Нежная подруга - Макгрегор Кинли - Страница 55

Но король хранил молчание, и надежда Эмили угасла.

Дрейвен поднял руки над головой, и палач привязал их к раме виселицы. Когда все было готово, король скомандовал:

– Начинай!

Саймон отвернулся лицом к стене. Палач с силой хлестнул Дрейвена по спине. Эмили вся содрогнулась. Кровь брызнула на одежду палача, но Дрейвен не издал ни звука.

– Господи, – выдохнул старый граф, – неужели он ничего не чувствует?

– Нет, он чувствует, – с болью в голосе ответила Эмили.

Последовал второй удар.

По лицу Эмили покатились слезы. Она стиснула зубы, чтобы не кричать, но смотреть дальше на это истязание у нее уже не было сил. Как и Саймон, она отвернулась к стене. Закончив наносить удары, палач разрезал веревки, которыми были связаны руки Дрейвена. Тот постоял несколько минут на ногах и вдруг зашатался. Саймон успел подхватить брата.

– Попался, – тихо проговорил он.

Дрейвен молча кивнул, а Саймон закинул его руку себе на плечи и направился к Эмили.

– Как в старые времена, да? – прошептал Дрейвен. Саймон бросил на отца Эмили взгляд, полный ненависти.

Когда братья проходили мимо Эмили, она коснулась лица Дрейвена.

– Саймон, скажи ей, что со мной все будет хорошо.

– Думаю, она это знает, – ответил Саймон и повел Дрейвена к замку.

На середине пути Дрейвен потерял сознание.

Эмили провела Саймона в свою комнату и помогла ему уложить мужа на кровать лицом вниз, чтобы не травмировать его спину. Затем осторожно смыла кровь и мрачно посмотрела на израненную и распухшую спину Дрейвена.

– А что он имел в виду под словами «как в старые времена»? – спросила она у Саймона.

Тот положил рубашку Дрейвена рядом с кроватью и ответил:

– Его отец часто порол его вот таким образом. Когда все кончалось, я помогал Дрейвену дойти до кровати.

– Поэтому он и не кричал?

– Да. За каждый крик отец добавлял еще пять ударов.

Сердце Эмили сжалось. Тут раздался стук в дверь.

– Войдите, – ответила Эмили.

В комнату вошел старый граф, держа в руке маленькую склянку.

– Это мазь из льняного масла. Она смягчит боль от ударов.

– Спасибо, – поблагодарила Эмили, удивленная участием отца. Неужели он смягчился по отношению к Дрейвену?

Она ухватилась за эту мысль и взмолилась про себя, чтобы так оно и было.

Однако старый граф бросил равнодушный взгляд на бесчувственное тело Дрейвена и вышел.

Эмили осторожно смазала раны густой мазью с едким запахом, затем укрыла Дрейвена легким одеялом и посмотрела на Саймона, который стоял, прислонившись к стене, с измученным видом.

– Сколько потребуется времени, чтобы все это зажило? – спросила она.

– К завтрашнему дню он будет уже на ногах.

– Не может быть! – не поверила Эмили.

– Он не сможет двигаться быстро, но будет ходить.

Бросив напоследок взгляд на спящего брата, Саймон направился к двери.

– Саймон! – окликнула его Эмили. – Если незаконный сын вы, то скажите, почему отец Дрейвена жестоко обращался с ним, а не с вами?

– Он не знал, что я не его сын, пока я жил у него в замке. – Саймон снова посмотрел на кровать. – И происходило это не от недостатка усилий со стороны графа Рейвенсвуда, а от того, что Дрейвен постоянно вставал между нами. – Саймон тяжело вздохнул и посмотрел на Эмили: – Вы знаете, что он хромает?

Она кивнула.

– Мне было всего пять лет. Я тренировался со щитом на столбе – должен был пронзить его копьем, но упал с лошади. Граф Рейвенсвуд попытался переехать меня в наказание за неловкость. Я уже видел, как его огромный боевой конь надвигается на меня, как вдруг был отброшен в сторону, а под конем оказался Дрейвен. Нога у него была сломана в четырех местах.

От ужаса Эмили закрыла глаза. Она не могла себе представить, как братья выносили такую жизнь.

– А как вы узнали правду о своем рождении?

