Изумрудный атлас - Стивенс Джон - Страница 59

— А как же Хэмиш? — спросил Майкл. — Он точно больше не король?

— Нет, — ответил Робби. — Я отослал его обратно во дворец и велел вычистить там все до блеска, причем своими руками. И бородищу тоже приказал сбрить. Уж больно она была пакостная!

— Хэмиш раньше был королем, — пояснила Эмма Габриэлю, который только что вышел из толпы возле стола и присоединился к их кружку. — Он хотел отрубить Кейт руку! Но Майкл ему не дал. По крайней мере, так говорят…

— Послушай!

— Ладно-ладно, ты у нас герой, — закатила глаза Эмма. — Иди полируй свою медальку.

Робби рассказал им, что когда Хэмиш узнал о завещании матушки, он попытался покончить с собой, отрубив себе голову. К счастью, ему удалось только оглушить себя до потери сознания, так что потребовалось несколько ведер холодной воды, чтобы привести его в чувство. Робби язвительно добавил, что это была первая ванна, которую его брат принял за последние несколько месяцев.

Пока они так болтали, Кейт тихонько отошла к обрушенной стене комнаты и посмотрела на площадь. Одержав победу, гномы деловито раскочегарили полевую кухню и теперь варили в огромных котлах груды картофеля, лука, моркови, помидоров и говядины, так что очень скоро ароматы их стряпни заглушили гнилостный запах уничтоженных Крикунов. Мужчины, два года не видевшие нормальной еды, так быстро опустошали миски с дымящейся похлебкой, что гномы не успевали подносить им новые.

Кейт перевела взгляд на клетки.

Секретарь был их единственным узником. Он сидел в ближайшей клетке, баюкая свою ушибленную руку и раскачиваясь из стороны в сторону, словно заведенный. Сказал ли он ей правду? Действительно ли доктор Пим хочет послать ее обратно в прошлое за Атласом? Сердце у Кейт забилось быстрее при мысли о том, что она сможет снова увидеть свою мать. И в то же время она испытывала чувство вины. Она уже дважды — сначала Майклу, а после битвы и Эмме — пересказала историю о том, как дотронулась до книги и перенеслась в прошлое. И при этом ни разу не обмолвилась о том, что видела мать. Почему? Что заставляло ее хранить это в тайне?

Кейт вдруг поняла, что секретарь смотрит прямо на нее.

— Довольно! Нужно действовать!

С трудом оторвавшись от взгляда секретаря, Кейт снова обернулась в комнату. Действовать призывал костлявый мужчина с горящими глазами, который подсказал ей, каким ключом отпираются клетки. Он наклонился над столом, и Кейт, посмотрев на его спутанные рыжие волосы, наконец-то вспомнила, кого он ей напоминает.

— Мы знаем вашего сына! Стивена Мак-Клаттери! Мы с ним встречались! — воскликнула она и быстро добавила: — Он жив и здоров! Мы видели его пару дней назад, и с ним все было в порядке.

Ее слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Как будто до сих пор внутри этого мужчины был туго натянутый канат, а теперь канат перерезали. Голова его упала на грудь, все тело обмякло. Кейт поняла, что за эти два года он впервые получил известие о своем сыне. Возможно, до сих пор он даже не знал, жив ли мальчик. Наконец мужчина вытер лицо и поднял голову. На его серых щеках блестели дорожки слез.

— Спасибо, — выдавил он. — Но каждый миг промедления дает колдунье время на расправу с нашими детьми!

— Верно говоришь, — кивнул Робби. — Доктор, вы еще не рассказали детям, о чем мы хотим их попросить?

— Ситуация такова, — начал доктор Пим, поправив свои очки в черепаховой оправе, в результате чего они стали сидеть еще более криво. — Наша следующая задача заключается в том, чтобы вернуться в Кембриджский водопад и освободить заключенных детей, включая вашего друга Стивена Мак-Клаттери.

— Он мне не друг, — пробурчала Эмма. — Вообще-то он довольно проти… ой! — Она сердито покосилась на Кейт. — Ты зачем меня стукнула?

— Но трудность заключается в том, — продолжал доктор Пим, — что пока Графиня удерживает детей в качестве заложников, мы не можем штурмовать ее дом.

— Но вы же волшебник, — возразил Майкл. — Вы только что устроили землетрясение! Неужели нельзя придумать что-нибудь такое и в городе?

