Мой грешный маркиз - Фоули Гэлен - Страница 29

— Все не так. Я очень уважаю вас, мисс Старлинг.

— А мне кажется, что вы хотите взять на себя управление еще одной жизнью — моей! — и я не могу этого одобрить.

Макс замолчал, обдумывая ее слова. Почему опека — точнее контроль — так беспокоит ее? Быть может, именно из-за этого она отказала всем предыдущим кавалерам?

Она не осмеливалась довериться мужчине?

Он медленно обвел внимательным взглядом комнату, словно анализируя место жительства агента прометеанцев. Что оно может рассказать о своей хозяйке?

— Чего вы хотите, Дафна? К чему стремитесь? Кого ждете? Принца?

— Конечно, нет! — воскликнула она.

— Это хорошо, иначе вы бы прожили жизнь в одиночестве. — Его взгляд остановился на висящей на стене маленькой вышивке, закрепленной в раме для картины.

Она явно была сделана детской рукой — розовый цветок, надпись над ним и подпись внизу незатейливый подарок, не имевший никакой денежной ценности, но выполненный с любовью.

«Маме.

С любовью от Дафны».

Увидев вышивку, Макс сразу все понял. И ощутил в душе боль. Значит, когда он мальчиком поселился в старом шотландском замке и усваивал понятия о секретности, являвшиеся неотъемлемой частью сурового процесса особого обучения, здесь в Англии ее маленький мирок тоже распался на части. Бедная девочка.

Он опустил глаза, подавив острое желание обнять девушку и привлечь к себе. По крайней мере теперь он может предположить, что стоит за ее страхом.

Макс заговорил едва слышно, и его слова шли от души:

— Бьюсь об заклад, я догадываюсь, когда вы впервые ощутили, что все вышло из-под контроля.

— Что? — переспросила Дафна, не понимая, что он имеет ввиду.

— Ваш отец рассказал, что вам было десять лет, когда заболела ваша мать. Вы не могли ей помочь. Ничего нельзя было сделать. Вы были ребенком и, должно быть, даже представить не могли, что с вами будет без нее.

Он с улыбкой поднял глаза на Дафну и встретил ее потрясенный взгляд.

— Дафна, — очень тихо сказал он. — Со мной вы будете в безопасности. Всегда.

Она ощетинилась, как будто он оскорбил ее.

— Нет. — Она покачала головой и устремила на него осуждающий взгляд. — Никто не может этого обещать.

— О, я могу быть очень решительным, — прошептал он с мягкой улыбкой. Было очевидно, что настаивать ни в коем случае нельзя. Без сомнений, он затронул очень чувствительную струну. — Как я уже говорил, дорогая, я не идеал. Далек от этого, если уж быть честным. Но в этом мире человек не должен быть один. И если вы станете моей, я сделаю все возможное и невозможное, чтобы вы были счастливы.

— Как? — потребовала ответа Дафна, и в ее глазах отразилась старая боль. Судя по всему, ее возмутило, что Макс бесцеремонно вернул к жизни эту боль. — Как можно утверждать, что вы сделаете меня счастливой, если даже не знаете меня?

— Я знаю о вас больше, чем вы думаете.

— Что, например?

— Я знаю, что вы добры к людям, чужим в обществе. Вы остроумны, умны и вполне способны отличить глупца от нормального человека. — Макс протянул руку и очень осторожно заправил выбившуюся из-под ленты прядь Дафне за ухо.

Она не отстранилась. Хороший знак.

— Мне нравится ваша уверенность, восхищает чувство юмора, а ваше сострадание к несчастным маленьким сиротам заслуживает преклонения и уважения.

Дафна вздрогнула.

— Вы смелы, — продолжил он, когда Дафна отвернулась. — А то, что вы, рискуя своей жизнью, не сразу уехали с Бакет-лейн, а сначала хотели убедиться, что я в безопасности, а потом у вас хватило присутствия духа послать туда констеблей, говорит о безусловной отваге и здравом смысле.

Она сидела без движения и слушала, как дикий олененок, готовая в любой момент обратиться в бегство, как уже убегала от всех остальных.

— У меня создалось впечатление, что вам можно доверять, Дафна Старлинг. Доверять вашей честности, что уже само по себе чудо. Потому что я никогда и никому не доверял. И помимо всего прочего, — добавил он вполне искренне, — я очень похож на вас.

