Таймлесс. Рубиновая книга - Гир Керстин - Страница 24

В ящиках стола мне снова попались перья, чернильницы, письма, которые бережно хранились прямо в конвертах, записные книжки в переплётах, что-то вроде кинжала, маленький нож для разрезания писем, и, наконец, — ключи. Великое множество ключей всех возможных форм и размеров. Лесли бы такое зрелище точно воодушевило. Вероятно, в этой комнате каждый ключ подходил к своему замочку, а за каждым замочком скрывалась какая-нибудь тайна. Или сокровища. Я попробовала пару ключей, которые на вид были самыми маленькими, но к шкатулке они не подходили. Наверное, там внутри дорогие украшения. Может, прихватить всю шкатулку целиком? Правда, размер у неё немного неудобный, во внутренний карман моей куртки она точно не поместится.

В следующей шкатулке хранилась трубка. Очень даже симпатичная, искусно вырезанная, наверное, из слоновой кости. Но нет, Лесли она не подойдёт.

Может, захватить ей одну из печатей? Или этот милый кинжальчик? Или какую-нибудь книгу?

Конечно, я знала, что воровать — некрасиво, но сейчас сложилась исключительная ситуация. Полагается же мне хоть какая-то компенсация. Кроме того, надо было проверить, можно ли забирать с собой предметы из прошлого в настоящее. Ни малейших угрызений совести я не испытывала, мне и самой это показалось немного странным. Я ведь всегда так корила себя, если Лесли в магазине тянулась за вторым или даже третьим кусочком какого-нибудь лакомства, выложенного на пробу. Или вот недавно она сорвала цветок прямо с клумбы в парке.

Выбор — непростая штука. Кинжал выглядел самым дорогим. Если камни на ручке настоящие, он потянет на целое состояние. Но что Лесли делать с этим кинжалом? Печать понравится ей куда больше. Но какая?

Принимать решение мне не пришлось — возвращалось знакомое головокружение. Когда письменный стол стал расплываться перед глазами, я поспешно схватила первое, что подвернулась под руку.

Я мягко приземлилась на ноги. Яркий свет слепил глаза. Ключ, который я заграбастала в последнюю секунду, скользнул в карман куртки, туда, где лежал мобильный телефон. Я осмотрелась. Всё выглядело так же, как накануне, когда мы с мистером Джорджем пили здесь чай. По комнате разливалось приятное тепло от мерцающего в камине огня. Но мистер Джордж был теперь не один. Посреди комнаты стояли Фальк де Виллер и неприветливый серый доктор Уайт (вместе с маленьким светловолосым мальчиком-привидением). Они тихо переговаривались между собой. Гидеон де Виллер небрежно облокотился о книжный шкаф. Именно Гидеон заметил меня раньше всех.

— Привет, Венди, — сказал он.

— Гвендолин, — поправила я. Ну, ёлки-палки, разве так сложно запомнить моё имя?! Я же не называла его каким-нибудь Гизбертом. Трое других мужчин глядели на меня во все глаза. Доктор Уайт недоверчиво прищурился, а мистер Джордж явно был вне себя от радости.

— Прошло почти пятнадцать минут, — сказал он. — Как ты, Гвендолин? Всё в порядке? Ты себя хорошо чувствуешь?

Я кивнула.

— Тебя кто-нибудь видел?

— Там никого не было. Я с места не сдвинулась, как вы и велели, — я протянула мистеру Джорджу его фонарик и перстень с печатью. — А где моя мама?

— Она с остальными сейчас наверху, — коротко сказал мистер де Виллер.

— Я хочу с ней поговорить.

— Только не волнуйся. Поговоришь, конечно. Но позже, — сказал мистер Джордж. — А теперь… даже не знаю, с чего начать, — лицо его сияло. Чему это он так обрадовался?

— С моим племянником Гидеоном ты уже знакома, — сказал мистер де Виллер. — То, что происходит с тобой, он пережил года два назад. Подготовлен он, правда, был куда лучше тебя. Сложновато нам будет наверстать всё, что ты пропустила за эти годы.

— Сложновато? Мне кажется — невозможно, — сказал доктор Уайт.

— Так ведь всё ей знать не обязательно, — сказал Гидеон. — Я и сам справлюсь.

— Посмотрим, — сказал мистер де Виллер.

