Бабье царство. (СИ) - "Анатоль Нат" - Страница 165

А у вас один сплошной перевод на корм подгорным ящерам, на мясо. Неудачникам, вытесненным конкурентами с равнины. По слухам, из тех двух с половиной тысяч, что вы там поселили на островах, уже осталось неболее тысяч двух. Остальный уже ящеры съели.

— Да уж, — насмешливо заметила Маша, — что есть, то есть. Питаются ящерки мяском, питаются. Но речь не о том. Ты в сторону то разговор не уводи, Кондрат. Сколько вы сами на них заработали? Много?

Да и со сбытом, как я слышала, у вас проблем нет, — усмехнулась она. — Почитай всё, что они делают, сбываете тут же через реку, тем же амазонкам. Не плохо, не плохо, — насмешливо покачала она головой. — Скоро можно будет устраивать постоянную паромную переправу через Лонгару возле устья Каменки, настолько там у вас хорошо налажено регулярное сообщение между берегами. Только вот что вы будете делать через пару лет, когда к городу подступятся ящеры. Два года, а то и меньше, это недостаточный срок, чтобы хорошо заработать, но вполне достаточный, чтобы снять угрозу с этой стороны.

Или вы думаете задержать их опять на Чёрной речке? Не выйдет, силёнок маловато.

— Опять ты за своё, — раздражённо бросил со своего места Староста.

Вот тут у меня лежит интересная записочка, — перебил он попытавшуюся возмутиться Маню, поднимая со своего стола какой-то листок пергамента. — И в ней перечислено имущество, на которое вы умудрились вступить в права всего за пару месяцев после банковского кризиса.

Я имею в виду те самые территории, занятые нынче подгорными ящерами, — ухмыльнулся он, глядя на Машу холодным, пронзительным взглядом. — Вы, наверное, думали, что ваши телодвижения по оформлению за собой прав на брошеное имущество никому не заметны и не интересны? Так вот тут то, вы и ошибаетесь. Мы сразу же стали пристально за вами наблюдать, как только вы стали этим заниматься.

— Мы в своём праве, — холодно улыбнулась Маша ледяной, явно скопированной у Изабеллы фирменной холодной улыбкой. — Ваши бывшие закладные, наше нынешнее имущество.

— И что же мы тем не менее теперь имеем? — криво усмехнулся Староста.

Он встал со своего места и медленно прошёлся перед рядом сидящих по кругу членов Совета. Помахав молча в воздухе взятым листочком, он вернулся обратно на своё место и, повернувшись к Маше, с укором заметил.

— Здесь всё! — ткнул он пальцем в листок, повернувшись и внимательно посмотрев на собравшихся. — И если кто желает ознакомиться с этим перечнем земель, рудников, шахт, болот разных с рудными запасами и прочего всякого разного, — насмешливо склонил он голову, поворотясь обратно к Маше, — то прошу всех ко мне. Вам сразу станет ясна подоплёка и основная причина по которой эта неугомонная компания старается нас втравить в столь опасное и совсем нам не нужное предприятие.

Собственность! Брошенная прошлыми хозяевами безхозная собственность, — оглядел он всех собравшихся торжествующим взглядом. — Полученная банком практически за безценок, фактически даром.

— Но им этого мало, — понимающе усмехнулся он. — Вы себе даже представить не можете, сколько они дополнительно скупили за безценок брошенного там имущества, — усмехнулся он. — Практически всё, что мы когда-либо заложили в этот их банк, в напрасной попытке получить хоть малую толику средств на собственные нужды. Всё они присвоили себе.

Эти мерзавцы втихомолку оформили на себя все наши бывшие закладные, а теперь желают за счёт нашей крови вернуть себе эти земли и эту покинутую прежними владельцами собственность. Я уж не говорю, про те земли, на которые они покушаются у тех, кто их обрабатывает, — кивнул он в сторону Головы.

Или вы думаете, что мы не знаем об этой вашей программе возврата земель некоего Васятки, к слову сказать, родственника не вашего Сидора, а нашего Головы. И которого, вы умудрились принудить с вами остаться. А теперь вы претендуете уже и на эти земли.

— Давай ка ближе к теме, — вдруг резко оборвал его Кондрат Стальнов. — Если мы все начнём считаться здесь собственными проблемами, то засидимся заполночь. Так что со своими проблемами разбирайтесь в частном порядке, тем более что нам всем прекрасно известна вся эта грязная история с землями Васятки. И не тебе её вспоминать! — рявкнул он на Старосту в полный голос. — Короче! Давай по делу!

