Обретенная мечта - Макголдрик Мэй - Страница 50

– Какое же? – не удержался Пирс.

– Порция полагает, что я ничего не подозреваю… Но после всех этих расспросов об узлах, парусах и такелаже, после того, как она одолжила у кого-то из матросов рабочую одежду, не удивлюсь, если она затеет какую-то шалость.

Пирс встревожился.

– Вот что, мистер Пеннингтон, – произнес Кэмерон, – мы с мисс Миддлтон будем пить чай, а вы пока поищите мисс Эдвардс, может быть, она все же присоединится к нам.

Пирс без лишних слов стремительно вышел из каюты.

Ни на шкафуте, ни на передней палубе Порции не было. Искать ее на палубе или еще где-нибудь внизу бесполезно. И Пирс решил отправиться к ней в каюту.

Он уже собирался спуститься по трапу, когда обратил внимание на группу матросов, которые смотрели вверх, на переплетение тросов вокруг главной мачты.

Порция взбиралась медленно, мысленно повторяя совет Томаса: «Не смотреть ни вверх, ни вниз. Не отвлекаться. Ванты перехватывать аккуратно и ни в коем случае не терять опоры под ногой».

Она и не представляла, как далеко на самом деле отстоят друг от друга эти веревочные перемычки. Утвердившись на одной из них, ей каждый раз приходилось подтягиваться, чтобы переставить ступню на другую, и поэтому рукам доставалось куда больше нагрузки, чем ногам. И тем не менее Порция упорно продолжала продвигаться выше. Хорошо, что она была босиком – так гораздо легче нащупать опору. Ладони саднили от соприкосновения с жесткими линями, мышцы напряглись до предела.

Но сдаваться Порция не собиралась – ей так долго пришлось уговаривать Томаса устроить все это. Новый приятель сумел убедить других членов экипажа, что в том нет никакой связи с дурными приметами, если женщина облачится в мужскую одежду и попробует свои силы в лазании по вантам. Наблюдая за матросами, которые ловко перемещались по канатам, поднимая, убирая или переставляя паруса, Порция стала просто одержима желанием узнать, каково ощущать себя на такой высоте. И вот теперь ее желание осуществилось.

Вопреки полученному указанию Порция, не выдержав, все же посмотрела вниз, на обеспокоенные лица матросов. Сейчас она находилась где-то на уровне третьего этажа.

Оторвав взгляд от палубы, Порция возобновила продвижение, сосредоточившись на слаженной работе рук и ног. Томас взял с нее обещание не забираться выше первого «рангоутного дерева», и, добравшись до него, она опять посмотрела на матросов, стоявших внизу. Затем поверх сероватых полотнищ парусов окинула взглядом широкие и спокойные океанские просторы.

Взобраться повыше будет трудновато, но она справится. Вряд ли ей представится еще один шанс. Порция решила преодолеть еще несколько перемычек, прежде чем спуститься вниз.

С палубы донеслись возгласы, но поскольку в ушах свистел ветер, Порция не смогла разобрать, ее ли пытались окликнуть или кого-то другого. Ей, впрочем, не очень-то хотелось об этом знать, поэтому она продолжала подниматься.

Осилив еще с десяток перемычек, Порция вновь взглянула на океан. Он был огромным и спокойным – бескрайнее поле, сине-зеленая нива с вкраплениями белых цветов.

Крепко держась за канаты, она продолжала любоваться раскинувшимся перед ней пространством, когда совершенно неожиданно корабль резко качнуло и все вокруг закрутилось и завертелось.

Порция почувствовала, как ее желудок подскочил чуть ли не к горлу, сердце бешено заколотилось. Одна рука разжалась, Порцию отнесло от мачты. Еще немного, и какая-то неодолимая сила швырнет ее в море.

Повиснув на одной руке, Порция отчаянно пыталась зацепиться ногой за ближайшую перемычку. И когда подумала, что ей не удержаться, парусник снова выровнялся и ее резко прижало к канатам.

Держась за ванты, Порция ждала, когда восстановится дыхание. Она понимала, что нужно спускаться вниз, пока еще есть силы, однако ноги не желали слушаться, а пальцы, словно сведенные судорогой, никак не могли ослабить захват.

– Здесь не место для отдыха, – раздался вдруг голос сбоку. – Ну что, полезем выше, чтобы увеличить обзор, или же спустимся вниз?

