Чародеи. Пенталогия - Смирнов Андрей - Страница 145

— Нашел? — заинтересованно спросила Лайла. — Нет? Надо глубже.

Дэвид опустил руки ещё глубже — так чтобы дубленая кожа покрывала его локти до середины. По идее, он уже должен был упереться в место сгиба. Но Дэвид его не чувствовал. Он вообще ничего не чувствовал — так, как будто бы вслепую шарился в здоровенной яме.

— Кстати, а что мы ищем?… — небрежно поинтересовался он.

— Холодильник.

Дэвид фыркнул и случайно едва не сбросил верхнюю половинку рюкзачка со своих рук.

— Осторожно! — шикнула Лайла, разглаживая дубленую кожу.

В этот момент он что–то нашел. Что–то увесистое, прохладное на ощупь. Правда, оно было значительно меньше холодильника — размером, максимум, с микроволновку.

— Какой он длины–ширины?…

Лайла показала. Размеры совпадали, и Дэвид потянул «холодильник» на себя. Тот выходил с некоторым усилием — казалось, помимо собственного веса, внутри его удерживает что–то ещё. Вытаскивая эту хрень наружу, Дэвид наконец понял, зачем Лайла распотрошила свой изящный рюкзачок — иначе «холодильник» просто бы не пролез. Тут поневоле пришлось расстелить рюкзачок полностью. Когда это было проделано, у Дэвида возникло впечатление, будто он вытягивает «холодильник» из огромного мешка, зарытого в землю. Внешне «холодильник» оказался белым металлическим ящиком без каких бы то ни было отличительных деталей, исключая широкую дверцу, закрытую на обычную задвижку. Как только Дэвид полностью вытянул этот странный предмет, Лайла немедленно сложила рюкзачок вдвое. Дэвид так и не успел рассмотреть, что же там внутри.

— Ого! — присвистнул Брэйд. — Рюкзак со встроенным подпространством! Бешеных бабок, наверное, стоит?…

— Не знаю, — недовольно ответила Лайла: меркантильный настрой Брэйда юную графиню откровенно раздражал — Мы его не покупали.

— А этот ящик… дай–ка угадаю… генератор жратвы?

— Да ты просто интеллектуал, я смотрю.

В течение нескольких следующих минут Лайла извлекла из рюкзачка четыре табуретки, скатерть и раскладной столик.

— Ты похожа на фокусника, — заметил Дэвид, принимая из ее рук тарелки и чашки. — Смотрите сюда, сейчас из шляпы появится кролик… Почему бы не расстелить рюкзак полностью?… Удобнее было б вытаскивать.

Лайла отрицательно покачала головой.

— Нельзя.

— Почему?

— А вам не объясняли ещё?…

— Что «не объясняли»?… И где?

— В Академии. Нам, например, на моделировании энергополей рассказывали, ещё в самом начале…

— Я этот предмет не изучаю.

— Значит, по теории должны были…

— Пропустили, выходит. Короче.

— Ну внимание — оно ведь не просто так… — Лайла передала землянину вилки и ножи. — Когда ты сосредоточен на чем–то, твой гэемон как бы «схватывает» это своими контурами. Вот поэтому на некоторые волшебные предметы смотреть нельзя.

Дэвид почувствовал себя дураком. Вообще–то он это уже знал — вроде бы ещё Лэйкил рассказывал. Это были самые азы волшебства, и в Академии если их и повторяли, то только мимоходом — предполагалось, что уж столь общеизвестные истины учащиеся должны знать.

В большинстве случаев влияние гэемона на наблюдаемый предмет не давало никаких особых эффектов, однако некоторые заклинания обладали повышенной чувствительностью к такого рода воздействиям. Они могли действовать в ответ — Лэйкил в свое время поведал ученику о заклятьях–ловушках, убивающих в момент обнаружения: как только человек замечает их (или предмет, к которым «прикреплены» эти заклятья), контур его гэемона и становится тем каналом, по которому посылается смертоносный импульс.

Могло быть и наоборот — некоторые особо изощренные заклятья ломались от одного взгляда. В этом случае заклятье–можно уподобить «навороченному» компьютеру, который с размаху пнули ногой.

«Впрочем, может и выдержать… — подумал Дэвид. — Все зависит от корпуса…»

Вслух он спросил:

— Если заклятье на твоем рюкзаке такое нежное, неужели нельзя было закрыть его какой–нибудь простой грубой оболочкой?…

— Оно обычно и закрыто. Но когда достаешь вещь, оно раскрывается. И вот тут его можно испортить. Если очень не повезет.

