Нежная подруга - Макгрегор Кинли - Страница 21

Кристина едва не задохнулась от возмущения, а Оррик выкинул вперед руку, словно хотел таким образом защититься от нападок сына.

Великаны переглянулись между собой, и один из них, по имени Франк, сказал:

– Идет. За шесть месяцев она заработает достаточно.

– Нет! – выкрикнул Оррик и вскочил на ноги.

Фриц вынул нож из-за пояса и приставил его к горлу Рейнольда.

– Выбирайте, милорд, – насмешливо произнес он. – Жена или сын?

– Раз уж здесь предлагают сделать выбор, то я тож предложу свой.

Фриц удивленно вытаращил глаза, заметив вышедшего у него из-за спины Дрейвена.

Тот нацелил на гиганта свой меч и спросил:

– Жизнь или нож?

Фриц торопливо выронил оружие из рук. Дрейвен ногой отбросил его подальше, а затем сунул меч в ножны.

Фриц бросил взгляд на сюрко Дрейвена и с испуганным видом перекрестился.

Франк побледнел и сжался, поняв, кто перед ним.

– Милорд граф Рейвенсвуд, – пролепетал он, – с вами мы не ссорились.

– Неужели? – спросил Дрейвен таким тоном, что по спине у Эмили побежала дрожь. – Вы угрожаете человеку, в гостях у которого я нахожусь, угрожаете его сыну и жене и при этом считаете, что со мной вы не ссорились?

– Мы делали только то, что нам велели, – проговорил Франк дрожащим голосом.

Дрейвен приблизился к великанам, те испуганно отпрянули назад.

– Вот что я вам скажу. Если вам дороги ваши мерзкие жизни, вы уберетесь отсюда и больше никогда, – Дрейвен сделал эффектную паузу, – больше никогда вь не ступите на порог дома лорда Оррика. Потому что есл вы это сделаете, то не найдете уголка, где сможете спря таться, когда я приду поквитаться с вами. И даю слово гнев вашего хозяина ничто в сравнении с моим. Вы поняли?

Если они не поняли, значит, слишком глупы и им все равно не жить, подумала Эмили. Потому что от ледяного тона Дрейвена и его пылающего взора ей стало так страшно, что она вся похолодела.

– Поняли, – в один голос ответили громилы.

– В таком случае извинитесь перед лордом и леди. – Дрейвен указал на Оррика.

– Мы просим у вас прощения. – Великаны поклонились Оррику.

– А теперь уходите, – скомандовал Дрейвен, и Франк и Фриц вылетели из зала стрелой.

Лорд Дрейвен смерил Рейнольда грозным взглядом, а потом посмотрел на Оррика:

– Это он причина того, что вы обманывали короля?

– Да, – коротко ответил барон, стыдливо опуская глаза. – Что бы он ни вытворял, это мой сын, и я никому не позволю причинить ему вред.

– И вы готовы отдать королю свою жизнь, чтобы спасти вашего сына? – строго спросил Дрейвен. —

Да. – Оррик оттолкнул стул, на котором сидел, и встал. – Если вы позволите мне остаться на минуту с женой, чтобы проститься, я без сопротивления отправлюсь с вами.

Дрейвен молча смотрел на Оррика. Эмили не понимала ни его чувств, ни мыслей и не могла себе представить, какой ужас испытывает Оррик.

Она собралась было что-то сказать, но Саймон коснулся ее плеча и предостерегающе покачал головой.

– Этого не потребуется, – произнес наконец Дрейвен. – За ваше преступление я увеличиваю срок вашей службы королю с двух недель в этом году до восемнадцати месяцев.

Оррик облегченно вздохнул и согласно кивнул:

– Тогда я велю своему сквайру принести…

– Я не кончил, – грубо оборвал его Дрейвен.

– Простите. – Оррик опустил глаза в пол.

– Поскольку ваша жена ждет ребенка, считаю, что наилучшим будет, чтобы вместо вас королю служил ваш сын.

– Что?! – возмущенно вскричал Рейнольд. Дрейвен повернулся к нему, и Рейнольд испуганно отпрянул.

– Считаю, что за восемнадцать месяцев в Лондоне под присмотром мастера Уильяма вы научитесь дисциплине, которая вам нужна, научитесь уважать мужчину и женщину, которые рисковали своей жизнью, чтобы защитить вас. И на вашем месте, мой мальчик, я был бы им благодарен, потому что только ради них я не отдал вас Фрицу и Франку.

