Непокорная красавица - Макгрегор Кинли - Страница 48

Джек сжал рукоять сабли. В любом случае все кончится до того, как Лорелея успеет одеться, до того, как Кит встанет и узнает, что он остался сиротой. Когда лодка подошла настолько, что от нее можно было дойти до берега, Джастин спрыгнул.

– Ублюдок! – ревел Джастин, шагая по воде с обнаженной саблей. Он держал ее над головой и при каждом шаге выдавал новое ругательство.

Оказавшись на берегу, он сразу же напал на Джека. Джек отразил удар, холодное, занемевшее тело снова полностью ему подчинялось.

– Я не с тобой пришел драться.

– Нет, со мной!

Джек отбил еще два удара.

– Не заставляй меня убивать тебя, мальчик.

Джастин покраснел.

– Ты не настолько мужчина, чтобы меня убить, трусливый вор!

– Ах, какое злобное оскорбление, – засмеялся Джек. Он оттолкнул от себя Джастина и посмотрел на Уолингфорда, который следил за ними с тревожным выражением на лице. Давно Джек его не видел. Форма сидела на нем с такой же напыщенностью и высокомерием, какие отличали все действия Уолингфорда.

– Значит, так ты сражаешься, старик? Посылаешь мальчишку умереть вместо себя?

Уолингфорд ничего не сказал, а Джастин опять кинулся на него. В груди Джека окрепла злость, он отбил удар и сверху обрушил саблю на клинок противника. От яростного удара Джастин пошатнулся, Джек улучил момент и толкнул его рукой. Джастин закачался, слегка повернулся и упал на землю животом. Сабля отлетела почти на три фута от его вытянутой руки.

«Убей его!»

Но Джек медлил, и в этот момент Джастин неуклюже поднялся с песка и подобрал свою саблю. Он повернулся к Джеку. На этот раз его лицо было маской страха и ужаса, он понял, что Джек – мастер, а он по сравнению с ним всего лишь ученик.

Наблюдатели, столпившиеся на пляже, поняли, каков будет исход. Это только вопрос времени – Джек отнимет жизнь у мальчишки. Они бились еще несколько минут, но это уже не было состязанием. Джастину недоставало запаса жизненных сил и умения. По щекам молодого человека лился пот, оставляя дорожки на лице, обсыпанном пудрой.

– Не-ет!

Крик ужаса и мольбы разорвал Джека, как удар шрапнели. Он оглянулся и увидел, что Лорелея, заливаясь слезами, рвется из рук Моргана.

– Пожалуйста, остановите их, пожалуйста! – Мучительные крики разбили то немногое, что оставалось от его силы духа.

«Какой-то своей частью я всегда буду его любить», – прошелестел в памяти ее голос.

Джек понял, что он не сможет убить человека, которого любит Лорелея. Невзирая на последствия. Джек отшвырнул саблю и посмотрел, как она пролетела дугой и легла на песок. При виде удивленного лица Джастина он мог бы засмеяться, если бы не знал, что приговорил себя к виселице.

Тяжело дыша и обливаясь потом, Джастин приставил саблю к горлу Джека.

– На колени, свинья!

Джек слегка покачал головой и скрестил руки на груди.

– Я ни перед кем не склоняюсь. Хочешь убить – убей, когда я стою.

– Джастин, пожалуйста, не трогай его!

Оба ошеломленно повернулись к Лорелее. Морган ее выпустил, и она кинулась к ним.

– Что ты сказала? – спросил Джастин, когда она встала между ними.

Лорелея вытерла слезы.

– Это не он. – Она схватила Джастина за руку и отвела саблю от шеи Джека. – Это не Черный Джек.

Подошел Уолингфорд. С суровой педантичностью он оглядел Лорелею.

– Что ты говоришь, детка?

Лорелея посмотрела на Джека и сглотнула. Перед тем как заговорить, она сделала несколько глубоких вдохов и взяла себя в руки.

– Черный Джек умер, а этот человек... он меня спас от него.

– Лорелея, – угрожающе сказал Джастин. Она повернулась к жениху с мольбой на лице.

– Помнишь тот вечер в таверне? Ты просил меня опознать Черного Джека. Я показала на него, но неужели ты думаешь, что, если бы это был он, я бы стала его защищать?

У Джастина задергалась щека; Джекждал, когда он обвинит ее во лжи. Уолингфорд поднял к глазам монокль и пристально посмотрел на Джека. После напряженной паузы адмирал обратился к Лорелее:

– Тогда кто же он?

