Поступь империи. Тетралогия - Кузмичев Иван Иванович - Страница 45

Я не отрицаю, что витязи далеко не идеальны, все же им учиться еще долго, да и жизненный опыт штука полезная, но все же их навыки, приобретенные за неполных полгода обучения, в корпусе были много лучше приспособлены к ведению войны в целом, нежели у фузилеров. Но при этом плюсе есть один большой минус, я так считаю, это то, что их мало. Не говоря уже о том, что у витязей нет боевого опыта, не считая конечно единственной стычки. Так что хочешь, не хочешь, а налаживать взаимодействие между воинами просто необходимо, сливая их в одну машину, способную по приказу сразу же исполнить любую команду командира, не растрачивая время на попытки осмыслить сам приказ.

Целую неделю, вызывая недоуменные взгляды со стороны командиров пятого и седьмого полков, солдаты занимаются под двойные команды. Команды голосом и под звуки горна. Если в начале данного мероприятия полковники еще ворчали, то уже на третий день призадумались, увидев столь быстрый результат. Причем явно не плохой. Там где надо было надрываться унтер-офицерам и их голосовым связкам, теперь работал громкий, чистый звук горна, хотя я больше придерживаюсь мнения, что это полковая труба, а не горн. Впрочем, как дудку не назови она все равно останется дудкой.

-Ваше Высочество, там гонец прибыл,– зашел ко мне в шатер Кузьма.

-Зови его,– не отрываясь от кипы бумаг со всевозможными донесениями и письмами из Рязани.

Да, скажу честно не думал я, что столько времени будет отнимать государственные дела, и это при том, что половину из них я спихнул на Николая с Михаилом.

В шатер зашел уставший, запыленный гонец, тут же протягивая мне запечатанный сургучом с царской печатью конверт.

«Мы, государь всея Руси повелеваем вам, сын мой, не дожидаясь князя Долгорукого с его отрядом, выступил вместе с вверенными тебе войсками и половиной гарнизона Воронежа к Саратову. Там приказываю тебе принять под командование остальные прибывшие туда отряды. Что же о дальнейших указаниях, то их от меня не жди, действуй по-своему разумению.

Царь Всея Руси Петр».

«Кхе, вот тебе и посидели, отработали строевые приемы, хотя может так даже лучше,– откинулся я на спинку кресла».

-Отписывать о получении нужно?– спрашиваю гонца.

-Нет, Ваше Высочество.

-Тогда ступай в походную столовую, там тебя накормят, заодно и отдохнешь, а после можешь возвращаться к государю.

-У меня приказ явиться с вашим донесением,– немного сконфуженно сказал гонец.– Как только вы прибудете по месту назначения.

-Ну что ж, тогда значит, поступишь в распоряжение главного разведчика, он вашей братией заодно со своими делами занимается,– сказал я.

-Разрешите идти Ваше Высочество?

-Да, иди.

Через пару минут я вышел из шатра, отдав приказ о начале сбора полков. Сам же взяв оружие, вместе с гвардейцами отправился в город, к воеводе города.

Вспоминая свой первый визит в Воронеж, когда я был студентом, обучающимся на военной кафедре, произвело на меня впечатление, могу с уверенностью сказать одно – замечательный, красивый город, да и люди там приятные. Ну да ладно, главное, что воспоминания хорошие остались. К своей радости этот город не разочаровал меня и в начале 18 века. Раскинувшись на берегах реки, он взирал на низину равнины, словно заботливая мать, внимательно следящая за своим чадом.

Увы, но и его не миновала болезнь «липких рук» и «прозекторства». Чиновники, как и в большинстве областей России в большинстве своем были нечисты на руку. Только частые визиты царя сдерживали зарвавшихся бюрократов, да и то не надолго.

Как только я прибыл вместе с войсками под стены города, то сразу же столкнулся с первыми веяниями «болезни» Руси.

В чем же было нарушение работы чиновников? Да пожалуй, во всем, начиная от судебных тяжб и заканчивая отчислениями в казну, и это как говорится только верхушка айсберга.

Как я это узнал? Хм… интересный вопрос, тут целая история случилось.