Саймон слегка пожал плечами:

– Наша мать рассказала об этом Дрейвену незадолго до своей смерти. Она не могла связаться с моим отцом, но знала, что Дрейвен со своим отцом много ездит и что он, Дрейвен, может найти, кого послать к моему отцу, чтобы тот приехал за мной.

– И он приехал?

– Да. Мой отец приехал за мной на другой день после того, как мать умерла, и отвез меня в Нормандию.

– К Милю де Пуатье? – догадалась Эмили.

Саймон утвердительно кивнул:

– Это мой отец.

Теперь Эмили поняла, как получилось, что Дрейвен попал на службу к королю.

– Дрейвен отправился в Нормандию искать вас. Так он и стал сквайром вашего отца?

– И с тех пор мы с ним неразлучны. Я много раз был обязан брату жизнью.

– Вы хороший человек, Саймон.

– В сравнении с Дрейвеном я сильно проигрываю, потому что именно он шел наперекор своему отцу, тогда как я в страхе убегал.

– Вы слишком требовательны к себе.

– Очень может быть, но я действительно благодарен вам за то, что вы достучались до его сердца, тогда как я не сумел этого сделать.

– Мне никогда не удалось бы это, если бы не вы.

– Значит, мы союзники навеки.

Эмили улыбнулась, а Саймон оставил ее наедине с мужем.

Не такой Эмили представляла себе свою первую брачную ночь. Но жаловаться она не собиралась, потому что получила то, чего всегда хотела. Мужа, которого может любить. И больше того, о чем осмеливалась мечтать, – ее муж тоже любит ее.

Через некоторое время Генрих прислал своего лекаря осмотреть Дрейвена. А когда в замке все стихло, Эмили угнездилась на кровати рядом с мужем и погладила его по лицу.

– Ты мой навсегда, – прошептала она, а затем закрыла глаза и вскоре уснула.

Утром Генрих отбыл в сопровождении своей свиты.

И сбылось предсказание Саймона – Дрейвен встал на ноги.

Эмили помогла ему одеться. Одежда, конечно, причиняла боль, но Дрейвен ни словом не обмолвился об этом.

– Не могу же я весь день лежать в постели, – убеждал он Эмили.

– Но ведь нужно, – возражала она.

Дрейвен покачал головой, взял жену за руку и повел в нижний зал. Когда они вошли, старый граф поднял голову и бросил на Дрейвена тяжелый взгляд.

Эмили сокрушенно вздохнула. После того как отец принес мазь, у нее появилась надежда, что он, может быть, смягчится, но, увидев хмурое лицо графа, она убедилась, что отец очень далек от того, чтобы принять своего нового зятя.

Дрейвен пошел поздороваться с Саймоном, а Эмили приблизилась к отцу, сидевшему за столом:

– Если вы приняли Найлза как сына после того, как обнаружили его в постели Джоанны, почему вы не можете хотя бы улыбнуться моему мужу?

– Потому что я знаю его нрав, – сказал Хью, бросив на Дрейвена недружелюбный взгляд. – Тебе этого никогда не понять, Эм, потому что ты видишь в людях только хорошее. Я знаю правду о графе Рейвенсвуде и о его родичах.

Неодобрительно покачав головой, Эмили села на противоположном конце стола, подальше от отца, и приступила к завтраку. Она чувствовала, что отец сердито смотрит на нее, и повернулась к нему спиной.

Дрейвен подошел как раз в ту минуту, когда Эмили поняла, что не может больше съесть ни кусочка. Ее тошнило.

– Эмили! – встревожился Дрейвен.

Эмили попыталась встать из-за стола, но споткнулась, а Дрейвен подхватил ее, прижал к себе, и она, случайно коснувшись его спины, услышала, как он со свистом втянул в себя воздух, однако ничего не сказал и отвел ее в другой конец зала.

– Тебе лучше?

Она утвердительно кивнула:

– Это все младенец.

– И сколько еще раз по утрам меня ждет такое приветствие?

– Не знаю. Моя мать чувствовала себя плохо в течение всех своих беременностей.

В зал вошел человек в плаще. Эмили, увидев его, нахмурилась, а человек скинул с головы капюшон – это была Джоанна, усталая, измученная, заметно располневшая. Эмили удивилась, что сестра до сих пор еще не родила. Но больше всего ее потрясло изможденное лицо Джоанны.

Старый граф бросился к дочери: