Чародеи. Пенталогия - Смирнов Андрей - Страница 266

На Цекида–фар, уровне, предшествующем норме — находятся маги, чей Дар недостаточно развит даже для того, чтобы поступить на первый курс Нимрианской Академии Волшебства. В Хеллаэне таковые попадаются лишь среди иммигрантов, в сателлитных мирах таких горе–колдунов, шаманов и знахарей довольно много. Огненный маг на Цекида–фар способен в лучшем случае зажечь свечу или воспламенить лист бумаги, а часто не способен даже и на это.

К Куде–фар, среднему уровню, причисляются все, способные оперировать Формами и обычными заклятьями. В большинстве случаев их Дара достаточно, чтобы проучиться в Академии первые два курса — а по некоторым дисциплинам, не требующим высокой личной силы, и больше. Огненный маг на этом уровне способен создать сферу пламени, мощности которой достаточно, чтобы убить человека или спалить дерево. Естественно, речь идет не о подвешенных заклинаниях и не о заклинаниях, дополнительная энергия которым сообщена артефактами, — их мощность будет еще выше. Классический маг, при должном обучении, на Куде–фар уже способен создать бинарный портал и переместить себя и еще нескольких людей через него. К Ильт–фар, высшему уровню, принадлежат те, кто способен осваивать техники, которые преподаются на третьем курсе Академии и выше. Огненный маг этого класса способен создать пламя концентрации достаточной, чтобы проплавить каменную стену. Дар на этом уровне позволяет выходить на волшебные дороги, а при дальнейшем развитии — и создавать свои собственные. Хеллаэнская аристократия рождается с таким Даром, мы же, высокорожденные, окончательно переходим на Ильт–фар после инициации в Рунном Круге.

Угал–джогус–фарот, последний этаж в этом «здании» и одновременно выход за пределы всех этажей и уровней, — это высшая ступень развития для человека. Личность может идти и дальше, но в этом случае она примет нечеловеческую форму существования и уже не сможет быть как–то внесена в эту систему. На Угал–джогусе стоит могущественный хеллаэнский аристократ или чародей, вплотную подошедший к Силе. Здесь стоят полубоги и высшие демоны, некоторых из младших богов также можно отнести на уровень Угал–джогус. Уже на Ильт–фар можно учиться Высшему волшебству. Дары, которыми силы мира наделяют чародея, расцветают на Угал–джогусе, позволяя ему даже создавать собственные атрибутивные заклинания. Атрибут бога есть нечто, принадлежащее лишь ему одному, атрибут — это одновременно и предмет и способность, это качество, которое бог выделяет из себя, не опираясь ни на что вовне. На Угал–джогус–фарот уже можно делать нечто подобное: формировать своего рода прообразы чистых, универсальных свойств, источником которых будешь только ты один. Атрибутивные заклинания одновременно и универсальны, и единичны. Универсальны — потому что могут быть применены ко всему, единичны — потому что принадлежат лишь создавшему их чародею и больше никому. Ранее мы использовали для примера способности, присущие магам Огня на каждом из уровней… Ну что ж. На Угал–джогус–фарот маг, выбравший огненную стезю, способен создать такое пламя, которое может повредить и саму ткань пространства. Теперь, собственно, о волшебных дорогах.

Если у вас достаточно личной силы, открыть магический путь легче легкого. Обычно для этого пользуются Формой «Путь», комбинируя ее с любой стихией…

— Есть проблема, Дядюшка, — перебила Фольгорма Идэль. — У меня этой Формы нет.

«Хорошо, что она это сказала, — подумал Дэвид. — У меня тоже».

Фольгормс упреком посмотрел на племянницу:

— Что ж ты молчала?

— А ты не спрашивал.

— Я думал, в Академии этому всех учат.

— Обычно на втором курсе стихиалистики, который я так и не закончила.

Фольгорм тяжело вздохнул.

— Ну что ж, значит, урок создания волшебных дорог откладывается. Достаточно продвинутые существа могут выходить на дороги и без всяких заклинаний, но новичкам, вроде вас, эта Форма нужна обязательно.

