Таймлесс. Рубиновая книга - Гир Керстин - Страница 22

Гидеон де Виллер. Игрок в поло. Другой путешественник во времени.

— Привет, — сказал он дружелюбно.

— Привет, — почему мой собственный голос показался мне вдруг таким хриплым?

— Сдаётся мне, у вас будет ещё время познакомиться поближе, — мистер Джордж нервно засмеялся. — Вполне возможно, что Гвендолин — наша новая Шарлотта.

— Что вы сказали? — Гидеон изучающее окинул меня взглядом своих зелёных глаз, на этот раз он осматривал только моё лицо. Я, к сожалению, могла только глупенько зыркать в ответ.

— Это сложная история, — сказал мистер Джордж. — Лучше пройдите в Зал Дракона и попросите вашего дядю, чтобы он вам всё объяснил.

Гидеон кивнул:

— Я как раз туда направлялся. До встречи, мистер Джордж. До свидания, Венди.

Что ещё за Венди?

— Гвендолин, — поправил мистер Джордж, но Гидеон уже завернул за угол. Его шаги звенели где-то на лестнице.

— У тебя наверняка назрело множество вопросов, — сказал мистер Джордж. — Я отвечу на них, насколько это будет в моих силах.

Наконец-то я смогла присесть и вытянуть ноги. Документариум оказался вполне уютной комнаткой, хотя находился он глубоко внизу, и окон в нём не было. В камине горел огонь, у стен стояли книжные шкафы. В углу располагалось удобное кресло, манившее меня всем своим видом, а на другой стороне — широкий диван, на который я и уселась. Когда мы зашли, нам навстречу встал молодой человек. Он подмигнул мистеру Джорджу и покинул комнату, не проронив ни слова.

— Он что — немой? — спросила я, потому что это была первая мысль, которая пришла мне в голову.

— Нет, — сказал мистер Джордж, — но он принял обет молчания. Следующие четыре недели ему нельзя говорить.

— А что он за это получит?

— Это ритуал. Адепты должны пройти целый ряд экзаменов, прежде чем их примут в наш круг. Прежде всего, им предстоит доказать нам, что они умеют молчать, — мистер Джордж улыбнулся. — Мы тебе, наверное, кажемся очень странными, правда же? На-ка, возьми этот фонарик. Повесь на шею.

— Что со мной теперь будет?

— Мы ждём следующего прыжка во времени.

— А когда он случится?

— О, этого никто точно сказать не может. У каждого путешественника свой режим. Например, твоя прабабка Элани Бёргли — рождённая Второй в Кругу Двенадцати — за всю жизнь прыгнула не более пяти раз. Хотя она умерла всего в восемнадцать лет — родильная горячка. Граф, пока был молодым, прыгал каждые пару часов, от двух до семнадцати раз за день. Только представь, каким опасностям он подвергался, пока не разобрался с хронографом.

Мистер Джордж указал на картину, которая висела над камином. На ней был изображён мужчина в белом парике с завитушками.

— Это, между прочим, граф Сен-Жермен.

— Семнадцать раз за один день? — это было бы просто ужасно. Я не смогу ни спать спокойно, ни в школу ходить.

— Не волнуйся. Когда это произойдёт, ты в любом случае окажешься в этой же комнате, а тут ты, по крайней мере, будешь в безопасности. Ты просто подождёшь до тех пор, пока не прыгнешь обратно. Главное — не сходи с места. Если ты вдруг встретишь кого-нибудь, покажи ему это кольцо.

Мистер Джордж снял с пальца перстень с печаткой и протянул его мне. Я повернула его печаткой к себе и внимательней посмотрела на рисунок. Это была двенадцатиконечная звезда, в центре которой извивались вычурные готические буквы. Проницательная Лесли, как всегда, оказалась права.

— Мистер Уитмен, мой учитель английского и истории, у него тоже есть такой перстень.

— Это вопрос? — в мягко мерцающем свете камина мистер Джордж выглядел очень по-домашнему.

— Нет, — в ответе я не нуждалась. Всё и так понятно. Мистер Уитмен тоже был одним из них. И проницательная Лесли об этом догадалась.

— Хочешь ли ты знать о чём-нибудь ещё?

— Кто такой Пол и что случилось с Люси? И о какой краже шла речь? И как во всём этом замешана моя мама, почему все на неё так обижены? — вырвалось у меня.