— Короче? — вопросительно изогнув бровь, переспросил Староста. На Кондрата при том он недобро, многообещающе покосился. Впрочем, тому было всё равно. — Пожалуйста! Они хотят за наш счёт поживиться, а я этого не хочу. Не желаю! Этого достаточно? — вдруг рявкнул теперь уже он на кузнеца. — Так, короче?

— Достаточно, — нвозмутимо кивнул головой Кондрат. — Я думаю, что для всех собравшихся здесь картина вполне ясна, и дальше продолжать бессмысленное обсуждение бредней не имеет ни малейшего смысла. Я думаю, что выражу общее мнение, если скажу, что ряд новых жителей нашего Города явно зарвался в своих потугах выбиться в лидеры и готов подставить под удар все наши многолетние усилия по поддержанию мира в нашем регионе.

— "А ты сам разве не новый житель этого города? — пронеслась в голове у Маши ехидная, насмешливая мысль. — Чего ж ты тогда выступаешь?"

По-твоему то, что творится вокруг, можно назвать миром? — поражённо уставилась на него Маша.

Переглянувшись недоумённо с Корнеем и профессором, Маша, окинула взором всех присутствующих демонстративно недоумевающим взглядом и недоверчиво переспросила:

— Вот эта перманентная, не прекращающаяся ни на один день война с ящерами, это, по-вашему, мир?

— Да! — короткоо кивнул головой Кондрат. — Это мир! Худой, плохонький, но мир. А вот то, что предлагаете вы — вот это война.

— Значит, по-твоему, если грабить и убивать нас, то это мир. А вот, если делать всё то же самое, но только по отношению к подгорным ящерам, то это война? — Маша вопросительно взглянула на него, и, переведя взгляд на всех присутствующих, недоумевающе спросила:

Здесь что, все так думают?

— Не надо так всё усугублять, — попробовал исправить негативное впечатление от речи кузнеца Голова. — Конечно, то, что на границе происходит, нельзя назвать миром, но и ввязываться в открытые столкновения с вполне замирёнными ящерами, нам бы не хотелось.

— Какими ящерами? — ахнула Маша. — Замирёнными?

Да где вы тут видели замирённых ящеров? — недоумённо посмотрела уже на него Маша. — Вам же русским языком было сказано. Только что. Что всё это временно! Что не позднее, чем через два года они с новой силой навалятся на нас. И чтобы этого не допустить, надо их уничтожить сейчас, поодиночке, когда они ещё достаточно слабы и не вошли в полную силу.

Сейчас, весной, это наиболее удобное время. Не дать им отсеяться, чтоб ни у кого из них по осени не было своего зерна. Тогда многие ящеры из тех до кого мы не доберёмся, просто не доживут до будущей весны. Это сразу подорвёт их силы и надолго освободит наши земли от их набегов. Ваши, между прочим, земли, в первую очередь, как наиболее ближние к ним, — повернулась она к стальным членам Совета.

Следующий час у них опять прошёл в дурацких спорах, пререканиях и обвинениях друг друга во всех смертных грехах. Ни до чего так и не договорились, лишь одно стало окончательно ясно. Погромить ящеров никто бы не отказался, но вот, одна только беда, никто не желал прикладывать для того никаких усилий.

Если бы кто-то это сделал, то все с удовольствием бы воспользовались плодами этой победы, но проливать свою кровь, никто не хотел.

В конце концов, все окончательно сошлись на том, что сформулировал Голова в своей заключительной речи:

— Мы всё понимаем и со всеми вашими доводами согласны. Кто бы спорил. Но у нас нет желания заниматься этими проблемами. Хотите, есть желание — возитесь. В конце концов, даже то, что вы вступили в права по старым закладным на всяческие ископаемые и земельные участки, это ваше право. Хотите себе вернуть? Сколько угодно!

Но только своими силами, — вдруг ставшим жёстких холотдным голосом отрезал он. — Всё, что только сможете. А не хватит своих сил, так наймите людей. Мы же со своей стороны, не будем вам ни в чём препятствовать. И пусть все, кто захочет, присоединяются к вам. В конце концов, если вы ящеров немного пощиплете, хуже от того никому не будет.