Дипломированный чародей - де Камп Лайон Спрэг - Страница 72

— Например? — спросил Ши.

— Например... э-э... например, расчеты Атланта вынудить меня прибегнуть к противодействующим чарам, чтобы изучить их и приспособить для снятия гибельного заклятия, которое, по его словам, тяготеет над замком. Кстати, Гарольд, из этих соображений прошу вас никоим образом не поощрять Руджера в его стремлении устроить здесь поединок со смертельным исходом. Никому не известно, к чему способен привести подобный конфликт.

— Я его не боюсь! — заявил Ши, правда без особой уверенности.

— По-моему, большинство здешней публики только и ждет момента оторвать кому-нибудь башку,— заметил Полячек.— Вы не можете каким-то образом вмешаться?

— Сейчас как никогда требуется спокойствие и самая обычная осмотрительность,— твердо сказал Чалмерс.— В том совершенно невыразимом состязании, в кое нас упорно вовлекают эти... гм... джентльмены, победит, несомненно, та сторона, которая дольше сохранит способность воздерживаться от непродуманных и импульсивных действий. А теперь, джентльмены, приступим? — Через полчаса: — Элементарные принципы подобия и распространения нам следует развить в более прикладную магическую методику. Начнем со структуры заклятий. Типичное заклятие включает в себя два компонента, кои мы можем обозначить как вербальный и соматический. При рассмотрении вербального компонента — а именно словесного заклинания — обязательно следует учитывать, пытаемся ли мы оказать воздействие на некие материальные вещества или же обращаемся к каким-то высшим силам.

— Тут, по-моему, есть небольшое отличие от вашей предыдущей методики,— заметил Ши.

— А здесь и несколько иной пространственно-временной континуум. Я пытаюсь максимально увязать предмет нашей беседы с текущими проблемами, так что заклинаю не перебивать. Так вот... гм... размер, ритм, расстановка ударений и прочие характеристики формы стиха в первом случае являются фактором наиважнейшим. Стих должен точнейшим образом отражать поэтические традиции той среды, с которой рассматриваемые предметы и вещества тесно связаны, от которой они зависят. Таким образом, скажем, в... гм... Асгарде подобное заклинание для достижения максимального эффекта должно склоняться к аллитерации, в то время как в Царстве Фей — иметь четкий размер и рифмы. В мире японских же легенд стих такой обязан содержать строго определенное число слогов в строго определенной...

— Но разве стихотворение, которое сочиняется в качестве заклинания, не приобретает соответствующую форму само собой — естественным образом? — спросил Ши.

— Не исключено. Я как раз и собирался отметить, что определенное... гм... начальное мастерство в стихосложении неотделимо от проблемы достижения оптимального результата. Вот почему вам, Гарольд, обладателю того, что можно было бы назвать литературно-вдохновенным типом мышления, нередко удается достичь довольно экстраординарного эффекта...

— Послушайте-ка,— вмешался Полячек.— Главная заморочка во всей этой дыре в том, что у них тут сухой закон. И вы хотите сказать, что если я сделаю несколько пассов и пропою:

то получу парочку кружечек?

— Вацлав! — резко сказал Чалмерс.— Заклинаю вас отнестись к рассматриваемой теме с большим вниманием. Если бы ваша столь поспешная выходка привела к какому-то результату, вы бы наверняка оказались переполненным желаемым напитком, а я очень сомневаюсь, что это выдержали бы ваши внутренние органы. Здесь, как нигде, важна высочайшая точность в выражениях. Позвольте мне заметить, что в своих неуклюжих виршах вы выразили желание быть залитым данной жидкостью вместо того, чтобы получить возможность ее выпить. Да, так на чем я

остановился? Ага, итак, магия, боюсь, всегда будет оставаться в большей степени искусством, равно как, по моему твердому убеждению, и психиатрия. Однако в заклятиях присутствует еще и соматический компонент, требующий куда более взвешенного и беспристрастного подхода. Тут, увы, есть несколько моментов, которые от меня пока ускользают, и я питаю надежду пролить на них свет не без вашей, джентльмены, поддержки — посредством наблюдений за методами Атланта. В первую голову я имею в виду ту чрезвычайно ловкую манеру, с какой он применяет волшебные чары в целях телепортации человеческих и даже квазичеловеческих существ...