— Мне кажется, вы недооцениваете эту девочку, — сказал мистер Джордж. Он перестроился на совсем торжественный лад. — Гвендолин Шеферд! Ты — часть древней тайны. И придёт время, когда ты научишься понимать эту тайну. Для начала тебе нужно знать, что…

— Не стоит спешить, — перебил его доктор Уайт. — Может, у неё и правда есть этот ген, но это вовсе не означает, что ей можно доверять.

— И что она вообще понимает, о чём мы тут говорим, — дополнил Гидеон.

Ага. Кажется, я кажусь ему ограниченной дурочкой.

А сам-то. Заносчивый выскочка.

— Кто знает, какие указания могла дать ей мать. Хронограф у нас остался один, больше ошибок мы допускать не можем. Просто даю вам пищу для размышления.

Мистер Джордж выглядел так, будто ему только что влепили оплеуху.

— Некоторые люди склонны всё усложнять, — пробурчал он.

— Я забираю её с собой в процедурный кабинет, — сказал доктор Уайт. — Всё к лучшему, Томас. Но не стоит торопить время.

От его слов у меня подкосились ноги. Последнее, чего мне сейчас хотелось, так это тащиться с мистером Франкенштейном в какой-то процедурный кабинет.

— Я хочу к маме, — сказала я. Наверняка они посчитают меня сейчас маленькой плаксой. Ну и пусть.

Гидеон презрительно щёлкнул языком.

— Не бойся, Гвендолин, — успокаивал мистер Джордж. — Нам просто нужно чуть-чуть твоей крови. Кроме того, доктор Уайт несёт ответственность за твоё здоровье и иммунитет. В прошлом тебя подстерегают очень много болезней, противостоять которым наш организм уже разучился. Это не займёт много времени.

Он сам-то себя слышал? Нам просто нужно чуть-чуть твоей крови…и… это не займёт много времени— вот ужас!

— Но я… я не хочу оставаться наедине с доктором Фран… Уайтом, — сказала я. Пускай считает меня грубиянкой, ну и что с того. И вообще, ему самому стоит поучиться, как себя вести. А что касается Гидеона — пусть что хочет, то обо мне и думает!

— Доктор Уайт вовсе не такой… бессердечный, каким он мог тебе показаться, — сказал мистер Джордж. — Тебе правда не стоит…

— Нет, стоит, ещё как стоит, — пробурчал мистер Уайт.

Я медленно, но верно начинала выходить из себя от ярости. Что он себе возомнил, этот скелетон заносчивый? Бледная поганка! Пусть сначала хоть пальто нормального цвета купит!

— Ах вот как? Ну и что же вы будете делать, если я откажусь? — прошипела я, заметив, как его глаза за стёклами очков замерцали красными огоньками.

Хорошенький доктор, ничего не скажешь. За самим собой проследить не может.

Прежде, чем доктор Уайт дал волю своей фантазии, как ему проучить меня (моё воображение тут же услужливо нарисовало парочку очень нелицеприятных вариантов), успел вмешаться мистер де Виллер.

— Я поставлю в известность миссис Дженкинс, — сказал он тоном, не допускающим возражений. — Мистер Джордж будет сопровождать её до места назначения.

Я победоносно зыркнула на доктора. Выглядело это покруче, чем показать ему язык. Но доктор меня проигнорировал.

— Встречаемся через полчаса наверху в Зале Дракона, — продолжил мистер де Виллер.

Я правда не хотела, но на пороге почему-то вдруг обернулась и посмотрела на Гидеона. Мне было любопытно, впечатлила ли его моя победа над доктором Уайтом.

Скорее всего, нет, потому что он пялился на мои ноги. Возможно, в этот момент он сравнивал их с ногами Шарлотты.

Вот чёрт! Её-то ножки были и стройнее, и длиннее. И уж совершенно точно они не были так исцарапаны, как мои. Шарлотте ведь не пришлось прошлой ночью ползать в пыльном хламе между выпотрошенными крокодилами. Процедурный кабинет доктора Уайта выглядел как кабинет обычного врача. А когда доктор Уайт набросил белый халат поверх своего костюма и тщательно вымыл руки, то тоже стал похож на самого обыкновенного доктора. Только маленький мальчик-привидение, который жался к его ноге, казался немного непривычным.

— Снимай куртку, закатывай рукава, — скомандовал доктор Уайт.

Мистер Джордж перевёл его слова:

— Пожалуйста, будь добра, сними курточку и подними рукава выше локтей.