— О… — мистер Джордж сконфуженно почесал лысину. — Вот на этот вопрося тебе, к сожалению, ответить не могу.

— Ясное дело.

— Гвендолин, если ты действительно наш Номер Двенадцать, мы объясним тебе абсолютно всё, до мельчайших подробностей, это я тебе обещаю. Но сначала мы должны быть уверены на сто процентов. Я охотно отвечу на остальные твои вопросы.

Я молчала.

Мистер Джордж вздохнул:

— Ладно. Пол — младший брат Фалька де Виллера. Он был последним путешественником во времени по линии де Виллеров перед Гидеоном. Номер Девять в Кругу Двенадцати. Этого с тебя достаточно для начала. Если вдруг у тебя есть не такие провокационные вопросы…

— Где здесь туалет?

— Сразу за поворотом. Я тебя провожу.

— Я и сама дойду.

— Ну ладно, — сказал мистер Джордж, но всё равно последовал за мной до двери маленькой толстой тенью. У входа, словно часовой, стоял человек, которого мы видели, когда зашли — тот, с обетом молчания.

— Следующая дверь, — мистер Джордж указал налево.

В туалете — маленьком помещении с запахом освежителя, где стояли только унитаз и рукомойник — я вытащила из сумки мобильный. Не ловит, сети нет. Этого следовало ожидать.

Как бы я сейчас хотела рассказать Лесли обо всём, что случилось. Зато можно было глянуть на часы в мобильном. Как ни странно, был только полдень. Я чувствовала себя так, будто нахожусь здесь уже несколько дней. Это-то мне и предстояло.

Когда я вышла из туалета, мистер Джордж с улыбкой вздохнул. Он явно боялся, что я успею исчезнуть за эти несколько минут.

В документариуме я снова плюхнулась на диван, а мистер Джордж присел на кресло передо мной.

— Итак, продолжим нашу игру в вопросы и ответы, — сказал он. — Но теперь по очереди. Один вопрос задаю я, один ты.

— Хорошо, — сказала я. — Сначала вы.

— Хочешь пить?

— Да. Я бы выпила воды, если можно. Или чаю.

В нижних полочках шкафа действительно нашлись вода, сок и вино, а, кроме того, чайник и чай. Мистер Джордж заварил нам чаю с бергамотом.

— Теперь ты, — сказал он, когда мы снова уселись.

— Если способность путешествовать во времени определяется каким-то геном, то причём тут дата рождения? Почему у Шарлотты сразу не взяли кровь и не проверили на наличие гена? И почему вы не отправили её с помощью хронографа в какое-то безопасное прошлое? Зачем дожидались, пока она сама по себе запрыгнет неизвестно куда? Ведь с ней могло случиться всё, что угодно.

— Ну, во-первых, мы пока верим,что речь идёт о гене, но точно нам это неизвестно. Мы знаем только, что есть нечто в крови, что отличает вас от обычных людей, но сам ген мы ещё не нашли. Хотя мы и проводили всевозможные исследования. Среди наших учёных — лучшие умы мира. Поверь, было бы куда проще, если бы мы сумели выделить в крови этот ген, или что это там такое. А пока мы лишь можем пользоваться расчётами и наблюдениями, которые составили наши предшественники.

— А что было бы, если б хронограф заправили Шарлоттиной кровью?

— В худшем случае мы бы его сломали, — сказал мистер Джордж, — и прошу тебя, Гвендолин, речь идёт о крошечной капле крови, а не о целой заправке! Теперь моя очередь. Если бы у тебя был такой выбор, в какое время в прошлом ты бы отправилась?

Я задумалась.

— Мне бы хотелось не так уж далеко в прошлое. Лет на десять назад. Тогда бы я ещё раз увидела папу и поговорила с ним.

Мистер Джордж сочувственно посмотрел на меня.

— Понимаю. Но это неосуществимо. Никто не может путешествовать в том времени, в котором живёт. Самая ранняя дата, куда мы можем тебя отправить — это день перед твоим рождением.

Ну вот… Жалко. А я уже размечталась, как снова попаду в то время, когда ходила в начальную школу, а именно — в тот день, когда один мальчик по имени Грегори Форбс обозвал меня «противной жабой». Это случилось на школьном дворе. А потом он четыре раза ударил меня по коленке. Я бы появилась там неожиданно, как супергероиня. Тогда бы Грегори Форбс зарубил себе на носу, что обижать маленьких девочек некрасиво.