати, выбранный старшинами атаманом Войска Донского,– не к кому не обращаясь, сказал Кузьма.

-Ого! И когда успели то? Хотя времени у них хватало…– удивился Александр.

-Да как говорится, наш пострел везде поспел,– хмыкнул поручик.

-Вам бы все смеяться, а надо дела делать,– нахмурился я, чувствуя, как на меня накатывает волна апатии.

-Да никто не смеется, Алексей, что ты так разошелся то?– спросил Кузя, с тревогой глядя на меня.

-Извини, я что-то действительно как-то нехорошо себя чувствую…

«Блин, да что со мной такое твориться то? То блажь, какая то, появилась, а сейчас это! Надо срочно решать, что делать со всем этим…– с легкой паникой подумал я».

-Ты тогда отдохни, раз уж до рассвета время еще есть, а мы пойдем к себе, парой слов перемолвимся,– предложил помещик, беря Кузю под локоть.

-Ну, давайте. Только смотрите, завтра, точнее уже сегодня мы должны выступать, негоже заставлять столь изысканную компанию как восставшие себя ждать.

Чувствуя, как тело наливается свинцовой тяжестью, на подгибающихся ногах побрел к кровати и даже не заметил, как провалился в царство Морфея.

Первые числа Июля 1708 года от Р.Х.

Азов.

Алексей Петрович.

После памятного снятия чуть было не начавшейся осады Саратова наши войска, возросшие до шести тысяч человек, за счет пришедшего полка Бернера, отправленного в сторону Царицына, направились в сторону Дмитриевска, недавно захваченного отрядом Некрасова и Павлова.

Ожидая сопротивления со стороны захватчиков, нам пришлось, намерено дожидаться осадной артиллерии, прибывшей на две недели позже самого полка, в количестве двадцати 6-футовых орудий. Так что к штурму города мы приготовились на отлично, вот только все приготовления оказались напрасными, потому что войска восставших оставили город сразу же, как только узнали, что мы идем к городу. Радуясь такому исходу и столь быстрому продвижению на юг, в центр очага восстания, я отправил депешу к отцу, попутно обрисовав образовавшуюся ситуацию. Ведь получалось, что, перекрыв дорогу казачьим вольным отрядам, столь удачно распылившим свои силы, мы попутно с этим открывали для себя любую дорогу к восставшим землям.

Вот только продвигаться дальше без надежного тыла было бы большой глупостью. Лояльные земли остаются за спиной, а фуражиров придется обеспечивать надежной охраной, и это не считая будущих гарнизонов для крепостниц и городов, на нашем пути.

Но просто стоять и ждать на месте, было столь же плохо, как и бездумно мчатся вперед. Время играло на руку Булавину, отправившему «прелестные» письма с призывом к восстанию на Дон, Слободскую Украину и Поволжье. Поэтому надо было что-то решать, причем как можно скорее, ведь судя по донесениям разведчиков большой отряд восставших, под предводительством самого зачинщика смуты на юге России, не взирая на угрозу вторжения моей бригады, направился к Азову – оплоту царских войск на Дону.

Из истории мне конечно известно, что Азов не был взят Булавиным, но ведь мало ли что может произойти. Все же раз уж я здесь оказался, могут быть и другие какие-то ненужные сдвиги в событиях. Хотя до последнего времени все вроде бы шло, как и моей эпохе, правда, до того времени пока я сидел тише воды ниже травы….

Перспектива захватить верхушку восставших в Черкасске и сразу лишить их «головы», вместе с поставками продовольствия и оружия, была очень заманчивой. Даже шальная мыслишка пробежала – разделить силы пополам и отправить часть к городу. Вот только желание не допустить захвата Азова, в конце концов, взяло верх и наша бригада, направилась прямиком к оплоту царских войск на Дону…

Не скажу, что поход по полупустым землям был легок и прост, это далеко не так. Хватало всего, начиная с болезней, появившихся у воинов бригады, до редких налетов малых отрядов казаков. Хорошо хоть проблемы с едой удалось решить еще в самом начале похода, кормили, благодаря прочно зарекомендовавшему себя способу приготовления еды, в походных кухнях, половину которых пришлось заказывать в Саратове. Не обошлось и без банального расстройства желудка, которым маялись, чуть ли не три сотни человек. Мда, данная напасть преследовала, наверное, большинство армий мира.

Отдельной графой проблем стояла добыча сведений о передвижении противника, чересчур обнаглевшего от мимолетной вседозволенности. Пиком неприятностей стали ночные нападения на наши караулы, сразу же усиленные чуть ли не втрое, против обычного, так что, повторюсь еще раз, проблем хватало, но все же мы смогли достигнуть предместий Азова…

Ужас! Какой ужас! Да выключите кто-нибудь эту жару!!! Так и хотелось крикнуть, но вот только не мог я этого сделать, не поймут, да и к тому же мое плохое настроение удвоилось после привезенного мне письма Ольги.

Она не пожелала оставаться в Саратове, решив ехать прямиком ко мне. И судя по письму капитана моих гвардейцев уже довольно-таки близко от нас. И это при том что скоро нас ожидает не самый легкий, да что скрывать,… тяжелый бой!

Отлупить бы ее по ее попке! Да ведь рука не поднимется. Хотя…

«Какие-то неприличные фантазии стали вас посещать, цесаревич,– оборвал я сам себя, стараясь больше не думать об Оленьке».

Сказать одно, а вот сделать совершенно другое. Вопреки всем стараниям лицо Оли, ставшее таким родным, все чаще и чаще являлось перед моим взором, словно чувствовавшим долгожданную встречу. Дела скажу я вам, не столь прекрасны, как мне хотелось бы, да видно ничего уже не поделаешь. Если только не отправить письмо в ответ, так сказать попридержать на денек-другой слишком ретивую девушку.

Не мудрствуя, черканул пару строк Михаилу, с приказом доставить Ольгу в дружественный царю город, в Воронеж, к примеру, дабы не подвергать опасности девушку. Не взирая ни на какие доводы оной.