— Можем воспользоваться экскурсионным бюро, — предложил Дэвид. — Я видел их офис в Геиле. Смотаемся в Хеллаэн на пару дней, оплатим инициацию и продолжим, когда у нас будет эта Форма…

— Нет уж, с такой ерундой можем и сами разобраться, — возразил Фольгорм. — Пойдемте со мной.

Он повел их через комнаты и галереи, в ту часть замка, где располагались заклинательные покои. В маленьком коридорчике–тупике было три двери. Дэвид уже знал, что за правой находится пустая комната с бинарным порталом, которым они пользовались для прибытия и отбытия. Фольгорм открыл левую. Там обнаружилось что–то вроде кабинета — столик и шкафы с двух сторон, полностью забитые книгами и магическими предметами. Фольгорм взял несколько книг и, на ходу просматривая одну из них, вышел из комнаты. Далее он открыл центральную дверь, и Дэвид понял, что комнаты слева и справа — всего лишь подсобные помещения, не более того, а настоящая магия творится именно здесь, в большом зале за центральной дверью.

Зал действительно был очень велик. Он не имел окон и освещался колдовскими светильниками, которые зажглись как только Фольгорм переступил порог. Темные стены, множество свечей на полу. Пол разделен на несколько секций, в каждой начертан какой–то сложный узор. Сочетание надписей и геометрических фигур. Двух похожих магических кругов найти тут было нельзя, и это неудивительно, ведь у каждого было свое собственное предназначение. Некоторые крути в данный момент находились в бездействии, другие работали — например тот, в центре которого сидела жуткая тварь, напоминающая помесь овчарки и ящерицы, и вдобавок при этом еще и полуразложившаяся. Заметив людей, существо вскочило и бросилось к ним, точнее, попыталось это сделать. Невидимая сила отбросила его назад, к центру круга. Издавая дикий душераздирающий вопль, существо предприняло еще одну попытку. Тот же результат. Фольгорм подошел к кругу, где сидела тварь, и сделал несколько пассов. Существо по–прежнему бесновалось и разевало рот в крике, но звук внезапно пропал. Принц вернулся к своим гостям.

— Не обращайте внимания, — посоветовал хозяин замка. — Результат неудачного эксперимента. Я давно собирался убрать его, да все как–то руки не доходили. Пойдемте.

Они подошли к центру зала. Там находился узор, который был не начертан мелом, а затем присыпан серебристым песком, как остальные, — нет, его линии были выплавлены в полу. Он был сложнее и больше остальных. На магическом пласте мира Дэвид увидел силовой вихрь, закручивающийся подобно спиральной колоне, нижним основанием которой служил рисунок на полу. Это был центр системы, Главное Сплетение Холгомияра, и отходившие от него энергетические линии питали не только все остальные узоры в этой комнате, но и вообще все постоянно работающие замковые заклинания.

— В Кильбрене только один настоящий Источник, — сказал Фольгорм, обращаясь к одному только Дэвиду, поскольку Идэль все это и сама прекрасно знала. — Он контролирует все энергетические потоки планеты. В принципе, с помощью Рунного Круга можно перенаправить потоки так, чтобы создать Источники и в других частях мира. Может быть, десять, может быть, сто — я не знаю, насколько его хватит. Но ничто не берется из ниоткуда: подобное перераспределение ослабит сам Круг. Что–то, подобное Источникам, есть только у девяти министров, всем остальным высоко–рожденным приходится довольствоваться сущими крохами. — Он усмехнулся. — Не слишком роскошно, но для повседневных нужд хватает.

— Как я понимаю, рисунок концентрирует и существенно увеличивает силу, которая здесь находится? — спросил Дэвид, кивнув на пол.

— Верно. Не будь возможности увеличивать ее прямо на месте, было бы совсем грустно. Тут используются призматические заклинания, если ты знаешь, что это такое.

— Да, мы это проходили в Академии, — Дэвид кивнул.

Они обошли Главное Сплетение и приблизились к одному из второстепенных кругов. Заблокировав связь с замковым Источником, Фольгорм стер часть надписей и начал добавлять новые. Писал он их на полу не руками: в комнате находилось специальное заклинание, выводившее на полу линии вслед за движениями пальцев Фольгорма. Помимо вышеуказанной, заклинание имело еще несколько функций — например, поддерживало книги, которые принес принц, в воздухе в раскрытом виде и переворачивало страницы по его желанию.