Только сейчас Порция заметила Пирса. Он был рядом, на рангоутном дереве, буквально в метре от нее. Ей хотелось и плакать и смеяться. Никогда еще она не была так рада видеть Пирса, как сейчас.

– Да нет, достаточно… Выше я и не собиралась.

Пирс явно испытал облегчение от этих слов. Он протянул ей ладонь. Рукава его рубашки были закатаны, мускулистые предплечья обнажены.

– Ну, тогда дай руку, моряк.

Порция не раздумывая подала ему ладонь, и он, улыбнувшись, крепко ее пожал. Затем отпустил и, ловко переместившись по вантам, в мгновение ока оказался под ней.

– Сможешь спуститься самостоятельно?

Порция кивнула и осторожно двинулась вниз. Она постоянно ощущала присутствие Пирса, который непрерывно с ней разговаривал. Он находился так близко, что ее босые ступни то и дело задевали его руки, и у нее не было ни малейшего сомнения в том, что он ее подхватит, если она вдруг сорвется.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она поравнялась с нижним краем основных парусов.

Порцию встретили приветливыми возгласами. Она и не подозревала, что снизу за ней наблюдал чуть ли не весь экипаж.

Пирс первым спрыгнул на палубу. Порция была благодарна ему за то, что он ей не стал помогать, дождавшись, когда она самостоятельно достигнет твердой опоры.

Снова раздались приветливые возгласы.

Пирс стоял в стороне, пока матросы на все лады расхваливали Порцию, в шутку предлагая ей стать членом их славного экипажа. Одни матросы вернулись к своим делам, другие, образовав своеобразный эскорт, отправились провожать Порцию до каюты.

Постояв еще некоторое время на палубе, Пирс быстро спустился вниз и постучал в ее дверь.

Порция открыла сразу, словно ждала его.

Едва он ее увидел, все его самообладание куда-то исчезло и эмоции вырвались наружу.

– Ты больше никогда…

– Ну конечно, я больше никогда… – немедленно согласилась Порция и, затащив Пирса в каюту, захлопнула дверь. – Я больше никогда не совершу подобной глупости и не полезу на эти канаты в одиночку.

Порция прижалась к нему и покрыла поцелуями его лицо.

– Пирс, знал бы ты, как я испугалась в тот момент. А потом появился ты. Наверное, почувствовал, что нужен мне. И как всегда, пришел на помощь.

– И как всегда, мне хотелось тебя придушить.

Пирс крепко обнял Порцию и прильнул к ее губам, словно стремясь растворить в поцелуе все напряжение, скопившееся за последние три недели. Она была такой, какой он ее помнил – прекрасной в своей страсти.

– Мне так тебя не хватало! – прошептал Пирс. Порция прислонилась спиной к двери.

– Значит, ты решил меня простить? Помнишь, ты говорил, что сообщишь мне о своем решении?

– А как могло быть иначе?

Пирс запустил пальцы в ее волнистые волосы, рассыпавшиеся по плечам, заглянул в ее прекрасные глаза. Вспомнил, как замерло его сердце, когда он увидел, как Порция взбирается по снастям главной мачты. Он просто оцепенел при мысли, что в любой момент она может сорваться и разбиться насмерть, и сам полез наверх с молниеносной быстротой.

– Ты, наверное, колдунья… Опутала меня своими чарами, и мне не остается ничего другого, как плясать под твою дудочку.

Пирс снова стал целовать Порцию – на этот раз медленнее, проникая языком еще глубже, стремясь вызвать в ней желание той близости, которая у них уже была. Его губы ласкали ее шею, а рука, скользнув вниз, коснулась груди, скрытой под грубой тканью робы.

– Я и представить себе не мог, что однажды буду целоваться с матросом, – прошептал он.

С шеи девушки губы Пирса переместились за ушную раковину. Порция замерла, запрокинув голову и прикрыв глаза. От нее пахло ветром и морем. Пирс сжал ее грудь и ощутил, как набух и затвердел сосок.

– У тебя надето что-нибудь под этой рубахой? Порция покачала головой. Тихо застонав, Пирс ткнулся лбом в дверь, чем вызвал у девушки улыбку.

– Тогда нам лучше покинуть это место, пока я окончательно не забыл о своих благих намерениях, – сказал он и, еще раз проведя ладонями по ее телу, решительно отстранился. – Может, переоденешься и присоединишься к нашему чаепитию? Твоя мать, наверное, уже заждалась.