Путешествия Тафа (сборник) - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 62

Джерсейские стручки можно рассматривать как сухопутный аналог нептуновой шали. Стручки выделяют жидкость, имеющую некоторое биохимическое сходство с сырой нефтью. Сходство это так велико, что ваши пищевые фабрики после незначительного переоборудования – с вашим техническим опытом провести его будет несложно – смогут перерабатывать ее в продукты питания. И все же я должен подчеркнуть, что вы не можете просто посадить эти стручки в дополнение к вашим нынешним посевам. Для получения максимальной выгоды их необходимо посеять везде, заменив ими омнизерно, неотраву и другие растения, которые вы привыкли употреблять в пищу.

Тоненькая женщина в задних рядах взобралась на стул, чтобы люди ее не загораживали, и спросила.

– Кто вы такой, Таф, чтобы говорить нам, что мы должны отказаться от настоящей пищи? – крикнула она с гневом в голосе.

– Я, мадам? Я всего лишь скромный практикующий экоинженер. Я не собираюсь принимать за вас решения. Моя задача, явно неблагодарная, заключается в том, чтобы предоставить вам факты и предложить определенные меры, которые могут быть действенными, но, к сожалению, неприятными. Окончательное решение должны принять правительство и народ Сатлэма.

Публика снова заволновалась. Таф поднял вверх палец.

– Тише, пожалуйста. Я скоро закончу.

Изображение на экране еще раз сменилось.

– Некоторые виды и экологические стратегии, которые я ввел пять лет назад, когда сатлэмцы впервые обратились ко мне за помощью, могут и должны остаться. Грибные фермы в ваших подземных городах следует сохранить и расширить. Я могу продемонстрировать вам несколько новых разновидностей грибков. Конечно, возможны более эффективные способы использования океана – не только его верхних слоев, но и его дна. Рост колоний нептуновой шали можно стимулировать до тех пор, пока она не займет каждый метр поверхности соленых морей Сатлэма. Снежный овес и туннельные клубни, которые у вас уже имеются, останутся оптимальными пищевыми продуктами в холодных арктических районах. Ваши пустыни расцвели, болота осушены и стали плодородными. Все, что можно сделать на земле и на море, делается. Остается только воздух. Поэтому я предлагаю ввести в вашу атмосферу новую экосистему.

Позади меня на экране вы видите последнее звено в этой новой продовольственной цепочке, которую я предлагаю для вас выковать. Это огромное темное существо с черными треугольными крыльями – клермонтский ветропланер, его еще называют ороро. Он имеет отдаленное сходство с более известными животными, такими, как верхнекавалаанская плакальщица или хемазорская бичехвостая манта. Это хищник, обитающий в верхних слоях атмосферы, планирующий на потоках ветра. Он рождается, живет и умирает в полете, никогда не касаясь ни земли, ни воды. Если он сядет на землю, то вскоре погибнет, так как уже не сможет взлететь. Размеры таких животных на Клермонте небольшие, и мясо у них жесткое. Они питаются птицами, которые залетают на высоту, где они охотятся, а также некоторыми видами воздушных микроорганизмов, летающими грибками и илистой плесенью, которые я также предлагаю ввести в верхние слои вашей атмосферы. Путем генетического моделирования я создал для Сатлэма ветропланер с размахом крыльев около двадцати метров, способного снижаться почти до верхушек деревьев. Он почти в шесть раз тяжелее образца. Небольшая водородная сумка, расположенная позади органов чувств, позволит животному летать, несмотря на большой вес тела. С вашей авиацией у вас не будет никаких проблем с охотой на ветропланеров, и вы увидите, что это прекрасный источник белка.

Чтобы быть до конца честным, я должен добавить, что эта экологическая модификация будет иметь определенные последствия. Микроорганизмы, грибки и илистая плесень будут очень быстро размножаться, не имея в вашем небе природных врагов. Верхние этажи самых высоких жилых башен покроются плесенью и грибками, и нужно будет их очищать. Большая часть птиц, как исконных обитателей Сатлэма, так и привезенных с Тары и Старой Земли, вымрет, уступив место новой атмосферной экосистеме. В конечном счете небо потемнеет, вы будете получать значительно меньше солнечного света, и климат будет постоянно меняться. Однако, я думаю, это произойдет не раньше, чем через триста лет. Поскольку, если все оставить по-прежнему, катастрофа произойдет гораздо раньше, я рекомендую принять именно этот план действий.

