Река Богов - Макдональд Йен - Страница 124

В черно-белый бинокль он совершенно отчетливо видит двух роботов-охранников, которые стоят у главного входа, зажав в «лапах» оружие. За машинами-убийцами находится залитый ослепительным светом пост охраны. Шив видит штурмовые винтовки, висящие на стене за охранником. Человек дремлет, положив ноги на стол. Рядом с ним телевизионный экран, едва различимый, похожий на мутное белесое пятно. Это вам не девчушка в облегающем комбинезоне…

– Черт побери Ананда!.. – шепчет Шив.

Этой дорогой они отсюда не выберутся.

Широко улыбаясь, Йогендра ликующим жестом поднимает большой палец вверх. Через окуляры Шив видит, как посверкивают у него на шее жемчужины. Палец Йогендры показывает в противоположном направлении. Обходной путь…

У подножия обвалившейся стены Йогендра внезапно бросает Шива на землю и сам падает на него. Шив в ярости брыкается, собираясь обругать напарника, но видит, что Йогендра показывает пальцем на ворота для туристов. Сияя подобно какому-нибудь мелкому божеству из индийского пантеона, оттуда неторопливо выходит боевой робот. На его голове масса сенсорных устройств, ярких паучьих глазок, способных уловить малейшее движение вокруг. Он увенчан коммуникационными устройствами словно диадемой.

Робот останавливается, поднимает оружие. В его четырех руках достаточно смертоносной мощи, чтобы пять раз уничтожить Шива и Йогендру пятью различными способами. Йогендра пригибает голову напарника как можно ниже за грудой камней, а сам прижимается к нему. Шив пытается не шевелиться. Ему кажется, что проходит целая вечность. Йогендра весит не очень много, но камни очень острые. Ребра Шива хрустят. И тут он сам слышит то, что насторожило Йогендру: едва различимое шипение не совсем исправного амортизатора. Они ждут, пока монстр выйдет из поля их зрения и завернет за башню, затем выбегают из своего укрытия и мчатся к южным укреплениям.

Они огибают стену, пересекают юго-западную орудийную площадку и пробегают по террасе со стороны реки. Бедренные мышцы Шива стонут от необходимости передвигаться в полуприседе. Он уже насквозь мокрый. Павильон Гастингса возвышается перед ним гипнотическим силуэтом из белого камня, словно полная луна.

Шив с трудом отрывает взгляд от этого зрелища и толкает Йогендру локтем.

– Эй!..

В центре дворика стоит квадратный храм Лоди, верхние этажи поверх обваливающейся штукатурки украшены грубыми изображениями Шивы, Парвати и Ганеши – явно работа утомленных невообразимой лагерной скукой индийских джаванов, располагавших избытком краски. Суддхаваса, крипта криптографов…

– Пошли…

Слуга стучит по очкам-биноклю Шива и крутит пальцем, показывая жестом, что требуется настройка яркости. Храм сразу же приобретает четкие очертания. Только сейчас Шив начинает различать кипящую темную массу, постоянно изливающуюся из пространства между арками. Он вращает колесико увеличения. Роботы… Роботы-скарабеи… Сотни роботов… Тысячи… неисчислимая стая… Они обегают друг друга, налезают друг на друга, толкаются своими пластиковыми ножками.

Йогендра показывает на храм и говорит:

– Путь Ананда.

Затем кивает на яркий белый павильон:

– Путь Йогендры.

Они внимательно наблюдают за часовым, стоящим на древнем месте для казней времен Моголов. На часовом нет прибора ночного видения, поэтому Шив и Йогендра вполне могут двигаться на расстоянии выстрела из тазера от него. Часовой подходит к крутому обрыву и начинает с наслаждением мочиться. Йогендра осторожно берет его на прицел. Слышен еле уловимый щелчок, но результат выстрела потрясает Шива. Человека окружает светящееся облако, по телу мечутся бесчисленные крохотные молнии. Он падает. Его член болтается, вывалившись из штанов. Йогендра оказывается рядом с часовым, когда тот еще продолжает биться в судорогах, вытаскивает большой черный «стечкин» из кобуры на его бедре, подносит к глазам и с восторгом разглядывает пистолет.

Шив хватает Йогендру за руку.

– Никакого, на хрен, оружия!

