Бабье царство. (СИ) - "Анатоль Нат" - Страница 161

Илона, внимательно посмотрев на враждебно глядящую, на неё баронессу, тяжело вздохнула, окинула ещё раз, так и не насытившимся голодным взглядом пустой уже стол, и снова тяжело вздохнув, проговорила:

— Решили мы с девочками принять ваше предложение по поводу найма на работу по специльности. Кто-то может устроиться в городе на хорошей работе, а у нас, вот, не получается. Нашим нынешним работадателям надо чтоб мы под них прогибались, а у нас, — Илона криво ухмыльнулась, — спины не гнутся. Закостенели видать за давностью лет, — проворчала она. — Да и когда смотрят на тебя, как на холопку, не всем это нравится.

Но и со строительством дороги больше связываться как-то неохота. Землекопы из баб сами знаете — аховые.

Единственно, что хорошо у нас выходит, так это воевать. Да, да, — повернулась она к насмешливо хмыкнувшему профессору. — То, что нас так легко разгромили там, на Девичьем поле, это не в счёт. Такое у всякого может быть, и подобное с нами вам уже не повторить. Так что, не обольщайтесь. Да я думаю, что вы и сами это прекрасно понимаете. Поэтому, вот моё предложение. Вы нас нанимаете на то самое дельце, о котором тогда говорили, если оно, конечно, ещё не отпало, ну, а мы, со своей стороны, постараемся его максимально эффективно и быстро выполнить. В меру своих сил и возможностей, — сухо добавила она.

Ежели же оно уже отпало, то мы готовы рассмотреть и другие ваши подобные предложения.

— И сколько же вас таких, у кого не получается устроиться в городе? — с холодным любопытством посмотрел на неё Советник. Глаза его прищурились и в них заплясал огонёк неподдельного интереса. — Хотелось бы нам это знать.

— Со мной вместе, под сотню человек наберётся, — бросила на него косой взгляд Илона. — Остальные как-то худо-бедно пристроились и вполне довольны своим положением. А кто если и недоволен, то молчит. Хотя к описанию их нынешнего положения слово "худо" ближе, чем определение "бедно". Так что, если у нас с вами дело пойдёт, то, думаю, и они присоединятся. А это, худо-бедно не менее трёх полных сотень не самых плохих в этом мире вояк будет.

— Значит, домой никто из вас не собирается? — Профессор, сидя напротив неё, внимательно наблюдал за её поведением.

— А что нам там делать? — раздражённо хмыкнула Илона. — Обратно в стражу нас уже точно никто не примет. Это нам популярно первым же делом добрые люди разъяснили, — Илона как-то нехорошо, зло улыбнулась. — А после того как история с разжалованием нашего командира Тары стала среди пленных широко известна, благодаря попавшим к вам в плен ветеранам легиона после последнего набега, это уже очевидно для всех нас.

Богатств ни у кого из нас нет. Иначе не сидели бы мы в вашем городе вплоть до настоящего времени.

На праздную жизнь, как вы понимаете, ещё не успели себе заработать. А теперь и не возьмёт никто на работу бывших пленных, опозоривших гордое звание воительницы. Так что делать дома нам совершенно нечего, и жить там не на что.

А с такими деньгами, что платят нам в вашем городе, мы и здесь не заработаем.

— Щас расплачусь, — буркнула себе под нос Изабелла, глядя на неё мрачным взглядом. — Надо было соглашаться, когда предлагали, а не теперь приходить и ныть, что мало платят, да кормят дерьмом, что собаки не едят.

Илона, бросив на Изабеллу сумрачный взгляд, тяжело вздохнула и неожиданно резко хлопнула себя ладонями по коленкам:

— Ну, нет, так нет, — мрачно покривившись, заметила она. — Будем считать, что не получилось. Не договорились! — мрачно пробормотала она себе под нос, и, поднявшись из-за стола, тяжёлым, усталым шагом направилась к выходу.

— Я бы на вашем месте, так не торопился, — глядя ей в спину задумчиво оценивающим взглядом, заметил профессор. — Может, у нас для вас и найдётся небольшая работёнка. Так сказать, по прямой специальности.

Изабелла, отлепившись от стенки, которую всё это время подпирала, прошла к столу, села на место Илоны и, уставившись прямо в глаза профессора, тихо, отчётливо выговаривая каждое слово, заметила:

— Сто человек нам мало. Даже триста и то мало. А их у неё нет.

