Дурак космического масштаба (СИ) - Бэд Кристиан - Страница 203

Книжечка была маленькой, из дешевого проявляющегося пластика, сделанная по старинной технологии без возможности подкачки или изменения содержания. Она тускло светилась, ведь я не выпустил её из рук. Такие книжонки издавались "на раз", просмотрел и в мусор. Не говорящая технокнига, не голоарт, разворачивающий перед читателем целое представление, согласно его воле и образам, а блёклый кусок пластика, что суют в столовой академии вместе с дешевым напитком, влажной салфеткой и утренним расписанием на очередной студенческий день: гляньте, мол, наши же студенты и накропали…

— В библиотеке Цитадели есть настоящие бумажные копии, но именно это издание было первым. Хоть и ширпотреб, — улыбнулся Колин. И добавил, предугадывая мой вопрос. — Я летал по делам Энрека.

— Ему лучше?

— Он заявил отцу, чтобы тот проваливал ко всем чертям, и смылся. Как он полагает, в неизвестном нам направлении. Неделю болтался на Джанге, теперь вылетел на Домус. Мастер примет его при необходимости, сейчас многие пересматривают старые правила. Миропорядок в очередной раз совершил кульбит. Не без твоей медвежьей помощи, — он усмехнулся. — Это ж надо было додуматься — прыгнуть в часовой механизм ремпрессора.

— Часовой?

— Ну да. Все эти шестерёнки, где ты застрял, были механическим часовым механизмом, запускавшим раскрытие купола. Дуракам, однако, везёт. Часы остановились. С двигателем такое бы не прошло. Питался он непосредственно от планетарного ядра, и мощности там соответствующие. Если бы ты спустился этажом ниже и сунулся в запускающий редуктор, то мы бы тебя собирали по всему поместью. А так — получилось, что выжил. Хоть и помяло тебя. Но и защита костюма, видимо, какое-то время держала. По крайней мере, пока тебя закручивало между шестерёнками… — он обернулся и пристально посмотрел на меня. — Будешь рассказывать, где соврал в отчёте?

Я отвёл глаза. Свидетелей моего позора нет. А спасательные работы на Тэрре косвенно подтверждают версию, отраженную в рапорте. Отчет и рапорт мне вчера помогал писать Мерис, он умел располагать события так, как было удобно всем.

Можно промолчать. Дьюп не станет настаивать. А вспоминать было не просто противно, но и больно: грудь опять налилась свинцом, в висках застучало.

Колин посмотрел на меня обеспокоено, и это было ещё труднее вынести, чем ложь.

— Контейнер с порошком я уронил, когда нас заклинило в лифте, — пробормотал я, стараясь избегать подробностей, чтобы память не столкнула меня в сумасшествие пережитого. — Удар был сильным, контур лифтовой площадки нарушился, и эта дрянь свалилась прямо на "синий" этаж. Понятно, что там она и лопнула. Когда мы выбрались, я понял, что даже с дезактиватором туда не сунусь. Пришлось предположить, что с Агескелом живые кристаллы разберутся и без меня. А эрцога я… сбросил в этот самый часовой механизм, надеясь, что машина подавится силовой капсулой. Но скользкий гад проскочил между шестерёнками, я потерял его из виду… Выхода не оставалось — или моя более крупная туша там всё-таки застрянет, или купол закроется.

Я вздохнул. Это только на словах легко стрелять в детей и женщин или столкнуть старого больного человека в работающую машину. Пусть он трижды мразь и сволочь, но критерий ответственности не в нём — во мне. Убивать вооруженных людей — это другое. А тут… я сам себе с трудом признавался, что всё было именно так, как помню. Может, не только желание удержать закрывающийся купол, но и внутреннее несоответствие толкнуло меня следом за Агескелом в переплетение гигантских шестерёнок…

— Агескел, кстати, застрял, — вернул меня в реальность Колин. — Его просто протащило немного дальше. Может, это тебя и спасло.

— А что с ним? — я так и подскочил, даже головокружение позабыло на миг, что мы — родные браться. Но тут же вспомнило — и я рухнул. По постели прошла судорога недоумения — её маленький мозг не мог сообразить, что мне надо: лечь или встать?

