Чародеи. Пенталогия - Смирнов Андрей - Страница 167

— Можно искать и дальше, — заметил Брэйд. — Но времени уже почти нет, давайте определяться наконец… Какие у нас приоритеты?

— Воздух и Кровь, — сказал Дэвид. — Значит, вот это время… и вот это… — Он показал на экран. — А вот это было бы совсем хорошо, но не подходит: начало дня, у всех занятия…

— Воздух? — недоверчиво уточнил Брэйд. — Но он есть и у тебя. Ты не только Кантора ослабишь, но и себя тоже… Может, лучше вот это время? А?… Смотри как хорошо: Тьма, Кровь и Вода — в минусе, а Свет и Воздух — наоборот, в плюсе.

— Нет, — отрезал Дэвид. — Время — то, которое выбрал я.

— А как ты вообще собираешься действовать?

— Об этом — потом. Теперь насчет магических побрякушек… — Он вопросительно посмотрел на Лейкарна, и тот, пожав плечами, сказал:

— Кантор, скорее всего, будет настаивать на «классическом» варианте.

— Да?… Только что мы пролистали их с полсотни, и они, признаться, превратились в моей голове в один большой салат.

— Самая традиционные и наиболее распространенные стартовые условия — когда сражающиеся могут взять с собой в круг два артефакта: один, как правило, служит для защиты, второй — для нападения, но это уже личный выбор каждого… Запрещены Предметы Силы… у дворянина средней руки их обычно и нет, но известны прецеденты, и эта ситуация оговорена… Затем запрещено использовать артефакты, предназначенные для вызова или содержащие в себе каких–либо существ… простейший пример — кольцо с камнем, в котором заточен демон… Ещё — если дуэль предполагается проводить в нашем мире — запрещено использовать предметы, могущие негативно повлиять на окружающую местность… естественно, речь идет о масштабном воздействии, вроде создания вулкана… думаю ни у тебя, ни у Кантора на подобное пороху не хватит… по крайней мере, так вот, с ходу… прочие запреты в том же духе. В остальном можно убивать противника любыми способами.

— А оружие?

— Если оно немагическое, можешь притащить хоть целый арсенал. На твой выбор.

На секунду у Дэвида возникло искушение перенести дуэль на ближайшую технологическую планету, предварительно позаимствовав на какой–нибудь военной базе крупнокалиберный пулемет. А ещё лучше — танк. Увы, он не умел обращаться ни с пулеметом, ни с танком. Да и вряд ли Кантор согласился проводить дуэль в другом мире.

— Так что? — поторопил его Лейкарн. — Можно настоять на том, чтобы вовсе не использовать артефактов… хотя не знаю, что тебе это даст… или провести дистанционный поединок, когда противники не видят друг друга… ты ведь учился у Дильбрега прикладной ритуалистике… правда, Кантор, как и все — или почти все — представители древних семей, наверняка изучал обрядовую магию, но…

— Нет, — перебил Лейкарна Дэвид. — Пусть будет «традиционный» вариант. Он меня вполне устраивает.

— Ты уверен?

— Уверен.

— Ну что, значит, так тому и быть. — Лейкарн вздохнул. Повернулся к Брэйду. — Давай–ка теперь определимся с тем, как вести переговоры. Я уже участвовал в таких делах. Ты?…

Брэйд помотал головой.

— Нет. Не доводилось.

— Тогда постарайся запомнить то, что я сейчас скажу. Переговоры между секундантами — это искусство, они чем–то похожи на игру в карты. Ни в коем случае нельзя выкладывать сразу на стол все, что у тебя есть на руках, нужно знать, когда блефовать, а когда поддаться. Наша цель — время; ты прав, вряд ли секунданты Кантора, как мы, рылись в астрологических таблицах, но палки нам в колеса они наверняка попытаются вставить. Кантор — в этом я уверен на девяносто процентов — захочет традиционной дуэли… я не понимаю, почему Дэвид хочет того же, для него это чистое самоубийство, по это его выбор, и, я надеюсь, у него есть причины поступать так, а не иначе… Но именно поэтому поначалу нам никак нельзя показывать, что мы хотим, чтобы все происходило по «классической» схеме. Сделаем это предметом торга. Мы с кислыми физиономиями соглашаемся на традиционную дуэль, а вы, дорогие Аллек и Таггар, принимаете наше время… Я внятно объясняю?