Пока Чалмерс долдонил дальше, в голове у Ши роились бессвязные мысли. До всего этого дошли они в Царстве Фей, с Бельфебой... Бельфеба! Упомянутая доктором Бельфегора должна быть точно такой же — с пружинистой поступью, с веснушками под загаром... Чтобы вернуть ее, придется изучить этот самый соматический компонент, выяснить, каким образом Атлант...

Из задумчивого оцепенения вывел Ши неожиданный взрыв Полячека. Резиновый Чех вскочил, восклицая:

— Да понял я, понял, док! Давайте теперь проведем небольшую лабораторную работу. Смотрите на эту подушку — щас я превращу ее в...

— Нет! — завопили одновременно Ши с Чалмерсом.

— Да ладно вам. Вы что, не верите, что я способен чему-либо научиться?

— Да уж помню,— заметил Ши,— как ты взорвал лабораторию и сам чуть копыта не отбросил, когда пытался получить ка-кодил,— помнишь, на химии, на втором курсе? Изволь прослушать еще несколько лекций, прежде чем браться заколдовывать даже мышь!

— Да, да, я все понимаю, но вы ведь можете контролировать каждое мое действие, и я...

Аргументация Полячека была неожиданно прервана появлением Флоримели, которая вошла со словами: «Мне немного лучше, лорд мой!» Но оказалось, это тоже входило в план лекции по колдовству. Ши снова унесся в своих мыслях в неведомые дали, в то время как Чалмерс вернулся к нелегкому делу обучения Полячека.

 5

Над зубчатыми стенами было светло и чисто, а воздух нес в себе замечательный привкус горного климата. Рядом с небольшой башенкой, которая позволяла под прикрытием от ветра погреться на солнышке, Ши наткнулся на Атланта. Тот погрузился в изучение какого-то свитка, разложенного на подушках. Колдун-коротышка суетливо вскочил:

— Добро пожаловать, о рыцарь века! Не желает ли друг моего друга отведать шербета?

— Да нет, спасибо, о благородный хозяин. Я тут просто приглядываюсь, хочу определиться, где тут что. Место у вас — лучше не придумаешь. Красота!

— О да, повелитель мой, лучше не бывает. И все дано будет тому, кто облегчает сердце и расширяет душу владыки нашего Руджера!

— Хм, я и не предполагал, что совершил в этом направлении что-то такое незабываемое. Вы, небось, приготовили ему на вечер что-нибудь эдакое?

Атлант хрустнул пальцами и пожал плечами:

— Поистине нечего мне предложить вам всем, кроме семерых девственниц-китаянок, с лицами лунам подобными. Умеют они и на лютнях играть, и петь, и беседу поддерживать о Законе Пророка не хуже казия, и торговец, что продал мне их, уверял, будто сестры они близнецы, что и само по себе настоящее чудо собою являет. Хотя ты, просвещенный, видал, должно быть, и такие чудеса, против которых мои — что месяц младой против яркого солнца?

Он склонил голову набок и искоса поглядел на Ши. Чего он еще затевает? Ши ответил:

— Я, о вдвойне просвещенный, в жизни ничего подобного не видывал. Вы мне вот что поведайте...— Тут он несколько понизил голос.— Племяннику вашему, владыке Руджеру,— понравится ли это ему так же, как и мне? По-моему, он слишком уж неугомонная личность.

Коротышка задрал физиономию к чистым голубым небесам:

— Нет бога, кроме Аллаха, и Магомет есть Пророк его! Воистину неугомонен владыка Руджер и страстно желает битвы, подобно коню доброму, желающему круга скакового!

— Почему бы вам тогда не отпустить его поискать приключений?

Атлант пару раз стукнул себя в грудинную кость, да так, что Ши заподозрил, будто он задался целью проломить ее насквозь.

— Не поведал я тебе ничего, кроме истины! Знай же тогда, что пророчество существует, кое вызнал я при помощи своего ремесла, и гласит оно, что ежели чудо века нашего и сын брата моего не выйдет на сечу великую под светом полной луны, то потерян он будет для ислама, удалившись на десять миль от Ка-рены. А раз нет сейчас ни войны, ни луны полной, придется сполна мне ответить пред Аллахом великим и всемогущим, и гореть мне во пламени джаханнама, случись вдруг такое!