— Если очень надо, могу набрать, — тут же откликнулась замершая у двери амазонка. — По округе тут много наших осело, недовольных своим нынешним нищим положением. Можно девочек из-за реки вызвать. Многие из наших там так же маются от безделья. После того памятного разгрома на Девичьем поле, а особенно после уничтожения десанта Речной стражи во время последнего набега на ваш город, нам устроиться на хорошую работу у себя в республике практически невозможно. Никто не берёт. Поэтому они с удовольствием согласятся поработать даже на вас, лишь бы платили. Так что, если надо, могу набрать и три и четыре сотни. А постараться, так можно и пять, и шесть. Безработного народа, недовольного своим положением полно.

— А лошади? — внимательно глядя на неё, неожиданно спросил профессор.

— И лошади будут, — кивнула головой Илона. — При условии, что вы выделяете аванс. Чтобы было на что закупиться: и лошадей, и провизию, и оружие. Хоть плохонькое, для начала, но пока у нас и того нет. Казённое отобрали, а своего отродясь не было.

— Оружие мы вам выделим, из вашего же, трофейного. Оплатите потом, — хмыкнул профессор. — Если захотите, то можете найти и своё же, бывшее. Это, в счёт аванса. Амуницию, также можем кое-какую предоставить. Но за это уже придётся сразу заплатить, — усмехнулся он. — Хоть из аванса, хоть как.

— Ну, — усмехнулась Илона, сразу почувствовавшая себя намного увереннее. — В крайнем случае, сойдут и эти тряпки, — потрясла она перед носом профессора полой своей ветхой рубашки, прикрытой сверху таким же драным кафтаном.

— Дело ваше, — насмешливо буркнула Изабелла, — но я бы на вашем месте сначала поинтересовался тем, что вам предлагают. — Дашка! — неожиданно в полный голос крикнула она. Так, что даже невозмутимые ящеры у входной двери невольно вздрогнули.

Дашка! — снова крикнула она, заново всех напугав своим криком. — Спишь, что ли?

— Ну, чё надо? — тут же раздался недовольный, но совершенно не сонный голос Дарьи, вынырнувшей откуда-то из боковой дверцы и сверкающей горящими от любопытства глазами.

— Подслушиваешь, — обвиняюще попеняла ей Изабелла. — Ну, Дашка, погоди! Я же тебе говорили, чтобы спать ложилась. А ты чем занялась? Подслушиваешь!

Изабелла, грозно нахмурив брови, сердито уставилась на покрасневшую Дарью, стоящую в дверях комнаты и не знающую, куда руки девать.

— Ну да, — решилась всё же она возмутиться, опасливо покосившись на Изабеллу. — Легла бы я спать, так что бы я тогда узнала.

— Тащи женский манекен, Дашка, а с тобой я потом разберусь, непослушная девчонка.

Баронесса, с чуть заметной улыбкой на губах посмотрела на мгновенно захлопнувшуюся за Дарьей дверь и снова повернулась к амазонке.

— Ну вот, сейчас мы вам продемонстрируем последнюю нашу разработку, ну а там уж вам решать, будете покупать, или нет.

Не успела Изабелла закончить свою речь, как дверь в противоположном конце комнаты с грохотом распахнулась, отлетев и наотмашь хлопнув и напрочь вырубив стоявшего за ней ящера, и перед ошарашенной таким грохотом компанией предстала раскрасневшаяся Дашка, с трудом волочащая за собой манекен.

— Вот, — шумно выдохнула она из себя воздух, с облегчением усаживаясь на стоящий возле двери табурет. — Притащила, — обвела она всех присутствующих счастливыми, горящими от возбуждения глазами. — Ой, — тут же ойкнула она, заметив сидящего на полу ящера, ошарашено трясущего головой. — Это что, я?

— Ты, ты, — покивала головой Изабелла. — Сколько тебе ни говори, чтоб не носилась по дому сломя голову, тебе всё одно. В одно ухо влетает, в другое вылетает, — добавила она с безнадёжным видом.

Ну как? — тут же поинтересовалась она у амазонки. — Это новая модель, конечно, ещё во многом недоработанная и требующая проведения полевых испытаний, но уже где-то, как-то, — заметила она, с удовольствием глядя на замершую столбом перед манекеном Илону.