Изумрудный атлас - Стивенс Джон - Страница 74

— Нет, — ответила Кейт, показывая им карточку. — Все еще здесь.

Они услышали звук открываемой двери.

— Ага, ваши королевские величества все-таки здесь!

Дети обернулись — в дверях стояла старая экономка.

— Мисс Саллоу, — начала Кейт, — мы не…

— Не слышали, как я десять минут колотилась в дверь? Решили шутки шутить со старой Саллоу? Представляю, как вы тут веселились! А я-то и не знала, что меня зачислили в труппу Комеди Франсэз!

— Мисс Саллоу…

— Доктор Пим уже внизу и желает насладиться вашим обществом. Соблаговолите ли спуститься, или мне передать доктору, что их королевские величества пожелали остаться в своих покоях, изощряясь в разных бонмо и фаляля по адресу старой женщины?

Кейт быстро шепнула Майклу и Эмме:

— Идите. Я сейчас догоню. Хочу спрятать книгу.

Когда Майкл и Эмма ушли следом за старой экономкой, Кейт повернулась и сунула книгу под матрас. Руки у нее дрожали. Она понимала: фотографии перестали исчезать не просто так. Это очень важно. Но что это значит? И какие такие слова сказал ей доктор Пим в тронном зале? Если бы она только могла сосредоточиться и подумать, если бы ей удалось хотя бы ненадолго вытряхнуть из головы все остальные мысли! Но как это сделать, если Кейт все время думала обо всем сразу: о пророчестве и всем, что с ним связано, о двух оставшихся Книгах начал, о Грозном Магнусе, который до сих пор где-то скрывается, о матери… Мама ее узнала, теперь она знает, кто она такая! Все еще размышляя об этом, вернее, не столько размышляя, сколько наслаждаясь теплом последнего воспоминания, Кейт поправила покрывало на кровати и встала. И тут ее осенило. Доктор Пим сказал, что она единственная, кому доступна полная власть над книгой! Это объясняет, почему для путешествия во времени ей не нужна фотография!

Но доктор Пим сказал что-то еще. Что же?

Нужно скорее разыскать его.

— Катерина…

Кейт резко обернулась. Дряхлая старуха, старая горбатая карга, завернутая в грязную, изодранную шаль, выходила из-за стенной панели, отодвинувшейся возле очага. Ее руки были похожи на кости, с которых складками свисала морщинистая кожа, покрытая струпьями и болячками. Голый череп просвечивал сквозь жидкие пряди волос. В прорехах башмаков виднелись почерневшие, распухшие ступни. При этом старуха улыбалась, обнажая редкие черные зубы. Кейт быстро посмотрела на дверь: Эмма, Майкл и мисс Саллоу давно ушли.

— Пятнадцать лет, — прокаркала Графиня. — Пятнадцать лет я ждала. Для тебя время пролетело в одно мгновение. Ты перешагнула через эти годы, как через трещину на полу. Но я ждала, mon ange, день за днем, час за часом, долгие пятнадцать лет, я ждала, когда мы встретимся снова.

Она встала между Кейт и дверью, преграждая девочке путь к спасению.

Но это было не нужно, ибо Кейт даже не шелохнулась. Смертельный страх заставил ее прирасти к месту. Графиня была жива. Но как такое могло быть? Кейт не стала спрашивать, что нужно Графине. Было ясно, что та пришла за Атласом.

— Не можешь поверить, что твоя старая подружка все еще скрипит? Думала, мой господин меня убил, да? Нет, нет! Он просто забрал обратно свою силу! Оставил меня слабой и опустошенной! Превратил в жалкий кожаный мешок с костями! Ха-ха, ты же не знаешь, что когда я очнулась на полу этого проклятого корабля, я из последних сил вытащила свое хилое тело на палубу и увидела там тебя, волшебника и толпу городского отродья. Я сразу поняла, что ты задумала. О да, я все поняла и в последний момент сумела присоединиться к вашей цепочке. Знай же, моя дорогая Катерина, что когда ты спасла ребятишек, то спасла и меня вместе с ними!

Старуха расхохоталась, но ее смех быстро сменился лающим кашлем, она отхаркнула в кулак и вытерла ладонь о шаль.

— После этого я спряталась за деревьями и смотрела, как сопливые ребятишки обнимаются со своими жалкими мамочками и папочками. Ты, конечно, понимаешь, что я не могла появиться перед вашим волшебником. Но я увидела, как ты и твои брат с сестрой колдуете над книгой, и поняла, что мне придется ждать. Пусть все поверят, будто я умерла. Пусть даже мой господин думает, что я погибла, когда корабль рухнул в ущелье. Но я придумала, как завладеть Атласом!

