Путешествия Тафа (сборник) - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 42

– Тридцать четыре миллиона стандартов, насколько я помню.

Она криво улыбнулась.

– Мадам, – сказал Таф, – если я осмелюсь спросить…

– Я сделала это не для вас, – быстро ответила она.

Хэвиланд Таф моргнул.

– Я прошу меня извинить, если вам кажется, что я сую нос не в свое дело. Я этого не хотел. Боюсь, что любопытство когда-нибудь меня погубит, но все-таки не могу не спросить – почему вы это сделали?

Толли Мьюн пожала плечами.

– Хотите верьте, хотите нет, но я сделала это ради Джозена Раэла.

– Ради Первого Советника? – Таф моргнул еще раз.

– Да, и ради остальных. Я знала Джозена, когда он только начинал. Это был неплохой человек, Таф. Не злой. Все они неплохие. Это честные мужчины и женщины, и все, чего они хотят, – это накормить своих детей.

– Мне непонятна ваша логика, – заметил Хэвиланд Таф.

– Я была на том заседании, Таф. Я сидела и слушала, что они говорят, и я увидела, что с ними сделал «Ковчег». Они были честными, достойными, нравственными людьми, а «Ковчег» превратил их в обманщиков и лжецов. Они верят в мир, а говорили о войне, чтобы захватить ваш корабль. Вся их религия основана на святости человеческой жизни, а они спокойно обсуждали, сколько может быть жертв – начиная с вас. Таф, вы когда-нибудь изучали историю?

– Не могу сказать, что я большой в ней специалист, но кое-что о прошлом мне известно.

– Есть одна давняя поговорка, Таф, со Старой Земли. Власть разлагает, а абсолютная власть разлагает абсолютно.

Хэвиланд Таф ничего не ответил. Паника прыгнула к нему на колени и уютно там устроилась. Он погладил ее своей огромной бледной рукой.

– Одна только мечта о «Ковчеге» уже начала разлагать мой мир. Что бы с нами сделало фактическое обладание этим чертовым кораблем? Мне не хочется даже думать об этом.

– Несомненно, так, – сказал Хэвиланд Таф. – Следующий вопрос напрашивается сам собой.

– Какой?

– Сейчас я владею «Ковчегом» и, следовательно, имею почти абсолютную власть.

– О да, – согласилась Толли Мьюн.

Таф промолчал.

Она покачала головой.

– Я не знаю, – сказала она. – Может быть, я не все продумала. Может быть, я не права. Может быть, я самая большая дура, какую вы когда-либо встречали.

– Не всерьез же вы так думаете, – возразил Таф.

– Может быть, я просто решила, что пусть лучше разложитесь вы, чем наш народ. Может быть, я думала, что вы наивны и безобидны. А может быть, я действовала инстинктивно. – Она вздохнула. – Я не знаю, бывают ли честные неподкупные люди, но если да, то вы один из них, Таф. Последний наивный человек в этой Вселенной. Вы были готовы все потерять ради нее. – Она показала на Панику. – Ради кошки. Чертов вредитель. – Но, говоря это, она улыбалась.

– Понятно, – сказал Хэвиланд Таф.

Начальник порта устало поднялась на ноги.

– Теперь мне пора возвращаться и произносить такую же речь перед менее благородной аудиторией, – сказала она. – Покажите мне, где сани, и сообщите им, что я вылетаю.

– Хорошо, – ответил Таф. Он поднял палец. – Остается выяснить еще один вопрос. Поскольку ваши бригады не закончили всю работу, о которой мы договаривались, то, по-моему, несправедливо брать с меня все тридцать четыре миллиона стандартов. Может быть, вы согласитесь на тридцать три миллиона пятьсот тысяч?

Она изумленно уставилась на него:

– Какая разница? Вы ведь никогда не вернетесь.

– Смею с вами не согласиться, – возразил Таф.

– Но мы же пытались украсть ваш корабль.

– Верно. В таком случае, пожалуй, следует сойтись на тридцати трех миллионах, а остальное засчитать как штраф.

– Вы правда хотите вернуться? – спросила Толли Мьюн.

– Через пять лет, – сказал Таф, – именно тогда наступит срок выплаты первой половины кредита. Кроме того, к этому времени мы сможем увидеть, как мой скромный вклад повлиял на ваш продовольственный кризис. Возможно, вам опять понадобятся услуги инженера-эколога.

