С тобой мои мечты - Макголдрик Мэй - Страница 65

– Мистер Платт?

– Ваш покорный слуга, миледи, – ответил поверенный с глубоким поклоном.

– Как любезно с вашей стороны согласиться отложить встречу. – Говоря откровенно, у Платта просто не было иного выбора. – Моя невестка была уже на пути в Шотландию, – кротко добавила старуха, – а я неважно себя чувствовала, поэтому никак не могла принять вас раньше.

– Прекрасно понимаю вас, миледи.

– Не стойте, пожалуйста, в дверях, сэр. – Графиня жестом указала на стул. – Проходите и присаживайтесь, чтобы я могла вас видеть, не напрягая шеи. Мне больно поднимать голову вверх.

Платт вошел в комнату и сел напротив графини Эйтон.

– Остальные могут нас оставить. – Старуха махнула рукой в сторону горничных. – Вы тоже, мистер Гиббз.

– Я бы предпочел остаться, мэм.

– Но в этом нет нужды, мистер Гиббз. Мне кажется, этот джентльмен заслуживает полного доверия. Вы можете идти.

– Если вы настаиваете, миледи.

Стряпчий бросил надменный взгляд на гориллу-шотландца, покидающего гостиную, и бегло оглядел комнату. Здесь было солнечно и уютно. Платт был по-настоящему очарован Мелбери-Холлом. По правде сказать, если бы не вмешательство старой графини, он, пожалуй, выкупил бы его у Миллисент, смог бы получить дом за бесценок, лишь оплатив все, что эта вдовушка была должна Джасперу Хайду.

Эта усадьба с ее знатными соседями и великолепным расположением могла бы стать прекрасным загородным домом для человека, желающего занять достойное место в обществе. А может быть, еще не слишком поздно? Возможно, молодая леди Эйтон так увлечена своими новыми обязанностями в качестве хозяйки Баронсфорда, что только и мечтает отделаться от этого скромного поместья. Конечно, остается еще уладить этот вопрос с нанимателем, мистером Джаспером Хайдом, но Платт был почти уверен, что, когда плантатору удастся заполучить рабыню, остальное вряд ли будет его особенно волновать.

– Что я могу для вас сделать, мистер Платт?

Стряпчий очнулся от грез и тут же сосредоточил все свое внимание на старой графине.

– Простите меня, миледи. Каждый раз я все больше восхищаюсь Мелбери-Холлом.

– Так это не первый ваш визит в поместье?

– Нет, миледи. Мне довелось быть гостем сквайра Уэнтуорта.

– Ох, ну конечно, – любезно кивнула графиня. – Насколько я слышала, покойный сквайр Уэнтуорт и мистер Хайд были знакомы.

– Это действительно так, миледи. Они были близкими друзьями. Да-да! Близкими друзьями.

– Что может быть драгоценнее дружбы, мистер Платт?

– Вы правы, миледи. Осмелюсь заметить: дружба – это основа английской цивилизации, самая ее сердцевина. На дружбе зиждется фундамент духовного превосходства нашей нации, ее главенства во всем современном мире.

– И это так похоже на англичанина – отхватить состояние своего друга после его кончины. Не правда ли, мистер Платт? Показать свое духовное превосходство, вцепившись зубами в брюхо мертвеца, словно какой-нибудь шакал, не оставив ни гроша бедной вдове?

Платт сконфуженно откашлялся. «Хайд и Уэнтуорт скроены по одной мерке, – подумал он. – Если бы Хайд первым отправился на тот свет, наверняка произошло бы то же самое: Уэнтуорт с радостью прибрал бы к рукам все имущество своего друга».

– Но мы немного отвлеклись, не правда ли? – любезно проворковала графиня, сладко улыбаясь. – Вы как раз собирались рассказать мне о цели вашего визита.

– Конечно, миледи. – Платт окинул старуху оценивающим взглядом и решил, что лучше будет не юлить, а высказаться начистоту. – Мой клиент, – мистер Хайд, неоднократно пытался уладить одно небольшое дельце с вашей невесткой. Но, к сожалению, смею заметить, безрезультатно.

– В чем суть этого дела?

– Я упоминал об этом в своем письме.

– Я старая женщина, мистер Платт, и память часто меня подводит. Окажите любезность, не сочтите за труд напомнить мне еще раз, о чем идет речь.

– Дело касается чернокожей рабыни с языческим именем Охинуа. Мой клиент желает выкупить эту женщину у леди Эйтон.

