Дурак космического масштаба (СИ) - Бэд Кристиан - Страница 193

Глава 36. Предательство

Палм — база резервных сил Содружества в системе Реги.

До Джанги — "развязки", откуда лежат невидимые пути на многие центральные миры Экзотики — рукой подать. До Тэрры тоже можно добраться в два прокола: разгон, вхождение в зону Метью, выход, торможение, переполяризация, и ещё разгон. На всё — про все — девяносто две минуты, учитывая десятиминутную готовность дежурных судов резерва.

Но что должен делать генерал резерва Риигхард Дегир, после разноса, учинённого Локьё, когда разведчики докладывают ему о подозрительной гравитационной аномалии в районе Джанги? Должен ли он предположить имперскую диверсию и среагировать тотчас же?

Джанга — пересечение многих путей. Всплеск массы мог быть вызван не только военными судами противника, но и торговыми махинациями. Джанги не миновать при контрабандных перевозках того же йилана. А уж про редкоземельные металлы вообще лучше молчать. Тащут, как крысы. Но ведь не такими же массивными караванами!

Дегир сжал кулаки. Старинное железное кольцо тут же впилось в палец. Судя по магнитной составляющей всплеска, Джангу "прошли навылет" не меньше полудюжины тяжелых кораблей. Цель у них, после всего случившегося, может быть только одна — Тэрра.

Что же делать? Реагировать или запросить командующего?

Дегир стянул кольцо и сунул в карман. Кольцо ему подарил когда-то хороший приятель, ныне уже покойный. Он тоже не знал компромиссов…

Ладонь легла на пульт, и радужные тепловые разводы побежали по пружинящей поверхности. Будь у генерала более тёплые отношения с Локьё, он вышел бы сейчас на командующего по личной связи, и дело решилось бы в несколько минут. Но теплых отношений и не предвиделось.

Запрос через официальный канал с фиксацией времени подачи раппорта снова вызовет раздражение эрцога Сиби, но спасет его, Дегира, голову, если Локьё проиграет. А если — НЕ проиграет?

Электронные зрачки часов на пульте издевались над генералом. Мучительная вечность обернулась двадцатью минутами. А потом остановилась совсем.

Дегир бродил взад и вперёд по каюте, пытался просматривать отчёты, поступившие на днях от ревизионной комиссии. Прочёл три листа. Поднял голову. Две минуты. Чтоб оно сдохло, это проклятое время!

Блеснул маячок сигнала и тут же погас. Дежурный не дал побеспокоить генерала и перевёл вызов на себя. Ещё минута. Ещё… О чём они там?!

— Господин генерал, срочное сообщение разведки!

Сердце кольнуло, и боль связала дыхание. Началось.

— Что-то случилось, капитан? На вас лица нет? — спросил, поджидающий меня у шлюпки Дерен.

Нет лица. Кончилось.

Я легко вернул привычное выражение, надев его, словно маску. Кроме меня — никто не узнает, что сказала сегодня Дара. И никто кроме меня не имеет права на это знание.

Какое-то время я следил за руками Дерена: движения вполне соответствовали задачам. Значит, можно считать, что парень выздоровел. И можно брать его сегодня с собой в ту мясорубку, что мы готовы устроить. Девять кораблей армады в самом тылу врага. Почти в чужом сердце… Так не воюют, но Локьё подыграет нам. И резерв отреагирует с запаздыванием. И только два варианта. Мы уходим, прикрываясь кровавым эрцогом. Живым. Или мы убиваем тварь в течение часа и уходим раньше подхода экзотианского резерва с Палма. Все остальные варианты оставляют нас покоиться там же, на Тэрре. Вместе с эрцогом или без него. Абэ.

Если бы я мог сделать всё один, мне было бы легче. Но я потащу за собой девять кораблей. Почти двадцать тысяч человеческих жизней…

Тут бы хоть снять с кораблей десантников, но мне и десант может понадобиться. Мне же что пять тысяч угробить, что двадцать.

Я достал синийский кристалл и развернул план обороны Тэрры. Весьма приблизительный план, составленный нашей разведкой. Но были в нём и неожиданные проблески. Особенно схема родового поместья эрцогов дома Нарья. Но я-то где видел эти каменные коридоры?

