Чародеи. Пенталогия - Смирнов Андрей - Страница 191

– Мы не знаем, пропал Севегал в момент перемещения или с ним что–то случилось в том месте, куда он отправился. – Идэль запнулась, вспомнив историю с Йатраном. Тем не менее, она продолжила:

– Безусловно, риск есть. Но если кто–то охотится лично на меня, ему куда проще будет напасть на спегсайб или захватить поезд. Про наземные путешествия я и не говорю. Из тех возможностей, что у нас есть, бинарный портал – самый быстрый и безопасный. Даже с учетом… исчезновения Севегала.

– Как скажешь. – Дэвид пожал плечами. – А кому ты доверяешь настолько, что позволишь создать портал для себя?

– Я и сама справлюсь с этой работой.

– Ты ведь даже первый курс общей ритуалистики не закончила…

– Создавать телепортационные системы я умела еще до того, как уехала в Нимриан. Севегал научил. У нас в семье все это умеют. Да что там – это должен уметь любой выпускник Военной Академии. Это не так сложно, как кажется.

– Хм, если в Нимрианской Академии бинарные порталы преподают только на втором курсе…

– Там объясняют, как это работает и почему. Но не обязательно знать теорию, чтобы создавать сами точки. Нужно лишь самую малость разбираться в астрологии и ритуалистике… и запомнить энергетическую схему портала. В общем, я это уже делала, и, поверь мне, в этом нет ничего сложного. В принципе, если хочешь, можешь остаться во дворце – я вернусь скоро…

– Нет уж. Я с тобой.

– Хорошо. Мне потребуется два–три часа, чтобы создать точку. Если тебе нужно собрать вещи или покушать…

– Не нужно.

– Тогда… – Идэль поднялась.

– Не возражаешь, – Дэвид показал глазами на шикарную кровать под балдахином, – если я тут прикорну? Уж больно спать хочется.

И зевнул.

Поколебавшись, Идэль все же кивнула.

– Устраивайся, соня. Я закрою дверь и прикажу, чтобы сюда никого не пускали.

Она вышла из комнаты, а Дэвид, сняв сапоги, но не раздеваясь, устроился на покрывале. Уже засыпая, он вспомнил, что собирался соблазнить принцессу – но, увы, забыл. «Вот черт, – подумал он, погружаясь в сон. – Ладно, в следующий раз…»

* * *

Дэвид проснулся от того, что почувствовал: на него кто–то смотрит. Открыл глаза и увидел Идэль. Судя по изменению освещения за окном, была уже середина дня.

– Что? – спросил он.

– Что «что»?

– Ну, ты так смотришь на меня… как будто увидела что–то странное.

Идэль усмехнулась. Мужчину в собственной кровати она видела впервые. То, что было в Нимриане – не в счет: гостиничное имущество, которым они пользовались, студенты назвать в полной мере «своим» все же не могли. У нее были любовники и в Кильбрене, еще до того, как она отправилась учиться, но любовные связи она позволяла себе только в своих владениях, далеко–далеко от дворца. Здесь, в Геиле, она вела образцово–показательный образ жизни. Если не считать, конечно, того старого скандала с пажом… Развлекаться, зная, что об этом обязательно сообщат Джейбрину, ей совершенно не хотелось. Здесь слишком быстро расползались сплетни, и иногда в прежние годы во дворце ей казалось, что она – у всех на виду. Как будто стены ее спальни были стеклянными. Это ощущение постоянного надзора заставляло ее против воли быть паинькой, и до сих пор просторное ложе в ее покоях не знало мужчины. Она привыкла к этому, и в образе землянина, мирно спящего прямо в центре этого оплота целомудрия, было что–то сюрреалистическое.

– Пожалуй, так и есть, – улыбаясь, сказала она.

– И что же?

– Не скажу.

Дэвид сел на кровати. Протер глаза. Из–за того, что он спал урывками, болела голова. Чтобы нормализовать давление и поднять тонус, вызвал Знак Жизни и несколько секунд нежился в истекающих от него потоках энергии. И как только люди живут без волшебства? Хотя он и сам так жил когда–то, сейчас подобное положение дел представлялось ему противоестественным.

– Портал готов, – сообщила Идэль. – Кстати, где твой меч?