Эмили облегченно вздохнула, услышав исполненные милосердия слова лорда Дрейвена, и посмотрела на Кристину.

– Александр! – позвал Дрейвен.

Один из рыцарей, сидевших за нижним столом, встал:

– Да, милорд?

– Рейнольда я поручаю вашему надзору. Утром проводите его в Лондон, а если будут какие-то осложнения, поступайте, как сочтете нужным.

– Да, милорд, – ответил Александр, телосложением превосходивший только что с позором изгнанных великанов. Он приблизился к Рейнольду и взял его за руку. – Если вам будет угодно, милорд, я прослежу, чтобы он немедленно протрезвел.

– Это мне очень даже угодно.

Александр согласно кивнул и вывел Рейнольда из зала.

Оррик сокрушенно вздохнул:

– А как насчет денег, которые я должен королю?

– Каких денег? – спросил Дрейвен.

– Денег, которые…

– Милорд Оррик, – вмешался в разговор Саймон, – вы не поняли вопрос моего брата. Каких денег?

На глазах Оррика выступили слезы, и он, чтобы скрыть их, сделал вид, что закашлялся.

– Вы сделаете это для меня? – спросил он наконец, совладав с волнением.

Дрейвен ничего не ответил и, развернувшись на каблуках, вышел.

Оррик опустился на стул и дал волю слезам.

Кристина принялась успокаивать мужа, а Эмили, чувствуя неловкость, извинилась и отправилась искать Дрейвена.

Он находился в хранилище на той стороне зала. Эмили распахнула дверь, которую Дрейвен оставил приоткрытой, и осторожно вошла.

Дрейвен стоял к ней спиной.

– Милорд! – позвала его Эмили.

Дрейвен на мгновение замер, услышав ее голос, однако не повернулся, а продолжил листать бухгалтерские книги.

– Почему вы так поступили? – спросила Эмили.

– Он хороший человек и любит свою семью, – ответил Дрейвен. – Зачем мне добиваться, чтобы его за это казнили?

И тут-то Эмили поняла, что Дрейвен не тот человек, который станет совершать набеги на деревни и убивать невинных людей в постелях. Ее отец очень заблуждался относительно Дрейвена.

– Вы ведь не устраивали нападений на деревни моего отца?

Дрейвен наконец повернулся к Эмили лицом.

– Вы считаете, что я способен на такое? – с ошеломленным видом спросил он.

– Нет, – смутилась Эмили, – но мой отец так считает.

– Не поймите меня неправильно, миледи, но ваш отец глуп.

– Скажите, милорд, а можно ли понять это правильно? – спросила с улыбкой Эмили.

Дрейвен промолчал и снова повернулся к книгам. Эмили подошла к нему. Что-то беспокоит его, подумала она и спросила:

– Что это такое?

– Ты о чем?

Эмили наклонила голову набок и пристально посмотрела на Дрейвена:

– У вас в голове засела какая-то мысль, которую вы не высказываете.

– У меня в голове много мыслей, которые я никогда не высказываю, – уклончиво ответил Дрейвен.

– Но эта мысль тревожит вас.

– Все они тревожат меня в том или ином смысле. Ах, от этого человека можно прийти в отчаяние! Почему он не может просто поговорить с ней?

Эмили решила попытать счастья еще раз:

– Моя мать всегда говорила, что своими заботами следует делиться. Если высказать их, то они будут не таким тяжким бременем лежать на душе, а если держать их в себе, они отравят вашу душу.

– Возможно, я хочу, чтобы моя душа была отравлена, – ответил Дрейвен.

– Возможно. Но вам, право, следует облегчить душу. Отец говорит, что таким образом человек сохраняет свое здоровье.

– Тогда вы самый здоровый человек из всех, кого я знаю, – насмешливо заметил Дрейвен.

Эмили улыбнулась:

– Отец и это говорит.

Она протянула Дрейвену книгу. Их пальцы соприкоснулись, и он настороженно замер. Эмили показалось, что что-то особенное мелькнуло в его глазах. Взгляд его стал теплым и нежным.

«Поцелуй меня», – молча молила Эмили. Ей так хотелось ощутить губы Дрейвена на своих губах.

Но он молча положил книгу на полку рядом с остальными.

Эмили сокрушенно вздохнула:

– По крайней мере вы закончили свои дела.

– Да. И если мы отправимся сейчас, то к ночи будем на постоялом дворе.