Сели за стол. Из «холодильника» каждый доставал себе то, что хотел. Генератор продуктов, установленный в Тинуэте, производил еду вместе с посудой, этот же, переносной, был попроще и мог только наполнять едой и питьем предварительно помещенные в него тарелки и чашки. Остатки еды и грязную посуду выкидывали в мусорный контейнер — небольшой ящичек, способный бесследно поглотить любой объем материи.

Говорили о том, кто чем планирует заняться после окончания учебы. У Брэйда имелось множество планов (в большинстве своем противоречащих друг другу), в окончательном выборе между которыми он все никак не мог определиться. Самая скучная, но и самая надежная перспектива заключалась в устройстве на работу в модификационную клинику, где работал его отец, с последующим ростом карьеры, квалификации и благосостояния. Альтернативой являлась идея открыть собственное дело — например, компанию, которая могла бы вести торговлю с другими мирами. Третьим вариантом была возможность вступить в один из магических Орденов Хеллаэна. С точки зрения карьерного роста и личного могущества последний вариант представлялся наиболее перспективным, однако Ордена налагали на своих адептов определенные обязательства, отнимали немало времени и сил — что недисциплинированному Брэйду совсем не нравилось.

О своем будущем Идэль рассказывала более туманно. Она по–прежнему собиралась стать Координатором Мостов, но видела себя на этой должности лишь через много лет, когда нынешний Координатор, воспитатель Идэль, отойдет от дел. А до того… из ее слов Дэвид сделал вывод, что уже сам факт обучения в нимрианской Академии существенно поднимет статус Идэль в ее родном мире. Как она использует эти возможности — вольется, уже на правах весьма и весьма весомой фигуры, в светскую жизнь или же добьется какого–нибудь высокого государственного поста — Идэль и сама ещё не знала.

Юная графиня кен Апрей после учебы собиралась немного попутешествовать, а что будет дальше — пока не планировала. Дэвид втайне завидовал ей — о такой жизни, легкой и беззаботной, он мечтал всегда. Лайле открыты все миры, и простое словосочетание «немного попутешествовать» в ее случае означало удивительное странствие по самым разным мирам Сущего… а может быть, и других Царств.

Что касается Дэвида, то и он вынужден был признаться, что не имеет ещё четких планов на жизнь. Несмотря на все отрицательные особенности местного менталитета (вроде невысокой ценности человеческой жизни) Дэвиду было интересно учиться в Академии, нравилось постигать искусство волшебства. К сожалению, для учебы требовались деньги, и немалые; сумма, вырученная за сердце демона, таяла с каждым днем, как Дэвид ни пытался экономить. Ее ещё должно хватить на второй курс (да и то не по всем предметам) — а потом придется уходить. По местным меркам его квалификация как мага будет так себе, средненькой — что, при отсутствии гражданства и связей, означало почти нулевые шансы найти хорошую работу. Вслух Дэвид свои проблемы не излагал (абсолютно не хотелось жаловаться на жизнь кому бы то ни было, даже друзьям) и представил дело так, как будто бы он и сам не знает ещё: останется здесь после второго курса или вернется в свой родной мир… а может, отправится в Хешот и примет от короля Ратхара земли и титул. Но, рассуждая таким образом, Дэвид твердо знал: он никуда отсюда не уедет, по крайней мере — пока Мир волшебства прочно поймал его на крючок.

— Чем ты собираешься торговать? — спросила Лайла у Брэйда.

Тот пожал плечами.

— Чем придется.

— Людьми, наверное? — ехидным тоном осведомилась она. — Самый ходовой товар в Хеллаэне после драгоценных камней… да?

Брэйд несколько секунд рассматривал ее, не зная, как реагировать.

— Тебе что–то не нравится? — ответил он вопросом на вопрос.

— Да нет, что ты. Каждый сам выбирает, кем ему быть. Подонком или приличным человеком.

— Я понял. — Брэйд удовлетворенно кивнул. — Ты сектантка. Из этого… из Ордена светлых… этих… в общем, из Ордена светлых верующих во что–то там. Религиозная фанатичка. Давайте очистим Хеллаэн от демонов, запретим темную магию и установим Единое Справедливое Правительство. Читал про вас в ИИП. Долго смеялся.