– Я вам не верю, – вздохнула она.

Хэвиланд Таф поднял руку к плечу и почесал Хаоса за ухом.

– Ну почему в нас всегда сомневаются? – с упреком в голосе спросил он.

Кот ничего не ответил.

Хранители

1

Биосельскохозяйственная выставка Шести Миров принесла Хэвиланду Тафу большое разочарование. Он провел на Бразелорне долгий и утомительный день, бродя по просторным выставочным залам и то и дело останавливаясь, чтобы одарить своим вниманием новый злаковый гибрид или генетически улучшенное насекомое. Хотя клеточный банк его «Ковчега» включала клон-материлы буквально миллионов растительных и животных видов с неисчислимого количества миров, Хэвиланд Таф постоянно зорко следил за всякой возможностью где-нибудь что-нибудь высмотреть и расширить свой банк образцов. Но лишь немногие экспонаты на Бразелорне показались ему многообещающими, и по мере того как шло время Таф чувствовал себя в спешащей и равнодушной толпе все тоскливее и неуютнее. Повсюду кишели люди. Фермеры-туннельщики с Бродяги в темно-каштановых шкурах, украшенные перьями и косметикой землевладельцы с Арина, мрачные жители ночной стороны и облаченные в светящиеся одежды жители вечного полудня с Нового Януса, много было и туземцев-бразелорнцев. Все они производили страшный шум, окидывали Тафа любопытными взглядами, а некоторые даже толкали, отчего на его лице появлялось мрачное выражение.

Наконец, стремясь вырваться из толпы, Таф решил, что проголодался. С исполненным достоинства отвращением он протолкался сквозь толпу посетителей ярмарки и вышел из купола пятиэтажного птоланского павильона. Снаружи, между большими зданиями, сотни торговцев установили свои ларьки. Мужчина, продающий паштет из трескучего лука, казалось, менее других осаждался покупателями, и Таф решил, что паштет – именно то, о чем он мечтал.

– Сэр, – обратился он к торговцу, – я хотел бы паштет.

Продавец паштетов был круглым и розовым человеком в грязном фартуке. Он открыл ящик для подогрева, сунул в него руку в перчатке и вынул горячий паштет. Подняв взгляд от ящика на Тафа, он удивился.

– Ох, – сказал он. – Но ведь вы же такой большой.

– В самом деле, сэр, – ответил Таф. – Поэтому дайте мне две порции.

Со своими двумя с половиною метрами он почти на целую голову возвышался над всеми остальными людьми на этой планете, а со своим большим, выпирающим вперед брюхом он к тому же был вдвое тяжелее любого из них. Таф взял паштет и спокойно откусил.

– Вы – с другого мира, – заметил торговец. – И, вероятно, весьма отдаленного.

Таф в два приема съел свой паштет и вытер салфеткой жирные пальцы.

– Вы совершенно правы, сэр, но об этом нетрудно догадаться, – сказал он.

Таф не только был намного выше любого туземца, он и выглядел, и одет был совершенно иначе. Он был молочно-белым, и на его голове не было ни волоска.

– Еще один, – сказал Таф и поднял вверх длинный мозолистый палец.

Поставленный на место торговец без дополнительных замечаний вынул еще один паштет и дал Тафу относительно спокойно съесть его. Наслаждаясь корочкой из листьев и пикантным содержимым паштета, Таф оглядывал посетителей ярмарки, ряды ларьков и пять больших павильонов, возвышавшихся над окружающим ландшафтом. Покончив с едой, он с непроницаемым, как всегда, лицом опять повернулся к продавцу паштетов:

– Разрешите вопрос, сэр.

– Я вас слушаю, – скромно отозвался тот.

– Я вижу пять выставочных залов, – сказал Хэвиланд Таф. – И я посетил каждый из них по очереди. – Он показал рукой на залы. – Бразелорн, Вейл Арин, Новый Янус, Бродяга и Птола. – Таф опять аккуратно сложил руки на выпирающем животе. – Пять, сэр. Пять павильонов, пять миров. Несомненно, как чужак – а я здесь чужак – я не знаком с некоторыми щекотливыми деталями местных обычаев, но тем не менее удивлен. В тех местах, где я до сих пор бывал, от встречи, которая называется биосельскохозяйственной выставкой Шести Миров, ожидают, что она будет включать экспонаты шести миров. А здесь этого нет. Может быть, вы сможете мне объяснить, почему это так?