Нежная подруга - Макгрегор Кинли - Страница 41

– Я не хочу, чтобы ты выходила замуж за Найлза.

Джоанна в ужасе посмотрела на сестру:

– Но…

– Нет, – решительно заявила Эмили. – Мы пойдем к отцу и…

– Эм, я ношу ребенка.

Эмили закрыла глаза и крепко сжала руку Джоанны.

– Тогда будем молиться, – прошептала Джудит. – Богу ведомо, как лучше.

Дрейвен прислонился к крепостной стене и устремил взгляд вниз, на ров с водой, испещренной пятнами лунного света. Ночной ветерок нагонял прохладу, но Дрейвен ее не чувствовал.

Его мысли были о прелестной деве с золотыми волосами и темно-зелеными глазами.

Вдруг он услышал шаги справа. Это была Эмили.

Она остановилась рядом с Дрейвеном, робко улыбнулась ему и приняла такую же позу, что и он, – сложила руки на груди и прислонилась к каменной стене.

– Так я и знала, что найду вас здесь.

Дрейвен не стал ничего объяснять. Она уже и так давно знала, что ночью он бродит по парапету, точно беспокойный дух, ищущий успокоения.

– Я все равно не смог бы уснуть – Саймон храпит, как кабан, который собирается накинуться на свою жертву.

Эмили рассмеялась, но во взгляде ее Дрейвен заметил грусть.

– Что вас тревожит, миледи? – спросил он.

– Мне нужно с кем-то поговорить, а здесь мне больше некому довериться.

Эти слова удивили Дрейвена.

– Вы хотите мне довериться?

– Да.

Дрейвена охватила гордость, впервые в жизни он действительно почувствовал себя галантным рыцарем.

– Что же вам нужно узнать?

– Почему вы ударили Найлза? Нежность быстро сменилась в нем гневом. Значит, она вовсе не доверяет ему, а напротив, подвергает сомнению правильность его поступков.

– Не сердитесь, – сказала Эмили. – Я не придираюсь. Но моя сестра рассказала мне такие вещи, которые заставили меня усомниться в искренности чувств Найлза к Джоанне. Вы, я знаю, не станете бить человека без причины.

– Ваш отец клянется, что все совсем наоборот.

Эмили сердито посмотрела на Дрейвена. Таких взглядов на него не бросали с тех пор, когда он жил с отцом, и Дрейвен готов был поклясться, что слышит, как Эмили называет его болваном.

– Я и мой отец – не одно и то же, – холодно произнесла она. – Я провела с вами несколько месяцев и думаю, что могу сама судить о вашем характере. Так скажите же, почему вы ударили Найлза?

Первым побуждением Дрейвена было хранить молчание, но правда как-то сама вырвалась наружу.

– Монтклеф оскорбил вашу семью.

– Мою семью? – недоверчиво переспросила Эмили. – Не могу себе представить, что вы захотели защитить моего отца. – Эмили помолчала, потом посмотрела на Дрейвена и спросила: – Найлз оскорбил меня, да?

Дрейвен молчал.

Она коснулась его правой руки. На костяшках пальцев ярко проступал большой кровоподтек. Ее горячие пальцы сомкнулись на его руке, и по телу Дрейвена пробежала дрожь.

– Вы разбили руку.

– У Монтклефа твердая голова.

Эмили коротко рассмеялась. И тут Дрейвен совершил ошибку, взглянув на нее. Во взгляде Эмили было столько нежности, тепла и участия.

«Каково это – видеть такой взгляд до конца дней своих?» – подумал Дрейвен. Но тут же на лице Эмили появилось выражение тревоги. Что-то мучило ее.

– Что-нибудь еще случилось? – спросил Дрейвен.

Эмили отпустила его руку и отвела глаза:

– Могу ли я спросить у вас о том, о чем спрашивать стыдно и не принято? Но мне действительно нужно это знать.

Дрейвен почувствовал тревогу, точно заяц, загнанный стаей волков.

– Если вам нужно знать…

Эмили кивнула:

– Прежде чем я спрошу, я хочу, чтобы вы знали, что это никак не связано с моими попытками заставить вас жениться на мне. Это просто просьба одного друга к другому.

Дрейвен склонил голову набок. Внутренний голос подсказывал ему, что сейчас нужно бежать без оглядки. Но он не пошевелился.

– Одного друга к другому… Хорошо, миледи, спрашивайте.