– Отстань! – восклицает Йогендра. Робот-ракшас идет по второму кругу. Шив и Йогендра прижимаются к лежащему без сознания охраннику, слившись с ним в едином термальном профиле. В качестве подарка на прощание Шив оставляет недомочившемуся парню заряженную тазерную мину. Прикрыть отход.

За башней стена обрывается, и павильон Гастингса оказывается одиноко стоящим на своем мраморном цоколе. Шив вынужден признать, что даже в дождь зрелище это поражает и восхищает. Строение возвышается на краю практически вертикального обрыва, в самом низу которого виднеются жестяные крыши чунарских домиков. Благодаря своему биноклю Шив видит, как подобно перевернутому небу мерцает долина Ганга – огни деревень, автомобилей на трассах и больших поездов. Но над всем царит красавец Ганг, серебряным ятаганом разрезавший долину; оружие богов, он напоминает дамасскую саблю, которую Шив однажды видел в антикварном магазине в Каши, пожалев, что у него нет такого важного аксессуара настоящего раджи. Шив следит взглядом за изгибом реки до самых огней Варанаси, подобному вселенскому пожару осветившим весь горизонт.

Павильон, который построил первый губернатор Уоррен Гастингс, чтобы наслаждаться этим сказочным видом, в архитектурном смысле представляет собой англо-могольский гибрид. Классические колонны поддерживают традиционный открытый диван и закрытый верхний этаж. Шив доводит увеличение в бинокле до предела. Ему кажется, что он видит тела в диване, тела, разбросанные по всему полу. Но у него нет времени на детальное изучение увиденного. Йогендра снова похлопывает его по плечу. Стена здесь не так высока и полого спускается к мраморному цоколю. Йогендра проскальзывает вперед, затем Шив слышит громкий шорох, и вот уже Йогендра манит его пальцем. Спуск длиннее и круче, чем Шив первоначально предполагал. Даже несмотря на принятые таблетки, ему страшновато. Он приземляется тяжело, чувствует сильную боль и с трудом сдерживает крик. Фигуры в открытом павильоне начинают шевелиться.

Шив поворачивается в сторону потенциальной угрозы.

– Черт!.. – произносит он с благоговейным трепетом. Весь пол покрыт коврами, а на коврах лежат женщины.

Индуски, филиппинки, китаянки, тайки, непалки и даже африканки. Молодые женщины… Недорогие женщины… Купленные женщины… И одеты они совсем не в красные облегающие комбинезоны, а в одежды в классическом могольском стиле зенана: в прозрачные чоли, легкие шелковые сари и джама. В самом центре на возвышении возлежит киберраджа Раманандачарья. Он лениво шевелит своим громадным жирным телом. Он разнаряжен, как настоящий раджа времен Моголов. Йогендра уже идет по гарему. Женщины разбегаются, здание наполняется воплями ужаса. Шив видит, как Раманандачарья протягивает руку к палму. Йогендра вытаскивает «стечкин». Смятение переходит в панический ужас. У них есть всего несколько мгновений, в течение которых они могут воспользоваться царящей здесь паникой. Йогендра подходит к Раманандачарье и как бы ненароком приставляет дуло «стечкина» к углублению у него под ухом.

– Всем заткнуться! – орет Шив.

Женщины… Женщины повсюду… Женщины всех рас и национальностей… Молодые женщины… Женщины с красивыми грудями и восхитительными сосками, просвечивающими сквозь прозрачные чоли. Подонок Раманандачарья…

– Заткнитесь!.. Черт! Руки! О'кей!.. Эй, ты, жирный! У тебя есть одна вещь, без которой нам никак не обойтись.

До Наджьи доносятся голоса детей. Выстиранное белье исчезло с кустов, на его месте протянулись гирлянды флажков от двери на кухню до абрикосовых деревьев. Складные столики накрыты цветными скатертями и уставлены халвой и шербетом, расгулла и засахаренным миндалем, бурфи и большими пластиковыми бутылками со сладкой «колой».

Наджья идет по направлению к дому, а из открытой двери выбегают дети. Они прыгают по саду, весело хохоча.

– Я все это очень хорошо помню! – говорит Наджья, оборачиваясь к сарисину. – Мне тогда исполнилось четыре года. Как вам удалось так точно все воспроизвести?