Репортеры вскочили на ноги и начали наперебой задавать вопросы докладчику. Толли Мьюн сжалась в своем кресле, сердито нахмурив брови, Первый Советник Крегор Блэксон сидел неподвижно, глядя прямо перед собой. На его худом, заостренном лице застыла улыбка, глаза, казалось, остекленели.

– Минуточку, – сказал Таф, перекрывая шум. – Я заканчиваю. Вы слышали мои рекомендации и ознакомились с биологическими видами, с помощью которых я намереваюсь переделать вашу экологию. Теперь послушайте. Если ваш Высший Совет действительно примет решение разводить мясного зверя, джерсейский стручок и ороро так, как я предлагаю, компьютеры «Ковчега» спрогнозировали значительное облегчение вашего продовольственного кризиса. Посмотрите.

Все глаза обратились к телеэкрану. Даже Толли Мьюн обернулась, вытянув шею, а Первый Советник Крегор Блэксон с неизменной улыбкой встал с места и, заложив большие пальцы в карманы, уставился в изображение. На экране замерцала координатная сетка; красная линия догоняла зеленую, вдоль одной оси стояли даты, вдоль другой – значения численности населения.

Шум стих.

Наступила полная тишина.

Даже в конце зала было слышно, как Крегор Блэксон откашлялся.

– О, Таф, – сказал он, – вероятно, вы ошиблись.

– Сэр, – отозвался Хэвиланд Таф, – уверяю вас, что все правильно.

– Ну, это ведь до того, да? Не после? – Блэксон показал рукой на схему. – Я имею в виду, что, смотрите, ваша эта экоинженерия, выращивание одних стручков, моря, покрытые нептуновой шалью, небо, темнеющее от летающей пищи, мясные горы в каждом подвале…

– Мясные звери, – поправил его Таф, – хотя признаю, что в названии «мясные горы» что-то есть. У вас талант придумывать выражения красочные и запоминающиеся, Первый Советник.

– Все это, – упрямо продолжал Блэксон, – весьма радикально, Таф. Мы имеем право ожидать и радикального улучшения ситуации.

Несколько преданных ему слушателей начали подбадривать его криками.

– Но, может быть, – сказал Первый Советник, – я неправильно понял ваш прогноз?

– Первый Советник, – возразил Таф, – и народ Сатлэма, вы поняли правильно. Если вы примете все мои предложения, то вы действительно отсрочите катастрофу. Отсрочите, сэр, но не предотвратите ее. У вас будет массовый голод через восемнадцать лет, как указывают ваши нынешние прогнозы, или через сто девять, как свидетельствует мой прогноз, но будет он практически наверняка. – Таф поднял палец. – Единственно верное и постоянное решение этой проблемы следует искать не на борту моего «Ковчега», а в умах и чреслах каждого отдельного сатлэмского гражданина. Вы должны взять в привычку воздержание и немедленно ввести контроль за рождаемостью. Вы должны немедленно прекратить огульное деторождение!

– О нет, – простонала Толли Мьюн. Она вдруг поняла – сейчас что-то случится, вскочила и побежала к Тафу, зовя на помощь охрану. И тут началось нечто невообразимое.

8

– Спасать вас уже входит у меня в привычку, – сказала Толли Мьюн много позже, когда они вернулись в надежное место – на челнок Тафа «Феникс», спокойно стоявший на своем месте, на ветке шесть. Снаружи его охраняли два отряда службы безопасности в полном составе, вооруженные нервно-паралитическими карабинами и танглерами. Они удерживали на расстоянии все прибывающую шумную толпу.

– У вас есть пиво? – спросила Толли Мьюн. – Я бы с удовольствием выпила.

О том, как они бежали на корабль, страшно было вспомнить. С обеих сторон их прикрывали охранники. Таф двигался какими-то странными неуклюжими прыжками, но с поразительной скоростью.