– Бывает ли больно, когда… – Эмили не договорила и, вспыхнув, отвернулась.

Дрейвен хотел поймать ее взгляд, но она уткнулась подбородком в грудь и рассматривала свои руки.

– Бывает ли больно, когда – что? – спросил Дрейвен.

Эмили на мгновение заглянула ему в глаза и устремила взгляд в усыпанное звездами небо.

– Бывает ли больно, когда вы… – Но тут она провела рукой по губам, и ее слов не стало слышно.

– Я ничего не понимаю.

Тогда Эмили закрыла глаза и, глубоко втянув в себя воздух, выпалила:

– Бывает ли больно, когда мужчина входит в женщину?

Если бы она закатила ему пощечину, Дрейвен не был бы так ошеломлен, как в этот момент. Он тут же мысленно представил себе, как берет ее несколькими способами, чтобы дать ей ответ не словами, а делом.

– Я, кажется, предпочел бы, чтобы вы объяснили все языком жестов.

– Дрейвен, прошу вас, – умоляющим тоном произнесла Эмили. – Мне и без того неловко. Пожалуйста, не ухудшайте мое положение. Я не знаю, у кого еще мне спросить. Элис нет, и бог весть чем она занимается, а нельзя же ходить и расспрашивать о таких вещах посторонних.

– Думаю, нельзя.

– И что же?

– Почему вы хотите это знать?

– Не могу сказать, но это важно.

Дрейвен провел рукой по лицу. Он было подумал, что Эмили снова начала охоту на него, но тревога в ее глазах доказывала, что ей действительно нужен честный ответ.

Он, ясное дело, был сильно возбужден, но пренебрег этим и покачал головой:

– Нет, миледи. Это не больно. Это весьма приятно.

И если бы не опасение, что Эмили с готовностью согласится, он предложил бы показать ей, насколько это приятно.

– А бывало ли так, что женщина кричит, когда вы… нет, не нужно, – остановила Эмили сама себя. – Я не хочу, чтобы вы отвечали на этот вопрос. Я не хочу знать о женщинах, с которыми вы были.

Она посмотрела на Дрейвена и улыбнулась так, что у него ослабели колени.

– Спасибо за вашу откровенность. Я знала, что могу на вас рассчитывать.

– Вы делаете мне слишком много чести.

– А вам никогда не приходило в голову, что вы себе делаете слишком мало чести?

Дрейвен не мог ответить на это и в данный момент не был уверен, что хочется отвечать.

– Ах, Дрейвен, если бы вы хотя бы на миг увидели себя моими глазами!

Дрейвен усмехнулся:

– Вы сами сказали, миледи, что вы мечтательница. Когда вы смотрите на меня, вы видите то, что хотите видеть. И думаете обо мне как о некоем герое, вроде тех, о которых поют глупые менестрели в своих песнях. Но я просто люблю вас и хочу, чтобы вы об этом знали. Я мужчина, Эмили. Только лишь мужчина.

– Да, вы мужчина. Во всех смыслах этого слова. А я женщина, которая ощущает вас, когда мы рядом. Я ощущаю ваше присутствие всеми своими органами чувств и каждой порой своего тела.

В чреслах у Дрейвена стало еще жарче и тверже. Голова закружилась при мысли, что вот сейчас он поцелует Эмили, стянет с нее платье и овладеет прямо здесь. Это будет очень просто.

Эмили поднесла к губам руку Дрейвена и запечатлела ласковый поцелуй на его костяшках, покрытых кровоподтеками.

– Благодарю вас за то, что заступились за мою честь.

Потом она отпустила его руку, и Дрейвен ощутил холод ночи на коже, холод одиночества в душе – ощутил гораздо резче, чем когда-либо.

– Я бы пожелала вам сладких снов, – прошептала Эмили, легко, как крылья бабочки, прикасаясь к его губам, – но я знаю, что вы не уснете в замке моего отца. Увидимся утром.

Дрейвен смотрел вслед удаляющейся Змили. Его душа рвалась за ней, но глупая гордость удерживала на месте.

Она не принадлежит ему. И никогда не будет принадлежать.

С тяжелым сердцем Дрейвен снова принялся смотреть вниз, на воду. В этот миг он пожалел, что не пал в битве в тот роковой день. Почему меч не пронзил его грудь? И он снова проклял свою судьбу, как делал это почти каждый день.

На другое утро в замке царила суматоха – все бегали, заканчивая последние приготовления к свадьбе.