Слова, понятные двоим - Грей Ронда - Страница 21

— О'кей, Миранда. Я просмотрю бумаги и сообщу свое решение.

Он говорил не с Венерой, а со своей секретаршей. Николь сразу же почувствовала голод. Круассаны, свежие фрукты и кофе выглядели весьма аппетитно. Легкой походкой она направилась к столу и села, разложив на коленях крахмальную салфетку.

Патрик положил трубку и встал с постели.

— Я быстро приму душ и присоединюсь к тебе. Не жди меня, я знаю, как ты проголодалась.

— На что ты намекаешь?

— Выпей кофе, злюка, — засмеялся он, — и не забудь оставить мне что-нибудь.

— К твоему сведению, по утрам я очень мила и ем как птичка.

Он остановился около двери в ванную, прислонившись плечом к косяку.

— Я слышал, что некоторые птички ежедневно съедают столько же, сколько весят сами.

— Сколько же это может быть? Несколько унций?

— Ничья, — рассмеялся Патрик.

После того, как он скрылся в ванной, она положила в рот сочную клубнику и улыбнулась. Что ж, он хотя бы не был по утрам брюзгой, и это приятно. Но ее улыбка постепенно угасла: конечно, если мужчине звонит его подружка и шепчется с ним на сексуальные темы, у него сразу же поднимается настроение.

Услужливое воображение тут же нарисовало Николь Патрика с другой женщиной… и аппетит у нее сразу же пропал.

Он вышел из ванной в джинсах, но без рубашки.

— Мне что-нибудь осталось? — спросил он, подходя к столу.

— Самая малость, — пошутила она, хотя тарелки были полны еды. — Ты не хочешь надеть рубашку?

Патрик сел и, потянувшись за серебряным кофейником, удивленно поднял на нее глаза.

— Мой вид тебя шокирует? — нахмурился он.

— Нисколько! — Николь почувствовала, что краснеет. — Забудь об этом.

— Я польщен.

— О, Пэт! Ты сам знаешь, что прекрасно сложен.

— Твоя оценка явно завышена, Ник, — хихикнул он, поднося чашку к губам, — но все равно, спасибо.

— Пэт! Что люди делают во время медового месяца?

Он бросил на Николь взгляд, от которого легкие мурашки пробежали по ее спине.

— Я читала проспекты о местных достопримечательностях, — в замешательстве выпалила она. — Оказывается, здесь есть место, которое называется Лунный кратер, там находятся два подземных озера. Мне кажется, на это интересно взглянуть. — Она болтала без умолку, только чтобы заполнить напряженную тишину. — И еще ботанический сад, там коллекция лягушек, представляешь? Это здорово! — Патрик молча продолжал намазывать джемом свой круассан. — А еще я читала о месте, которое называется Замок Элизы. Кажется, эта Элиза хотела спать под навесом из цветущих деревьев, поэтому…

— Прекрасно, Ник, — перебил ее Патрик. — Но сегодня я должен заняться делами. — Он на секунду поднял на нее глаза, прежде чем открыть маленькую баночку с консервированными сливами. — Но ты можешь сходить на экскурсию. Желаю хорошо провести время.

— Одна? — Ее настроение сразу упало.

— Что?

Николь почему-то была уверена, что они будут неразлучны. Да, но ведь это же не настоящий медовый месяц, сказала она себе. А Патрик — занятой человек, он всегда с большой ответственностью относился к своим обязанностям.

Она кивнула, слабо улыбаясь.

— Конечно. Все будет замечательно.

— Газеты не приносили, Ник? — спросил он, кладя сливу на блюдце.

Он даже не слушает ее! Его совершенно не беспокоит, как она проведет время.

— Вот, — бросила Николь и скрылась в ванной, хлопнув дверью.

В два часа дня Николь вернулась в отель и без сил упала на кровать.

Патрик лежал, читая бумаги. Он поднял глаза, когда она повалилась рядом с ним.

— Я умираю, — простонала Николь. — Неудивительно, что этот город называют Маленькой Американской Швейцарией. Вверх и вниз, вверх и вниз…

Он рассмеялся.

— И не было подъемников?

Николь сердито уставилась на него.

— Что ж, по крайней мере, это хорошая зарядка. А ты скоро растолстеешь, если не будешь двигаться. — Она понимала, что потребуются годы и годы, чтобы его сильное тренированное тело стало немощным, но упрямо твердила свое: — Нельзя все время работать, ты это понимаешь?