Этими словами маркиз-демон ее обезоружил.

Было трудно спорить с человеком, который хвалил ее не за красоту, элегантность и изысканные туалеты, как Альберт, а за те качества, которые она сама в себе ценила.

Возможно, он на самом деле понимает ее несколько лучше, чем она считала.

Он сидел рядом с ней на диване в свободной, чисто мужской позе — одна рука на спинке дивана за ее спиной, другая на колене — и смотрел на нее удивительно открыто.

Маркиз терпеливо ждал ответа, но все ее попытки найти подходящие слова оказывались тщетными. Дафна была очарована причудливым смешением морской синевы, седой дымки и изумрудной зелени — так в первом приближении можно было определить цвет его глаз.

Он чуть приподнял бровь, не говоря ни слова. Но и без того было ясно, что он все понимает и держит ситуацию под контролем.

Дафна издала досадливый возглас, встала и отошла в другой конец комнаты.

— Я вполне серьезен, Дафна, — наконец сказал он. — Я хочу вас.

— А вас не интересуют мои желания?

— Конечно, интересуют. — Напряжение ее покинуло, отметил Макс и улыбнулся. Он подошел к окну и встал с ней рядом.

Неожиданно Дафна поняла, что не смеет поднять на него глаза. Но когда он слегка коснулся пальцем подбородка и повернул ее лицо к себе, она снова оказалась под действием его чар.

Маркиз долго смотрел ей в глаза, после чего мягко проговорил:

— Ваши желания имеют для меня очень большое значение. Только не говорите, что не чувствуете притяжения между нами.

Она смущенно отвернулась.

— И не говорите, что я вам совершенно безразличен, тем более после того, как сами меня разыскивали и остановили, когда я собирался покинуть бал. Или когда вы не слишком ловко попытались выяснить, женат ли я, — добавил он с легкой улыбкой. — Вы же не думали, что я обо всем этом забыл?

Дафна покосилась на стоящего рядом мужчину, заметила веселые искры в его глазах и снова испытала раздражение, вспомнив о своей нелепой оплошности с рожающей женой.

Она повернулась к маркизу спиной и уставилась в окно, отчаянно пытаясь собраться с мыслями. Ее сердце замерло, когда она почувствовала легкое прикосновение.

Маркиз тронул прядь ее волос.

— Вы очень красивы и знаете это. Возможно, вам говорили это, даже слишком часто, но тем не менее это правда.

Дафна не могла шевельнуться, когда он медленно провел пальцем по ее спине вдоль позвоночника.

— Да, — шепнул он ей прямо в ухо и положил руку на талию. Его прикосновение было нежным, но одновременно собственническим. — Перед вами невозможно устоять. Когда станете моей, я буду обращаться с вами, как с величайшей драгоценностью.

Она хотела заявить, что вряд ли это когда-нибудь произойдет, но язык не поворачивался говорить неправду. Ее естество, судя по всему, ничего не имело против такого союза. Ощутив на щеке его теплое дыхание, Дафна затрепетала и едва не лишилась чувств.

— Вы говорите, что мы едва знакомы? Согласен. Придется это срочно исправить. Завтра я заеду за вами в своем кабриолете, и мы отправимся на прогулку.

Она прикусила губу, испытав боль от мысли, что обязана отказаться.

— Не уверена, что это хорошая идея.

— Что вы! Это замечательная идея! — Его глубокий бархатный голос завораживал не хуже, чем невероятные глаза. — Будьте же справедливы к нам обоим. Вы сказали, что не знаете меня, так как же вы можете ответить на мое предложение отказом? Вы же не знаете, от чего отказываетесь. Ведь если вы дадите мне шанс... полшанса, вполне возможно, я вам понравлюсь. Ведь я же спас вам жизнь. Неужели я не заслуживаю такой малости? — Дафна издала едва слышный стон, поскольку его теплые губы, словно в подтверждение слов, коснулись ее шеи. — Сделайте милость, уделите мне малую толику своего времени.

— Хорошо, — проговорила она, с трудом стараясь сохранить достоинство, поскольку его руки медленно гладили ее плечи и ей хотелось мурлыкать от удовольствия. — Но только справедливости ради. Можете отвезти меня на прогулку в парк.