Графиня схватила Кейт за руку. Ногти у нее были черные и потрескавшиеся.

— Год за годом я ждала. Городские люди не узнали меня. Детишки, которых я держала в заточении, приносили мне хлеб и воду. Я запаслась терпением. И однажды я услышала о трех детях, которые поселились в доме над рекой. Я уже давно изучила все секретные ходы в этом доме, и вот, никем не замеченная, я прокралась сюда. О, я таилась, ждала и выслеживала, пока наконец не увидела тебя, моя прелестная Катерина — точно такой же, ни на день не повзрослевшей…

Она стояла так близко, что обдавала Кейт лицо своим зловонным дыханием.

— Отдай мне Атлас.

Кейт заколебалась. Может быть, закричать? Услышит ее хоть кто-нибудь?

— Я знаю, голубка моя, о чем ты думаешь. Но доктор Пим тебя не услышит. Он слишком далеко отсюда. Знаешь, кто тебя услышит? Малыш Майкл и малютка Эмма. Конечно, они прибегут сюда. И тогда я убью их обоих у тебя на глазах! Я слишком долго ждала, моя милая. Отдай мне Атлас!

Из складок шали старуха вытащила длинный, заржавевший нож. Кейт невольно скользнула взглядом по лезвию, потом подняла глаза на ведьму.

— Пообещайте, что не тронете Майкла и Эмму.

— Конечно, — жутко ухмыльнулась старуха, — я же не чудовище.

— И что вы уйдете, как только получите книгу.

— Исчезну, словно меня и не было!

— Тогда ладно.

Кейт повернулась и сунула руку под матрас. Она и не думала отдавать Графине книгу. Она просто хотела усыпить ее бдительность. Схватив Атлас, Кейт резко распрямилась, замахнулась и изо всей силы обрушила оплетенный в кожу фолиант на голову Графине…

Старуха ловко вскинула костлявую руку и перехватила книгу. Несколько секунд они стояли друг перед другом: Кейт держала книгу за один конец, а Графиня за другой, глубоко впившись ногтями в изумрудный переплет.

Потом колдунья сипло захохотала.

— Лукавая девчонка! Я излечила тебя от излишней доверчивости, да? Но к счастью, Графиня куда сильнее, чем кажется. Так что… ПУСТИ! ОТДАЙ!

Графиня с безумной силой рванула книгу, и пальцы Кейт разжались. Но старуха тоже перестаралась — потеряв равновесие, она выронила книгу, и та упала на пол. Они с Кейт одновременно бросились за ней…

Дальше случилось следующее: Графиня одной рукой вцепилась в книгу, а другой с шипением занесла нож над головой Кейт; та отпрянула назад, стиснув пальцами чистую страницу, и решила ни за что не уступать и не дать ведьме победить, но когда лезвие приблизилось к ее лицу, Кейт сделала единственное, что смогла придумать, — всем своим существом воззвала к магии книги и взмолилась, чтобы доктор Пим оказался прав.

Она тут же почувствовала рывок. Это может показаться странным, но у Кейт создалось ощущение, будто Атлас и заключенная в нем сила все это время ждали ее. Но восторг длился всего долю секунды, а потом Кейт словно бы очутилась посреди огромного океана, далеко-далеко от земли. Графиня тоже была с ней, но только как тень присутствия. Кейт почувствовала, как ее засасывает куда-то, и поняла, что может полностью раствориться, исчезнуть во времени. Возможно, это было правильно, может быть, так и должно было случиться… Но потом, как недавно в спальне, Кейт подумала о маме, о том, как та обнимала ее, а потом узнала, и пламя чистой любви вспыхнуло в ее сердце. И вот тогда она вспомнила, что сказал ей доктор Пим в тронном зале.

Она сможет овладеть всей силой книги только тогда, когда исцелит свое сердце.

Хорошо, подумала Кейт, представлю, будто у меня есть фотография. Теперь нужно сказать книге, куда я хочу попасть.

В следующее мгновение она зажмурилась от яркого солнечного света. Она стояла на крыше какого-то здания в буром, выжженном солнцем городе. Красная пыль висела в воздухе, снизу, с улиц, неслись вопли. Графиня стояла на коленях, жадно хватая ртом воздух. Ее нож валялся рядом, и Кейт ногой сбросила его с крыши.