Выбор Флетча - Макдональд Грегори - Страница 37

– Да, сэр. Наш рейтинг упал на четыре пункта в опросах Харриса и на три – у Гэллапа.

Губернатор поднял голову, на его лице отразилось удивление.

– А я думал, что дела у нас идут на лад.

– На сегодняшний день Аптон опережает нас на восемь пунктов, а Грейвз отстает на четыре.

Губернатор провел пальцем по царапине на щеке.

– Аптон! – воскликнул Ли Оллсн Парк. – Он даже не приезжал сюда! Был в Пенсильвании и Айове.

– Должно быть, разлука согрела сердца избирателей, – предположил Фил Нолтинг.

– Плохо дело, – покачал головой губернатор. – Наверное, кое-что из сказанного мной в Уинслоу нанесло кампании...

– Урон, – докончил фразу Пол Добсон.

– Дорис была права.

– Мы все были правы, – поправил его Добсон.

– Может, всему виной зеленый костюм Уолша, – вставил Ли Оллен Парк. – Глядя на него избиратели думают, что у нас «крестовый поход любителей».

– Вернее, президент утащил в клювике твою главную мысль, – добавил Уолш.

– Не совсем. Оригинальной его реакцию не назовешь. Образовать специальный совет – это в его духе. Пол и Фил, я хочу, чтобы вы подготовили мне первоклассную речь. В понедельник я выступлю с ней. Я получу время на телевидении?

– Да, – кивнул Барри. – Договор подписан, деньги уплачены.

– Это будет моя основная речь. Стержень ее – международные переговоры, в том числе со странами Третьего мира, о заключении всеобъемлющих соглашений по разработке и контролю новых технических решений по передаче, приему и распространению информации, – говорил губернатор медленно. Нолтинг записывал все слово в слово. – Моя цель – не контроль технических достижений, но принятие международного договора, согласно которому никто, ни нация, ни политическая партия, ни какая-то другая группа, не сможет контролировать значительную часть единого информационного пространства.

– Слишком уж наукообразно, – засомневался Добсон.

Губернатор зыркнул на него.

– Вот и поработайте, чтобы моя мысль стала доступной рядовому избирателю.

– Можем ли мы использовать такие фразы, как «укрепление мира» или «процветание всех народов»? – спросил Нолтинг.

– Звучит неплохо, – холодно ответил губернатор. – Но хорошо бы использовать и тройку-другую моих слов.

– Папа, утром ты выступаешь в нью-йоркской передаче «Вопросы и ответы». Она транслируется на всю страну. Если ты хочешь выйти с новой инициативой, почему не сделать это завтра утром? Зачем ждать митинга в столице штата перед самыми выборами?

– Может, ты и прав, – губернатор задумался. – Обычно главный козырь берегут до последнего. У «Вопросов и ответов» хорошая аудитория.

– Для подобных заявлений, – добавил Добсон.

– Так скажите им все, – предложил Флетч.

– Нет, – губернатор покачал головой. – Телезрителям я скажу, что тема не исчерпана, что Аптон, Грейвз и президент недостаточно точно истолковали мои слова, а потому все необходимые разъяснения я дам в понедельник, на вечернем митинге.

Барри Хайнс кивнул.

– Это их заинтригует.

– Кстати, о распорядке завтрашнего дня, – Уолш повернулся к отцу. – «Вопросы и ответы» выходят в эфир в одиннадцать утра. В девять ты посетишь службу в церкви на Тридцать шестой улице. Пока ты и Флетч сидели в радиостудии, мы с Барри связались с нью-йоркскими газетами. Репортеры и фотографы встретят тебя у церкви. Между прочим, Флетч, тебе туда лучше не ходить.

– Ты не хочешь, чтобы я шел в церковь?

– Когда кандидат в президенты посещает церковь, пресс-секретарю делать там нечего. Ты понял?

– Мне ведено не ходить в церковь.

– Когда я лягу спать? – спросил губернатор.

– Самолет взлетит из аэропорта Мелвилла в половине первого ночи, – ответил Уолш. – В половине третьего ты будешь спать.

– Кто полетит со мной?

– Флетч, Барри и Шустрик.

– И Боб.

– И доктор Том, – подтвердил Уолш.

– Значит, вы без опаски сможете пить нью-йоркскую воду, – заметил Пол Добсон.