— К сожалению. Графиня окружила дом и город магическими чарами, которые очень сильно ограничивают мои возможности. Нам придется прибегнуть к более традиционным способам. И здесь нам опять не обойтись без вас троих. Вы смогли незаметно выскользнуть из дома. Я думаю…

— О! О-о-о-о-о! — завопила Эмма, высоко поднимая руку.

— Слушаю, моя дорогая.

— Там есть потайной ход! Он ведет прямо из комнаты, где держат детей, и выходит сбоку, из флигеля. Абрахам провел нас по нему! Но мы сможем его отыскать. Запросто!

— Мы уже рассказывали ему об этом, — напомнил Майкл. — В подземелье.

— Верно, — кивнул доктор Пим. — Но я хотел попросить вас рассказать об этом еще раз, всем здесь присутствующим. Ты с исключительной прозорливостью опередила мою просьбу, милая.

— Да пустяки, — ответила Эмма, победоносно улыбаясь Майклу.

— Итак, — хлопнул в ладоши король Робби, — вот что мы сделаем: часть из нас прокрадется в дом, выведет детишек через этот потайной проход, а когда дело будет сделано, то — раз-два! — остальные нападут на дом! Эх, отличный план, прямо лучше не бывает!

Все дружно закивали и загудели.

Майкл нервно погладил свой значок.

— Но что, если Графиня уже узнала о том, что битва проиграна? Вдруг она ожидает нас?

— Возможно, — не стал спорить доктор Пим, — однако нам ничего не остается, кроме как действовать и надеяться на лучшее. Как верно заметил мистер Мак-Клаттери, сейчас решается судьба детей! Итак, мы с детьми и Габриэлем…

Раздался громкий стук, и все дружно уставились на Кейт, без сознания рухнувшую на пол.

— Тебе уже лучше, дорогая?

Кейт поморгала. Над ней склонились три встревоженных лица. Она заставила себя сесть. Оказывается, она лежала на каком-то очень твердом и очень-очень бугристом диване в совершенно незнакомой комнате. Эмма, Майкл и доктор Пим отстранились, чтобы ей было удобнее.

— Что случилось? — спросила Эмма. — Ты стояла-стояла, а потом… типа, упала.

Кейт прижала пальцы к вискам. Стоило ей сесть, как у нее сразу закружилась голова. Из-за двери доносился грохот шагов, торопливо проходивших мимо.

— Наверное, я просто устала. И проголодалась.

— Что ж, — сказал доктор Пим, — у вас всех был очень утомительный день. Мы принесем тебе поесть.

— И попить, — добавил Майкл. — Я думаю, у нас у всех дегидратация, просто мы не замечаем!

— У тебя в мозгах дегидратация, — съязвила Эмма, — просто ты не замечаешь.

— Очень может быть, — согласился Майкл. — Мозг — самый чувствительный орган всего организма!

Эмма процедила что-то неразборчивое.

Кейт огляделась по сторонам. На полу стояла единственная газовая лампа, а вдоль стен громоздились корзины с луком, турнепсом и морковью, а также мешки с картошкой. Судя по всему, повара использовали эту комнату под кладовую.

— Ты уверена, что все дело в этом, дорогая? В том, что ты проголодалась? — волшебник пристально смотрел на нее.

Кейт закрыла глаза. Она до сих пор видела все то, что случилось…

— Кэтрин?

Ей хотелось, чтобы доктор перестал к ней приставать. Она прекрасно знала, почему потеряла сознание, но не собиралась ни с кем это обсуждать.

— Возможно, я смогу помочь, если…

— Почему вы не рассказали нам, что знали наших родителей?

Кейт слишком поздно поняла, что натворила. Она хотела всего лишь отвлечь от себя внимание, заставить всех забыть о ее обмороке и поговорить о чем-нибудь другом. Но все получилось так быстро, что…

Она посмотрела на Эмму и Майкла и прочла растерянность на их лицах. Как скоро они обо всем догадаются?

— Как ты полагаешь, когда я должен был сказать вам об этом? — Доктор Пим снял очки и протер их галстуком. — В подземелье? Но я уже объяснил, почему мне было так важно делать вид, будто я совершенно вас не знаю. В исходном прошлом? Но тогда я действительно не имел понятия о том, кто ты такая.

— Но вы же дали мне воспоминание! — Кейт было уже все равно, теперь она хотела только получить ответ. — Вы отправили меня именно в тот момент! Вы должны были знать!