За день до прибытия под стены города я послал гонца с запросом о предоставлении дополнительных подвод фуража и пороха. Однако по неясным причинам, в день подхода бригады к Воронежу ничего из перечисленного не было предоставлено. Как такое прощать?

Пришлось срочно, поутру, наведаться к бургомистру…

-Что же ты шельмец творишь то?

-Я?– побледнел бургомистр, смотря на меня осоловевшими глазами, вскакивая с места.

-Ты! Кто же еще,– нахмурил я брови.– Тебе что приказано было, а? Отвечай!

Бургомистр подпрыгнул на месте от внезапного крика.

-Ппподводы приготовить…

-И где они?!

-У меня нет их, Ваше Высочество, все в казну ушло…– пролепетал бургомистр.

-В казну значит. Хорошо коли так,– сменяю гнев на милость, усевшись в кресло, и ласково так говорю:

-Неси бухгалтерскую книгу.

-Пощади, батюшка!– чуть ли не падая на колени, возопил бургомистр.

-Неси, я сказал! Развелось вас тут, крыс канцелярских.

Через пять минут передо мной лежал пухленький фолиант отчетности городской системы снабжения и довольствия. Пробежав глазами, первый десяток страниц, ничего противозаконного не нашел. Листал дальше и натолкнулся, ближе к середине, на интересные заметки писаря бургомистра, составившего сие безобразие. Чуть не в колонку были прописаны «утряски», «усушка», «крысами зловредными испорчено»

-Действительно крысами,– неопределенно хмыкнул я.

Причем за всеми этими казалось безвредными фразами встали довольно большие растраты чиновников.

-Неси бумагу и перо с чернилами.

-З-зачем?– хлопнув глазами, спросил бургомистр.

-Ты крысиная душонка забываешься,– поднял глаза на бледного бургомистра глаза.

Ничего, не говоря, он вылетел из кабинета, и тут же появился вновь, неся в руках кипу разнообразной макулатуры, с десятком перьев и чернильницей. Взяв первый попавшийся листок, прижал его парой подсвечников.

-Повезло тебе, не буду наказывать чересчур уж жестко,– спокойно сказал я бургомистру.– Однако наказать все же кое-кого нужно…

Найдя пару особо значимых хищений, выписал пару фамилий и служебное положение.

-…вот думаю так: «властью данной мне государем, приказываю – за воровство, которое урон государству нашему нанесло во времена тяжкие – повесить, дьяка Журавлева и его помощника поддьячного Тихонова, немедля». Мда именно так. Что же насчет всего остального, то чтобы завтра же все было в лагере. У каждой подводы должен быть приписной лист, с указанием склада, откуда она прибыла и ответственного за нее человека, того, кто снаряжал. Если же мне придется второй раз к тебе наведаться…

Я не договорил, оставив бургомистра в одиночестве додумывать мои слова. Так что больше суток в городе я не выдержал, слишком много там негативной энергии, как сказали бы «уникумы-шарлатаны» в моем времени.

Вот только оставлять все, так же как и было, я не собирался. Имея на руках своего рода «карт-бланш» от Петра и столкнувшись с безалаберностью, халатностью, леностью, да и просто воровством пришлось прибегнуть к жестким мерам сталинского типа. Своим указом я ввел военное положение. Для тихого городка, каким был, да и остается сейчас Воронеж, это было абсолютной новостью, абсолютной с том смысле, что никто о таком, естественно и не слыхивал. Мне такое незнание развязало руки, да навело на некоторые другие мысли.

Но раз выступать придется уже завтра, то стоит навестить местные «присутственные места». Поговорить по душам с парой лиц, заинтересовавших меня в последние дни. Однако перед отъездом в город я встретил друзей, обеспокоено смотрящих на меня. Ничего, не объясняя, дал им прочитать письмо Петра.

-Так это что же, нам теперь ждать бунтовщиков под Саратовом?– спросил Кузьма, первым закончив чтение письма.

-Как видишь. Мне кажется, что подкрепления не будет,– сказал Сашка, смотря на меня.

-Я тоже так думаю,– признался я.– Слишком уж много полномочий мне отец дал, для того чтобы дождаться князя. Скорее всего, отряд Долгорукого сейчас на границе с Польшей, там сейчас неспокойно, шведы своего короля там посадили, так что оттуда удара ждать приходится чуть ли не каждый день.