Дерен оглянулся. Понимает, о чём я?

— Управление второму передай, — сказал я на пределе слышимости, проверяя его, — И пересядь ко мне.

Он почти тут же наклонился к Тибу Адмасу, веселому парнишке жутко смешанных кровей. Тот тряхнул бритой головой — жарко было на Гране. Шлем на нём, конечно, наличествовал, но по причине бритости съехал на затылок и осел там довольно крепко. За уши зацепился, что ли? В другой день я бы проверил.

Вот таких зелёных надо попридержать…

Дерен, отстёгиваясь уже, оглянулся на напарника и поправил ему шлем. Точно понимает. А почему я не могу? Пригодилось бы, наверное. Хотя я и по лицам читаю уже прилично, даже по экзотским.

Дерен ловко перехватился и вплыл в соседнее кресло. Повернулся ко мне. Он, наверное, красавчик, только спросить не у кого. У Дарайи, разве? Но для неё парнишка до отвращения юный… Мне и то не по себе делается, когда смотрю в эти чистые наивные глаза… А взять с собой нужно именно его вместе с его боргелианской подкладкой. Если я не ошибся, на переданном Дьюпом кристалле была внутренняя часть замка Альдиивар, переданная нам союзом Борге.

— Смотри, Вальтер, — сказал я, указывая на план замка. — Знакомо тебе это?

Я смотрел не на экран, а ему в лицо.

— Это… — пробормотал Дерен, — это же… Это Альдиивар? На Тэрре? Мне сон снился…

Он узнал. И я помнил этот сон: с кровавым эрцогом, блужданием по подвалам. А Дерен видел тогда особенно чётко.

— Ну? — спросил я.

— Да, это оно. То, что во сне и после тоже. Как он шёл по этим коридорам… — лицо Дерена побледнело.

— Эй, — я похлопал его по щеке, — не спи, парень, ты мне нужен бодрый. Кто — он?

— Экспериат, отец Дрегор. Он был там, в этих коридорах. Это он передал план подземелий Сороднению. А генерал Абэлис, видимо, перенаправил его вам.

— Ты голову побереги пока, она мне пригодится.

Я с сомнением разглядывал Дерена, и он на миг опустил глаза. Нервничает. Это хорошо, я знаю, что он не трус, а мальчишеского безрассудства сейчас не нужно.

Потрепал пилота по плечу: не бойся, мол, сдохнем, так вместе.

Дерена придётся брать с собой на грунт, летать будут другие. Во главе с Росом, видимо. Тот злой как раз в самую меру.

Мы вошли в ангар "Персефоны" следом за другими нашими шлюпками. На "двойке", можно бы сразу в "карман", но я хотел посмотреть ещё раз на ребят — как выгружаются, какие у них лица. Скольких-то обязательно не досчитаемся завтра. При любом исходе.

За что я ценил Келли, так это за его умение строить техников. Казалось, корабля вообще не касались чужие руки. Всё на своих местах, вплоть до моих любимых маячков, выставленных на панели слежения: частота колебаний электромагнитного контура, зарядка батарей, угол движения к всеобщей горизонтали. Капитану не нужны такие ориентиры, а вот пилоту, который в душе…

Я набрал на пульте генерации всех восьми кораблей, которые будут участвовать в операции, и одновременно включил связь.

Задачи были уже поставлены, Колин сделал это лично. Командовать в воздухе будет капитан "Ирины" Вроцлав Даргое. И только в крайнем случае, если того потребуют задачи, командование полностью перейдёт ко мне. Но предположительно наши корабли блокируют подступы к Тэрре, а "Персефона" сбросит десант. А Даргое сделает всё, чтобы дождаться нас — с грузом или без.

— Доброго дня, господа, — сказал я коротко и обыденно, увидев лица капитанов. — Прошу вас следовать за мной.

Повисла пауза, но Драгое уже сообразил, что я больше ничего говорить не собираюсь, потому что включились двигатели и "Персефона" на его экране налилась красным.

— "Критик" — запаздывание двадцать! — скомандовал Драгое.