Непокорная красавица - Макгрегор Кинли - Страница 34

– С удовольствием, – честно ответила она.

Он подошел к ее краю стола, отодвинул стул, подал руку и вывел ее на свободное место возле окна. Когда он привлек ее к себе удивительно сильными руками, у нее закружилась голова. Он был слишком красив и великолепен себе во благо.

Она взглянула в настороженные глаза, которые не выдавали ни чувств, ни мыслей, и вспомнила, каким очаровательным, мальчишеским было его лицо, когда он спал. Свечи золотили ему волосы и придавали лицу мягкое сияние, сильные и нежные руки вели ее в танце с большим мастерством.

– Знаете, чего бы я хотела? – спросила она.

– Чтобы я отвез вас к отцу?

– Нет, кроме этого?

– Не могу вообразить.

Она прикусила губу, набираясь храбрости. Посмеет ли она сказать? Не дожидаясь, когда съежится от страха, она сказала:

– Я бы хотела, чтобы вы хоть на миг впустили меня в себя.

Его лицо тут же приняло дьявольское выражение.

– Забавно, но я того же самого хотел бы от вас.

– Джек, вы испорченный человек.

– Просто стараюсь добиться своего. «Как и я».

Она тоже изворачивалась, как могла: она танцевала наедине с бандитом обаятельнее самого дьявола, и все, что могла сделать, это не дать ему того, чего хотел он.

Что бы она почувствовала, если бы могла погладить самое прекрасное тело, которое когда-либо видела? Каково это – лечь рядом с ним и дать научить себя всем наслаждениям любви? Испытать те чувства, которые мужчина может вызвать в женщине...

«Поцелуй меня, Джек», – мысленно взмолилась она.

Но если он это сделает, она может отдаться ему. Как будто подслушав ее мысли, Джек опустил взгляд на ее губы.

– Я люблю, когда вы так близко ко мне. Я чувствую ваше дыхание на шее, и от него по всему телу пробегает дрожь и жар.

Надо было бы возмутиться, но она затрепетала. «Возьми меня, Джек». К счастью, слова застряли в горле. Он наклонил голову, она приоткрыла рот для поцелуя. Их дыхания смешались...

Раздался громкий стук в дверь.

Джек выругался.

– Черт побери, что там, пожар на корабле? – взревел он.

– К-капитан? – заикаясь произнес Кит. – Это опять я.

На лице Джека отразилось раскаяние.

– Входи, Кит. Я подумал, это кто-то другой. – И он отошел отЛорелеи.

Лорелея пыталась восстановить самообладание, стряхнуть с себя томление и непристойные желания. Слава Богу, что пришел Кит. – Еще минута – и она бы... Она не хотела думать о том, что бы она сделала. Джек бросил через плечо:

– Я вернусь через несколько минут.

Она только кивнула. Джек вышел. Дрожащими холодными руками она вынула пузырек со снотворным, спрятанный между грудей. Сейчас у нее появился шанс им воспользоваться, и она должна это сделать, хотя бы для того, чтобы уберечь свою добродетель.

Она вылила варево в его бокал и размешала пальцем, потом вернула пузырек на место.

Дожидаясь Джека, она подошла к окну и стала смотреть в океанский простор. По волнам плескался лунный свет. Океан излучал мир и покой.

Она услышала, как отворилась дверь; обернувшись, увидела, что Джек за ней наблюдает.

– С ним все в порядке? – спросила она.

– Он подумал, что одна из тех голов пробралась к нему в комнату. Оказалось, что это голова деревянной лошадки, которую он давно сломал.

Она засмеялась. Джек подошел, и смех угас, сердце забилось, она боялась того, что может сделать, если он ее обнимет.

– Не принесете ли мне вина? – спросила она.

Он медлил.

– Я бы хотела предложить тост, – сказала она, чтобы у него не было возможности отказаться.

Он подозрительно посмотрел на нее:

– Тост?

– Да.

Он принес бокалы. Лорелея пыталась умерить волнение, возникшее при взгляде на его испорченное вино. Рука слегка дрожала.

– Какой у вас тост? – спросил Джек.

– Я хотела бы поднять тост... за океан. Пусть всегда будет... таким же красивым.