– Наверху.

– Возьми его. Возможно, он понадобится.

На вопросы Дэвида о характере предполагаемой угрозы она отвечать отказалась, сказав, что сообщит все в свое время.

Пока Дэвид отсутствовал, Идэль проинструктировала охранников. Несколько дней ее не будет, в комнаты – особенно в ту, где находился бинарный портал – никого не пускать, в том числе и служанок. Исключение она сделала только для Лисс, которая должна была поддерживать тут порядок, но ее Идэль особо предупредила о том, чтобы женщина даже не думала прикасаться тряпкой к сложному узору, начерченному на полу. С собой кроме Дэвида принцесса брала Мирека – переместить большее число людей за один раз у нее просто не хватило бы сил. Несколько секунд она разглядывала воина. Мирек принадлежал семье, являлся одним из тех клановых атта, которые с рожденья готовились стать бойцами и телохранителями. «Ничейность» Мирека, отсутствие личного господина на деле означала, что в первую очередь этот атта будет выполнять приказы Джейбрина, но теперь приор мертв, и еще неизвестно, кто займет его место…

– Мирек, – спросила Идэль. – Хочешь стать моим атта?

Выражение лица воина не изменилось, и своих эмоций он ничем не выдал, но Идэль казалось – она ощутила его удивление и легкую растерянность. Переход к Идэль существенно менял его статус. Иметь личного господина для атта – честь, ведь именно в личном служении мог в полной мере реализоваться смысл их существования. Вместе с тем клановые атта, принадлежавшие всем и никому в отдельности, обладали большей независимостью. Господа не посвящали их в свои тайны, не использовали в игре друг против друга. Личная принадлежность означала, что для Мирека исчезнут все остальные люди, кроме Идэль. И если она прикажет ему убить приора или убить себя самого, он будет обязан выполнить приказ в тот самый момент, как только его услышит.

Иметь личного господина для атта – не только счастье, но и тяжелый труд; и, наверное, целую четверть минуты Мирек взвешивал свое сердце, спрашивая себя, способен ли он к совершенной реализации. Идэль терпеливо ждала. Атта – раб, который волен в выборе своего господина. Она тоже ощущала сомнения, хотя, конечно, как и Мирек, не показывала их. В тот момент, когда этот молодой человек станет ее единоличной собственностью, у нее появятся не только новые права, но и обязанности. И за все – решительно за все, что ему вздумается совершить уже в новом статусе – отвечать будет только она. Если он убьет кого–нибудь, обвинят ее. Ведь атта – просто вещь, инструмент наподобие ножа; и если ножом убивают кого–то, судят не вещь, а человека…

Сделав, наконец, свой выбор, Мирек опустился на колени.

– Госпожа Идэль–лигейсан–Саутит–Кион, – произнес он с легкой дрожью в голосе. – Это честь для меня. Я, Мирек–атта–Кион, отдаю вам свою жизнь и всего себя в ваше владение. Если вы примете мою верность, я стану подчиняться вам с той же готовностью, с какой тело подчиняется своей душе.

– Мирек–атта–Кион, – сказала принцесса, кладя ладонь ему на голову, – отныне у тебя новое имя: Мирек–атта–Идэль. Если ты готов отдать мне свою верность, я стану заботиться о тебе с той же готовностью, с какой душа заботится о своем теле.

Затем она дала поцеловать ему свою руку и позволила подняться с колен. С этого момента Мирек стал ее безусловной собственностью. Осталось только выполнить последнюю формальность.

– Позвольте мне известить министра дворцового управления, – наклонив голову, сказал атта–Идэль, – чтобы он мог незамедлительно ввести изменения в реестр…

Если бы она отказалась, соглашение между ними стало бы недействительным. Вообще, по правилам, присягать следовало в присутствии двух свидетелей, присланных министром дворцового управления – но это правило редко соблюдали, ограничиваясь немедленным извещением управляющего (точнее, одного из его секретарей) сразу после присяги. Из клановых атта забирать себе в услужение высокорожденный мог лишь двоих в год.

Идэль не успела ответить – в помещение вошел Дэвид.

– Ну что, – сказал он. – Отправляемся?

– Подожди пару дней, – попросила Идэль Мирека, – сообщишь, когда вернемся.