– Джей... Джейкоб. – Запинаясь она старалась придумать имя. – Джейкоб Дадли.

Джек поднял брови – ну и имечко. Спасибо, конечно, но неужели нельзя было придумать что-нибудь получше? Например, Перси Пойндекстер? Или Оскар Гридли?

– Это правда? – спросил его Уолингфорд.

Джек обдумывал ответ. Ей потребовалось много дерзости, чтобы перед лицом британских офицеров дать ложные показания об известном преступнике. Где-то в глубине души он все еще желал противоборства с Уолингфордом, но, с другой стороны, он изнывал от желания защитить Лорелею.

– Я никогда бы не унизился до того, чтобы обвинить леди во лжи.

– Я тоже, – сказал Джастин и вложил саблю в ножны. – Теперь я вижу, что в своей жажде крови ошибся – вы не тот человек из таверны.

– Ты уверен? – спросил Уолингфорд своего младшего сына.

– Совершенно уверен.

Бен с нервным смешком выступил вперед:

– Конечно, он не Черный Джек. Разве вы не слышали, что я обещал повесить гнусного пирата, если он когда-нибудь покажется на моем острове?

Джек настороженно повернулся к нему. Это уж чересчур. Ну ладно, Бен ему за это заплатит. Позже.

– Ну что ж, – пропыхтел Уолингфорд. – Джастин, забирай свою невесту, а вы... – он устремил взгляд на Джека, – пойдете со мной. Я хотел бы с вами поговорить.

Джек похолодел.

– Не думаю, что это необходимо.

– Это не просьба, юноша. Предлагаю вам подчиниться.

На языке Джека так и вертелось ругательство, но один только взгляд на Лорелею утихомирил злость. У нее на лице светилось участие, более того, он мог бы поклясться, что видит в ее глазах любовь – если бы не знал, что такого не может быть.

Нет, конечно, это была любовь к Джастину. Джастин оттащил ее от Джека и повел к лодке, она обернулась, и Джеку потребовалось все его самообладание, чтобы не побежать за ней.

И только тут Джек понял, где находится – это был тот самый пятачок, который годами завораживал его мечты. То место, про которое он сказал Тадеусу, что знает, где умрет Черный Джек. Жутковатый холодок пробежал по спине. Джек пошел к лодке следом за Уолингфордом.

– Не волнуйтесь, – сказал адмирал в своей напыщенной манере, – мои ребята отвезут вас на берег, как только закончится наша встреча.

«Если бы я мог верить хоть чему-то, что вылетает из твоего рта, старик».

Тем не менее Джек шел за ним. С тяжелым сердцем он смотрел, как Джастин заботливо подсаживает Лорелею в лодку. Хотелось кричать от ярости, пнуть это отродье под зад. Это он должен сидеть рядом с Лорелеей, а не Джастин!

Он не понимал, почему она его спасала. По правде говоря, зря она трудилась – один удар меча, и его страданиям пришел бы конец.

Не в силах видеть их вдвоем, Джек сел к ним спиной. На всем пути до корабля никто не проронил ни слова.

Когда они поднялись на борт, Лорелею увели, а Джек пошел за Уолингфордом на нижнюю палубу в офицерскую каюту – типичный кабинет для совещаний, с длинным столом и стульями. Дубовые панели сверкали полировкой, из открытых окон лился солнечный свет.

Уолингфорд плотно закрыл дверь.

– Почему ты не убил Джастина на берегу?

– Потому что, сколько бы я ни ненавидел тебя, я не могу убить своего брата.

Уолингфорд заложил руки за спину и подошел к Джеку. Прищурившись, спросил:

– Это единственная причина?

– Единственная, которую я намерен тебе назвать.

Он прошел мимо Джека, как бы обдумывая его слова, потом снова к нему повернулся.

– Скажи, почему Лорелея солгала?

Джек скрестил руки на груди.

– Откуда мне знать? Я никогда не понимал женщин и их преданности.

Уолингфорд подвигал челюстью, потом глубоко вздохнул:

– Я знаю, что ты мне не поверишь, Джек. Но я очень сожалею о том, что сделал с тобой и твоей матерью.

Джек фыркнул:

– Ты прав, старик. Я тебе не верю.

На глазах у Уолингфорда блеснули слезы, он отвернулся и покашлял.

– Я хочу, чтобы ты знал: я действительно любил ее... и тебя.