Уолш повернулся к Добсону. Он по-прежнему был без галстука, а потому Флетч видел, как напряжена его шея.

– Обратно мы ждем тебя в четыре, максимум в половине пятого. В аэропорту столицы штата постараемся организовать встречу, но в воскресенье собрать много народу не удастся. Очередной тур соревнований Национальной футбольной лиги.

– Тот, кто хочет стать президентом, всегда стоит вторым за футболом, – прокомментировал губернатор, оглядев свою команду. – Что-нибудь еще?

– Флетч, сейчас пойдем ко мне. Я хочу дать тебе последние газетные вырезки. Тебе пора знакомиться с журналистами Висконтина.

– Это точно. Но есть еще один вопрос, который хотелось бы обсудить.

Присутствующие, как один, заерзали на стульях.

– Прошлой ночью в отеле, где мы останавливались, убили горничную – Мэри Кантор, вдову военного летчика. В отеле, где мы провели позапрошлую ночь, убили другую женщину, Элис Элизабет Шилдз, продавщицу книжного магазина.

– Чего только не бывает, – бросил Уолш.

– И еще одну женщину, Элейн Рамси, жену акушера, нашли мертвой в чулане отеля «Харрис» в Чикаго после того, как мы уехали оттуда.

– Как вы думаете, нью-йоркский «Космос» победит в этом году? – спросил Барри Хайнс.

– Я видел сегодняшний номер «Ньюсбилл», – подал голос Фил Нолтинг. – И, по моему разумению, вы должны были приложить все силы, чтобы не допустить появления этой статьи до вторника, когда пройдут праймери.

– Возможно. Но пресс-секретарь я неопытный, так что чудес от меня ждать не приходится.

– Ваши симпатии по-прежнему на стороне прессы, – присоединился к своему коллеге Добсон. – Суть информации вам не важна. Инстинктивно вы стремитесь донести ее читателю. И чем больше в ней грязи, тем лучше.

– Достаточно, – вмешался в перепалку губернатор. – Проблема налицо. Кто-то убивает женщин. Вполне возможно, что делается это с одной целью – поставить крест на моей избирательной кампании.

– Кто же пойдет на такое? – спросил Ли Оллен Парк.

– Это ерунда, – покачал головой Уолш. – Возможно, у Симона Аптона есть здесь свой человек, но он не станет убивать женщин, чтобы попасть в Белый Дом.

– Разумеется, нет, – согласился губернатор. – Но, приняв за аксиому, что кто-то это делает, тут же задаешься вопросом, а зачем?

– Наверняка, какой-нибудь псих, – предположил Ли Оллен Парк.

– Вы кого-нибудь подозреваете, Флетч? – спросил Барри Хайнс.

– Многих.

– Это Солов, – уверенно заявил Барри. – Вам следовало взглянуть на его счет за телефон.

– Почему?

– Он никому не звонит. Должно быть, он отправляет свои статьи в «Правду» голубиной почтой.

– Да, это важная улика.

– А может, он пользуется бутылками из-под водки? – выдвинул свою версию Парк. – Бросает их в Атлантический океан, а течения доносят их до России.

– Есть у тебя какие-то предложения, Флетч? – спросил Уолш.

Флетч подождал, пока на нем скрестятся все взгляды.

– Было бы неплохо, если б каждый из присутствующих провел со мной несколько минут и убедительно доказал, что у него есть железное алиби на то время, когда произошло хотя бы одно убийство.

– Черт, – вырвалось у Уолша.

– Я бы этого не делал, – покачал головой Добсон.

– Только так я смогу воспрепятствовать появлению в газетах материалов, бросающих тень на избирательную кампанию.

Губернатор поднялся.

– Пора одеваться. Уже семь двадцать. Мои часы не спешат?

– Флетч, – обратился к нему Фил Нолтинг, – стараясь защитить нас, вы тем самым создаете впечатление, что у нас есть причины отводить от себя подозрения.

– Я думаю, что есть.

Вслед за губернатором встали и остальные.

– Похоже, ты потерял слушателей, Флетч, – заметил Уолш.

Флетч встал.

– Так что же мне делать? Это же бомба с часовым механизмом, и часы уже пущены.

– Прикройте ее собственным телом, – посоветовал Добсон, выходя из гостиной.

– Подождите.

– Флетчер, ну сколько можно изображать детектива-любителя? – осадил его губернатор.