— Вполне, — кивнул Брэйд, без споров соглашаясь играть при Лейкарне вторую скрипку.

— Кстати, — обратился Дэвид к кен Эрбриту. — А магические предметы… допустимые в поединке… кто их проверяет? Судья?

— И секунданты тоже. Непосредственно перед началом боя.

— Но заранее не оговаривается, что это будут за вещи?

— Обычно — нет, но если хочешь, мы можем поторговаться и за это…

— Нет. Хочу как раз обратного.

— Хочешь, чтобы Кантор не знал, что ты будешь использовать?

Дэвид кивнул.

— Это очень важно?

— Да, — ещё один кивок. — Важно.

* * *

Все прошло так, как и планировал Лейкарн. Торг надолго не затянулся. Брэйда и кен Эрбрита пригласили к столу, но ни выпить, ни поесть не предложили — да они, впрочем, даже появись такое предложение, все равно бы его не приняли. Сразу после переговоров они отправились к Эдвину, чтобы сообщить об итогах; так же поступили Аллек и Таггар.

Дуэль была назначена через два дня, на одиннадцать часов вечера. Учитывая общую загруженность учебой, поединки в вечерние или ночные часы стали уже почти традиционны для драчливых сынков хеллаэнских аристократов. Кантор с сожалением обронил, что шоу–де устроить не получится: в полдвенадцатого он должен быть на уроке у мастера Тьмы и опаздывать на занятие не собирается. Болтливые языки быстро разнесли его слова по Академии.

Поединок должен был состояться в соседнем лесу, на большой поляне; окрестные деревья, исковерканные и полусожженные, хранили память о многочисленных схватках, происходивших здесь ранее; дриады и прочие лесные духи избегали посещать это место.

В назначенный срок явилось немало народу. Естественно — никого лишнего: из эмигрантов — только Дэвид, детей горожан и гостей–иномирян (вроде Скеггеля или Идэль) можно пересчитать по пальцам. Все остальные имели приставку «кен» перед своими вторыми, родовыми именами.

Среди массы сплетен и слухов до Дэвида в минувшие два дня дошла история — по всей видимости, правдивая, — объяснявшая причину дурного настроения кен Рейза. На самом деле эти причины Дэвида не особенно–то волновали, поскольку результат все равно оставался таким, каким был, но эта история, пересказанная Брэйдом, вызвала у него хотя бы некоторое чувство морального удовлетворения.

Буквально на днях Кантор расстался со своей новой подружкой, Амельдой кен Эсель (да–да, дальней родственницей Киррана, принадлежащей к одной из младших ветвей обширного дома кен Эселей). Их любовь была скоротечной, а финал — вдвойне неприятен для Кантора. Во–первых, его бросили; во–вторых, вскоре после разлуки Амельда сообщила своим подружкам, что лучше вызовет — или, если не удастся, купит в магазине — инкуба, чем станет и дальше одарять своим вниманием чурбана, который ничего в постели не умеет — да и не хочет учиться. Подружки оказались, как всегда, более чем оперативны: уже на следующий день о словах Амельды знала половина учащихся, включая и самого Кантора. Кен Рейз, конечно, не подал виду, что это его волнует, однако не прошло и нескольких часов, как он повстречался со счастливой, идущей в обнимку с Дэвидом, кильбренийкой — и вот тут в голове у хеллаэнца что–то переклинило. Для его самолюбия было оскорбительно уже то, что эти девушки вообще бросили его первыми, не дожидаясь, пока сей шаг сделает он. И что же? Одна, расставшись с ним, заводит разговор об инкубах, другая — спит с каким–то смердом, который и колдовать толком не умеет. Счастливая улыбка Идэль (быстро погаснувшая при приближении Кантора) была для кен Рейза как плевок в душу. Она предпочла эту Бездарную обезьяну — ЕМУ?

«…Чем бы все ни кончилось, — посмеиваясь, сообщил Брэйд, закончив рассказ, — своей «бандой“ ему больше никогда не командовать. Его выставили круглым дураком, а ты с этой дуэлью — даже если он победит — унизишь его так, что ему уже не отмыться…»

Дэвид согласился с ним, испытывая благодарность уже оттого, что Брэйд произнес слово «если», когда говорил о результатах… Брэйд не верил в его победу, да и он сам, признаться, не слишком–то в нее верил… хотя и считал, что крохотный шанс у него все–таки есть. По крайней мере, Дэвид надеялся на это.