Джек искоса посмотрел на нее. С ней что-то было не так, и как только он пригубил вино, то сразу понял, в чем дело. Она пытается его усыпить! Он узнал вкус отвратительного варева Кейси, которым она поила раненых, когда на них не действовал лаудаум. За годы он к нему притерпелся.

Чего Лорелея хочет добиться, приведя его в бессознательное состояние? Сбежать от него она не может. На корабле бежать некуда.

«Генри! – подумал он, и у него потемнело в глазах. – Она собралась к Генри».

Сначала от этой мысли он заледенел, но потом отмел ее. У Генри достаточно разума, чтобы не посягать на женщину, которую Джек объявил своей. Нет, она хотела чего-то другого. Чего-то такого, о чем он не подумал. Но он это вскоре выяснит. Запрокинув голову, он осушил бокал.

Лорелея в панике смотрела, как он пьет. Когда средство подействует? Джек нахмурился и приложил руку ко лбу:

– Я как-то странно себя чувствую.

Неужели она дала слишком много?!

– Что с вами? – спросила она, ужасаясь, что могла ему навредить.

– Я... по-моему, мне надо прилечь. – Он застонал и покачнулся. – Как болит голова! Боюсь, мне не добраться до кровати.

«Не дай Бог, чтобы я ему причинила вред», – взмолилась Лорелея.

– Я позову Тарика, он вам поможет.

– О... не знаю, смогу ли его дождаться. – Он опять покачнулся.

Испугавшись, она подставила плечо:

– Обопритесь на меня, я вам помогу.

Джек повесил руку ей на плечо и привалился к ней.

– В ту дверь. – Он кивнул на дверь справа от нее. Она двинулась туда.

И вот она в его каюте и на его кровати! Он успел лечь раньше, чем ослаб.

– Джек? – Она потрясла его за плечо. – Джек, вы заснули?

В ответ раздалось тихое посапывание. Она с облегчением села рядом. Ее окружил запах сандала, и она поняла, что запах усилился, когда он шлепнулся на кровать. Наклонившись к покрывалу, она принюхалась.

В глазах потемнело, но не цвет простыней был тому виной.

– Ах ты, распутник, – отругала она неподвижное тело. – Думал сегодня затащить меня в постель? Ну и кто из нас оказался умнее?

Лорелея встала и уставилась на него. Он лежал необычайно тихий и уязвимый, и она могла делать с ним все, что угодно, он бессилен ее остановить!

От этой мысли ее охватила дрожь. Поддавшись искушению, она провела пальчиком по округлой линии подбородка. Кожа была так не похожа на ее – твердая и... мужская.

– Я никогда бы этого не сделала, если бы ты не спал, – прошептала она, – но мне так давно этого хотелось.

Она потрогала волосы и восхитилась – шелковые! Пряди медового цвета мешались с коричневыми и золотыми. Безусловно, он и есть ее запретный объект желаний, и она получит огромное удовольствие, закончив эскиз. При этой мысли она улыбнулась, и тут ей пришло в голову, что она не сможет закончить рисунок, раз он полностью одет!

– О нет! Ты одетый... Что мне делать? – прошептала она. «Можешь его раздеть.

О нет, не могу! Почему? Он не собирается просыпаться, и никто не узнает».

Кусая губы, она размышляла, хватит ли у нее на это мужества. Нет, не хватит.

«Надо позвать Тарика, он это сделает. Да, это правильное решение».

– Оставайся на месте, Джек, – сказала она и пошла искать рулевого.

Вскоре они вернулись уже вдвоем.

– Говорите, напился? – с сомнением спросил Тарик.

– Он очень много пил за ужином.

Брови моряка сошлись на переносице.

– Что пил?

– Вино.

Тарик фыркнул:

– На корабле не найдется столько вина, чтобы свалить капитана Джека.

Стараясь выглядеть невинной и молясь, чтобы все это выдержать, Лорелея пожала плечами:

– Должно быть, он что-то пил до того, как я пришла, потому что, вы же видите, он крепко спит.

Тарик со скептической миной подошел к кровати. Убедившись, что Джек дышит, он покачал головой.

– Ладно, мисс Лорелея, я за ним поухаживаю. Идите к себе.

Она быстренько ретировалась. Как только за ней закрылась дверь, Тарик собрался раздевать Джека.

– Притронешься к пуговице – выпущу кишки. – Джек открыл глаза и в упор посмотрел на него. Тарик замер.