– Должно быть, здесь какая-то ошибка, сэр. Моя невестка не одобряет торговлю людьми и не распоряжается человеческими жизнями.

– Позвольте мне выразиться по-другому и изложить просьбу моего клиента, – терпеливо возразил Платт. – Мистер Хайд желает выплатить леди Эйтон все расходы, которые она понесла из-за этой самой Охинуа. Ему бы очень хотелось… самому нанять эту женщину. Он готов оплатить все издержки.

Графиня задумчиво кивнула, прежде чем ответить.

– Так почему же такой богатый владелец плантаций, как мистер Хайд, сколотивший себе состояние, торгуя телами невинных людей, джентльмен, которому принадлежат, должно быть, многие сотни рабов, так жаждет прибрать к рукам какую-то старую женщину?

– Мой клиент действует из филантропических побуждений. Его мотивы носят сугубо личный характер, миледи, – ответил Платт, чувствуя себя неуютно.

– Ах, речь идет о филантропии! Если я правильно поняла, моя невестка уже один раз отклонила просьбу мистера Хайда.

– Но теперь в этом деле появились новые обстоятельства, которые могут изменить решение ее светлости.

– Какие новые обстоятельства?

– Они были указаны в письме.

– Пожалуйста, мистер Платт. Меня подводит память.

Стряпчий почувствовал, как под париком у него выступила испарина, а капли пота стекали вниз по шее. Платт беспокойно заерзал на стуле.

– Миледи, я понимаю, что должен быть предельно откровенным с вами. Из уважения к вашему положению я не хотел вовлекать вас в это дело, но вы не оставляете мне выбора. Мой клиент действует во имя справедливости. Мне неприятно говорить вам это, но ваша невестка, возможно, укрывает преступницу. Сразу же после того, как леди Эйтон купила старую рабыню, обнаружились неопровержимые доказательства, что именно она, эта самая Охинуа, виновна в убийстве доктора Домби.

– Понятно. И кто же раздобыл эти доказательства?

– Ну, представители официальных властей.

– Назовите мне имена этих представителей, и я прослежу, чтобы…

– Я оговорился, миледи. Имена свидетелей и доказательства вины чернокожей женщины были собраны людьми самого мистера Хайда.

– И что же он собирается делать с этими материалами?

– Передать их… властям, если вдруг его просьба будет встречена отказом. Но мистер Хайд предпочел бы, чтобы справедливость восторжествовала. Вы должны быть заинтересованы, вашего имени не коснулась даже тень грядущего скандала.

– Как приятно иметь такого друга, как мистер Хайд! – улыбнулась графиня. – Ваш клиент – законченный болван, мистер Платт!

– Простите, миледи?

– Так вы оба страдаете слабоумием, сэр? – Платт недоуменно вытаращил глаза, на мгновение лишившись дара речи. – Неужели вы и вправду подумали, что моя невестка поверит, будто в руках английского правосудия Охинуа ждет худшая участь, нежели в когтях мистера Хайда, известного своей жестокостью?

– У нас не было намерения, миледи, ввести вас…

– Лично я не доверилась бы вам, даже если бы речь зашла о судьбе навозного жука, дорогой мой, – резко сказала графиня. – А теперь вернемся к вашим обвинениям. Мейтленд, вы записываете все, что здесь говорится?

Платт стремительно обернулся и увидел открытую дверь в смежную комнату. Там за письменным столом сидел сэр Ричард Мейтленд, а у него за спиной стояла старая чернокожая женщина.

– Кстати, я попросила нашего доброго соседа, графа Станмора, уважаемого члена палаты лордов, присоединиться к нам немного позднее. Я не слишком сильна в юридических тонкостях, это для меня темный лес. Мне сложно отличить, где кончаются законные действия и начинается вымогательство. Думаю, сэр Ричард расценил бы ваш нажим как грубый шантаж.

– Да, миледи, – подтвердил сэр Ричард.

– И все же, полагаю, нам следует спросить мнение лорда Станмора. Думаю, он с нами согласится. – Платт резко вскочил на ноги. – А теперь вернемся к вашим неопровержимым доказательствам, – невозмутимо продолжила графиня. – Поскольку мы не знаем, что именно вам удалось измыслить и сколько вы заплатили за свидетельские показания, мы расскажем вам, какие факты удалось собрать нам. Охинуа, наверное, вам самое время начать.