Она сама не понимала, почему набросилась на него. Они не договаривались постоянно быть вместе во время медового месяца. Но, несмотря на то, что она отчитывала его как школьный учитель, Патрик не выказывал особенного раздражения.

— Ноги просто гудят, — простонала Николь.

— Может, тебе сделать массаж?

— Что? — Она удивленно посмотрела на него.

— Я сказал, массаж. — Он пожал плечами. — Ты даже не представляешь, какой я классный специалист в этой области.

Она оперлась на локоть, чтобы лучше видеть его.

— Очень мило.

— Нет, правда. Хочешь, покажу?

— Давай.

Он стянул с нее спортивные туфли и бросил их на пол.

— Мне нравятся твои ноги. Они такие красивые.

Он крепко взял ее за щиколотку и провел пальцами по внутреннему изгибу стопы. На лице его было такое выражение, как если бы он держал в руках редкую орхидею.

— Патрик, у тебя такой кровожадный вид, словно ты собираешься съесть меня. — Она в притворном ужасе округлила глаза. — Смотри, я закричу.

Он ответил ей пристальным взглядом.

— Пожалуй, стоит попробовать.

С этими словами Патрик поднес ее ногу к своему рту и прихватил губами большой палец.

Она взвизгнула и отклонилась, но он крепко держал ее за лодыжку.

— Патрик! — воскликнула она. — Ты сошел с ума!

Он прошелся по ее пальцу зубами, слегка покусывая его, затем взял его губами, лаская языком. Николь вздрогнула. В этой ласке было что-то волнующее. Она никогда не думала, что дразнящие прикосновения его губ могут вызвать такую… истому. От возбуждения ее бросило в жар.

Патрик всегда был для Николь другом. Старым другом. Слово «любовь» совершенно не подходило к их отношениям. Нет, конечно, она любила его, но скорее как брата… А может быть… Ее сердцебиение участилось, дыхание стало прерывистым, во рту пересохло.

Напуганная своими эмоциями, Николь резко села на кровати и попыталась вырвать ногу из его рук.

— Патрик Полтер, я рассчитывала на лечебную процедуру, а это… это… — задыхаясь, пробормотала она.

— Разве тебе было плохо? — спросил он.

Его ласковая улыбка быстро остудила ее гнев, и спустя секунду они уже смеялись, глядя друг на друга.

Он потянулся за ее туфлями и подобрав их, бросил на кровать.

— Вот, обуйся, чтобы я не сделал что-нибудь необдуманное.

— Еще более необдуманное? — Она состроила гримасу. — Даже страшно представить!

Патрик засмеялся.

— Ты знаешь, что Шекспир сказал по этому поводу?

Николь передернуло.

— Как, и ты тоже? — только и сказала она.

— Диксон не единственный, кто может цитировать Шекспира.

— О'кей, сдаюсь. Так что великий писатель говорил по поводу массажа ног?

— Старина Вильям сказал: «Никогда не забывайте про ланч!»

— Вот как?

— Я проголодался, — пожал плечами Патрик. — Не отказывайся, не то я съем твои хорошенькие пальчики!

— Это еще одна цитата из Шекспира? — засмеялась она.

— Он обошел молчанием этот вопрос. Поторопись, Ник, я на самом деле чертовски голоден.

Николь с удивлением обнаружила, что ее усталость бесследно испарилась.

— Тут неподалеку есть симпатичное кафе, — сообщила она. — А ты, оказывается, можешь быть очень милым.

Он улыбнулся, и у нее потеплело на сердце.

— Не ты первая заметила это, — бросил Патрик.

Николь вспомнила о Венере, и настроение у нее сразу же испортилось. Она вздрогнула.

Видимо, она издала какое-то восклицание, потому что Патрик, остановившись, спросил:

— Ты в порядке?

Николь молча кивнула.

Неужели это ревность? Значит, ее чувства к Патрику изменились? Он стал для нее больше, чем верным другом? Разве такое возможно?

— Ты уверена, что с тобой все в порядке? — озабоченно повторил он. — Ты так побледнела… — Патрик заглянул ей в глаза. Прядка темных волос упала ему на лоб, и он стал похож на того отчаянного подростка, с которым она познакомилась пятнадцать лет назад. — Николь! — позвал он.