Дьюп прошёлся по комнате и снова посмотрел в окно.

— Умер, — сказал он спокойно. — От страха, скорее всего — герметизация кокона не была нарушена. Эрцог Нарья, в отличие от тебя, не верил в допричинность и любовь Вселенной. А иных шансов на спасение у вас не было… — Дьюп помедлил. — Мы вытащили его тело и спустили через технический люк на "синий" этаж. Всё, согласно твоему будущему раппорту.

Он как всегда был в курсе. Похоже, что и рапорт мой Мерис согласовал с ним заранее.

— А всё-таки, как вы меня нашли? — я приподнялся, и изголовье кровати услужливо последовало за мной. Кровать прислал на Кьясну Дьюп, здесь субмеханика была не в моде.

— Нашёл тебя твой пилот. Поначалу тальфа-волны мозга, которые генерируют при поиске боргелиане, механически глушили, а потом основные станции энергообеспечения выбило. Мало того, крушение спутника перегрузило контур, это не давало техникам возможности перейти на резерв. И твой мальчишка тебя "услышал". Я не очень верил, что ты живой. Но потом и Энрек почувствовал запах крови. Кровь живого пахнет иначе, он был в таком состоянии, что вряд ли мог спутать…

В воздуховод Дерен предложил прыгать. Сказал, что был там, и существенных препятствий нет. Нужно просто поставить защиту на максимум.

Лендслер едва успел схватить за шиворот Энрека, который тут же сунулся в оплавленное отверстие. Иннеркрайта почти насильно облачили в спецкостюм, выставили "максималку". Костюм ему активно не нравился, но желание залезть в дыру воздуховода пересилило, и Энрек смирился с тяжёлой сбруей защиты, как собака мирится с ошейником.

Прыгнул он первым. Следом пошёл Дерен, потом Келли. Лендслер спускался последним. Защита действительно самортизировала достаточно. Правда зампотех приложился носом, а у Дерена снова начала кружиться голова, но это были мелочи, потому что Энрек что-то почуял. Он подобрался, сунул голову в лифтовую шахту, шумно втягивая воздух, и прыжками понёсся по коридору. Дерен не мог ориентироваться так быстро, да и догнать Энрека у них с Келли вышло не в раз.

Когда догнали, оказались в странном помещении — железный зал посреди каменных. И старинная машина в центре: овальный механизм в два человеческих роста в высоту и примерно такого же диаметра, отходящий от него шнек, тянущийся сквозь этажи.

Лендслер был занят инженером: удерживал его за плечи и что-то тихо говорил прямо в ухо. Келли показалось, что ухо Энрека дёргается, словно собачье.

Зампотех потряс головой и переключился на механизм: осмотрел его, даже простукал кое-где. Дерен забрался на крышку огромной овальной шишки, обшитой стальными листами с гравировкой, и пытался рассмотреть, что у неё внутри. Шишка была тёплой и слегка вибрировала.

— Капитан Келли, — окликнул он. — Эта штука сейчас работает? Вот здесь цифры и дата… Может, это часы?..

Заглянула Дара.

— Опять разлёгся, — усмехнулась она. — А ну, вставай, лежачих тут не кормят!

С Дарой было легко. Она не жалела меня и не делала мученическое лицо, когда меняли глюэновые повязки, за счет которых тело заращивало слишком глубокие шрамы. И я не стеснялся при ней своего состояния.

Потянулся привстать. Комната начала плясать адорский национальный танец. Не скоро я, однако, увижу, как это делают люди…

Эйнитка терпеливо ждала, не пытаясь помочь, и я был ей благодарен за это.

Колин принял поднос, поставил на стол, но я успел рассмотреть, что там снова гадкая зеленая каша. С Дарой, однако, сильно не повозмущаешься. Вполне возможно, что это было даже именно то, чего мне не хватало сейчас, но хотелось-то мяса. А пихать в себя пришлось кашу. За это мне дали молока напополам с йиланом и похлопали по макушке.

— А дальше? — спросил я, когда дверь за эйниткой закрылась. Я не знал, надолго ли прилетел Колин, и мне очень хотелось дослушать, чем же всё кончилось.