Путешествия Тафа (сборник) - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 81

Крин недоверчиво посмотрел на него, потом рассмеялся.

– Хитро! А Моисей спрятался в своем домишке! Действительно хитро!

– Хитро… – протяжно произнес Хэвиланд Таф, но в его голосе не было ни согласия, ни насмешки. Однако Дакс на сгибе его руки, как внезапно заметил Крин, вдруг выпрямился, а шерсть на его спине встала дыбом.

В эту ночь огненная колонна появилась не перед человеком, который называл себя Моисеем, а перед беженцами из Города Надежды, сидящими в своем рабочем лагере и уставившимися на жаб по ту сторону ограды, которая одновременно отгораживала их и от Альтруистов.

– Рей Лайтор, – прогремела огненная колонна. – Вы и ваш народ свободны! Ваши враги, забаррикадировавшие двери, сами оказались в плену. Вы можете уходить. Берите своих людей и ведите их назад, в Архолог. Только будьте осторожны и смотрите себе под ноги: идите медленно и не делайте резких движений, чтобы не беспокоить жаб. Очистите город и все отремонтируйте. И не забудьте о моих сорока тысячах стандартов.

Рей Лайтор уставилась на пламя.

– Хэвиланд Таф, как только вы улетите, Моисей нападет на нас снова! – крикнула она. – Покончите с ним раз и навсегда! Нашлите на него и другие казни! – Огненный столб молчал. Немного позже он погас, но в воздухе еще некоторое время слышался треск; потом смолк и он.

Соблюдая все меры предосторожности, беженцы из Города Надежды гуськом вышли из лагеря и снова завладели своим Архологом.

– Энергообеспечение восстановлено, – сообщил Крин две недели спустя. – Еще немного, и Архолог опять начнет функционировать так же безупречно, как и раньше. И он не доставит вам больше никаких хлопот. Моисей и его приверженцы в своих поселениях все еще сопротивляются. Кровавые жабы из-за недостатка питания начали пожирать друг друга и почти все исчезли. На реке тоже появились первые признаки очищения. Когда же вы нашлете на них мошек и оводов? Они заслужили того, чтобы все время чесаться…

– Возьмите «Гриф», – прервал Хэвиланд Таф поток его слов, – и доставьте ко мне Моисея.

– Зачем? Вашего злейшего врага? Ага, понимаю… Но если вы думаете, что теперь, обделав дело с нами, вы сможете заключить какой-то договор с ним и, возможно, снова продать нас в рабство, то…

– Советую держать ваши подозрения при себе, – ответил Хэвиланд Таф, нежно поглаживая Дакса. – Ну почему же, мое сокровище, люди думают о нас только самое плохое? Друг мой, я не хочу заключать с Моисеем никаких договоров. Итак, пожалуйста, сделайте то, о чем я вас прошу!

– Да как вы смеете мне приказывать? – сердито ответил Крин. – Я ведь уже не ваш должник, отметьте это! Если я и выполню ваше желание, то только такое, что послужит на благо Милосердию, и только тогда, когда вы объясните мне свои мотивы. В противном случае я отклоню ваше предложение. Почему бы вам не сделать это самому?

– Друг мой, – важно ответил Хэвиланд Таф. – А вы отдаете себе отчет в том, сколько завтраков и сколько кружек пива вы употребили на борту «Ковчега» после того, как ваш счет был исчерпан? Вы знаете, сколько воздуха потребовалось для дыхания и сколько раз вы использовали устройство для отправления естественных надобностей? Что касается меня, то я великолепно разбираюсь в этих вещах. Дальше: вы знаете о том, что цена за полет с К’теддиона сюда обычно составляет четыреста стандартов? И кроме всех этих предоставленных вам бесплатно льгот, мне кажется, я собирался дать вам еще значительную сумму. Однако до сих пор – и вы должны с этим согласиться – я не обращал внимания на свои финансовые убытки, потому что получал выгоду от вашего присутствия здесь – правда, относительно небольшую выгоду. Боюсь, вы вынудите меня прийти к выводу, что мое снисхождение к вам следует рассматривать как ошибку, и сделать в моей бухгалтерии поправку, чтобы возместить все убытки.

– Можете не трудиться! Не на того напали! – злобно возразил Крин. – Мы квиты окончательно! И, к слову сказать, тюрьма К’теддиона отсюда далеко. И потому каждое ваше требование ко мне на абсурдных для Милосердия условиях для меня ничего не значит!

– Законы К’теддиона мне совершенно безразличны, кроме тех случаев, когда они служат моим интересам, – спокойно ответил Хэвиланд Таф. – У меня свой закон, Джайм Крин, и если я решу до конца ваших дней оставить вас своим рабом и слугой, мне в этом не помешают ни Рей Лайтор, ни Моисей, ни вы сами. – Как всегда, он произносил эти слова спокойным, хладнокровным и безжизненным голосом, без малейшего проявления каких-либо чувств, словно делал доклад.

Однако Джайм Крин внезапно почувствовал, как по его телу пробежал холодок, и он сделал то, что ему поручил Таф.

10

Моисей был высоким мужчиной могучего сложения, тщательно заботившимся о своем теле. Но Таф рассказал Крину о его ежевечерних прогулках, так что тому нетрудно было однажды вечером вместе с тремя помощниками подстеречь его, спрятавшись в кустарнике на холме позади поселения, и схватить. Один из товарищей Крина предложил прикончить предводителя Альтруистов прямо на месте, но Крин воспротивился этому. После того как они втащили потерявшего сознание Моисея в «Гриф», Крин их отпустил.

Он сразу же доставил Моисея на «Ковчег», к Тафу, и повернулся, чтобы уйти.

– Останьтесь, – сказал ему Хэвиланд Таф. В этом помещении Крин еще никогда не был – гулкий зал неопределенных размеров, его безупречно белые стены и потолок высоко вверху сливались в куполообразный свод. Сам Таф сидел в центре открытой стороны выгнутого подковой пульта, расположенного в центре помещения, на коленях у него сидел Дакс, длинношерстный кот с широко открытыми глазами и напрягшимся телом.

Моисей, очнувшись, спросил:

– Где я?

– Вы находитесь на борту замечательного корабля «Ковчег», последнего исправного корабля, предназначенного для ведения экологических войн и принадлежавшего бывшему флоту Общества Экологической Генетики, но находящегося сейчас под моим, Хэвиланда Тафа, командованием…

– Этот голос?.. – задумался Моисей.

– Я – Господь, твой Бог… – произнес Таф.

– Верно, теперь я его узнал! – в бешенстве воскликнул Моисей и с трудом поднялся на ноги. Стоящий позади него Крин положил ему на плечи руки и грубым движением снова усадил в кресло. Моисей возмущенно запротестовал, не пытаясь, однако, больше подняться. – Вы тот самый дьявол, что наслал на нас казни, тот голос из огненного столба, преступно выдававший себя за Бога!

– Да, это так, – ответил Хэвиланд Таф. – Но если кто и является преступником, то это вы, Моисей. Это вы выдавали себя за пророка и симулировали сверхъестественные силы, которыми на самом деле не обладали! При помощи ваших дешевых трюков вам удалось успешно провести примитивную форму экологического похода. По сравнению с этим я никакой не мошенник, я – Господь Бог!

Моисей сплюнул.

– Вы человек с космического корабля с множеством механизмов. Вы великолепно разыграли казни, но сделать две казни – это еще не значит быть Богом!

– Вы сомневаетесь в том, что я могу реализовать остальные? – спросил Хэвиланд Таф. Его огромные руки скользнули к переключателям на пульте, в помещении внезапно потемнело, одновременно исчезли стены и потолок. Возникло своеобразное ощущение, будто они свободно парят в открытом космосе, взирая оттуда на Милосердие. – Присмотритесь хорошенько, – сказал Таф. – Это вымышленная ситуация, созданная компьютером. Я твердо убежден, что вы найдете это весьма поучительным. – Хэвиланд Таф передвинул несколько рычажков, и голографическое изображение, создававшее у присутствующих эффект непосредственного участия во всем происходящем, изменило перспективу. Они опустились чуть ниже облаков и повисли на большой высоте над поверхностью планеты, потом скользнули в одно из поселений Альтруистов. Прогулялись среди людей, которые с унылыми лицами свозили разлагающиеся останки множества погибших жаб к ямам с горевшими в них кострами. Заглянули в примитивные хижины: оттуда на них лихорадочно блестевшими глазами смотрели ослабевшие больные. – Такое может произойти на Милосердии сразу же после второй казни, – объяснил Хэвиланд Таф. Его руки снова начали манипулировать какими-то рычажками и кнопками. – А теперь перейдем к мошкам, – сказал он.