Флетч в Зазеркалье - Макдональд Грегори - Страница 34

Что-то большое и черное появилось на парапете. Судя по размерам – тело.

Слетело с парапета. Или его сбросили.

Когда черная масса полетела вниз, от нее отделились взметнувшиеся вверх руки.

Нижний конец простыни обвивал шею сброшенного с балкона человека.

– Кристел! – закричал Флетч. – На моих глазах кого-то повесили!

– Что?

Тело, подвешенное на простыне, покачивалось, словно маятник. Руки упали. Дернулись. Бессильно повисли.

Черная шляпа свалилась с головы, полетела на землю.

Из-за парапета никто не выглянул.

– Миссис Редлиф! – крикнул Флетч в трубку. – Амалия! Ее повесили! Пока!

Флетч уже бежал к дому. На ходу сложил телефон и без особого успеха попытался засунуть его в карман.

Взбежал по лестнице, проскочил террасу, оказался на огромном солярии.

– Меня зарезали!

На солярии Флетч столкнулся с Эми и Аликсис. Последняя была лишь в нижней половине бикини.

Всхлипывая, она закидывала за спину то одну руку, то другую, словно щенок, старающийся ухватить себя за хвост.

Всякий раз, когда одна из рук оказывалась у нее перед глазами, она с изумлением таращилась на покрывающую пальцы кровь.

Кровь была и на полу: Аликсис размазывала ее босыми ногами.

Эми ходила вокруг вертящейся на месте сестры, пытаясь осмотреть ее спину.

– Стой смирно! Тебя не зарезали. Поцарапали вилкой для барбекю.

По спине Аликсис тянулись две параллельные, довольно-таки глубокие царапины.

– Кто это сделал?

Аликсис повернулась к Флетчу:

– Я спала у бассейна. Кто-то ударил меня по голове.

Флетч уже направлялся к двери, ведущей в дом.

– Кого-то повесили на балконе.

– Что? – Эми двинулась за Флетчем.

– Я истекаю кровью! – завопила Аликсис.

– Заткнись! – рявкнула на нее старшая сестра. – Тебя давно пора зажарить, никчемный шматок мяса.

Вместе с Эми Флетч поднялся на третий этаж. Открыл дверь одной из комнат, заглянул в нее. Не увидел простыни, привязанной к парапету балкона.

– Вы сошли с ума? – спросила Эми. Флетч вытолкнул ее в коридор.

– Я думаю, это ваша мать.

Эми не отставала от него ни на шаг.

– Я знаю, что она чокнутая.

Следующая дверь, слева по коридору, была открыта. Флетч рысцой проскочил через комнату на балкон.

Увидел привязанную к парапету простыню.

Перегнулся через парапет.

Четырьмя футами ниже висела Амалия Редлиф, в длинном черном платье и перчатках; черная шляпка с вуалью упала с ее головы на землю.

Лицо полиловело.

Флетч предположил, что у нее сломана шея.

Тело висело кулем.

Эми заглянула вниз… как ребенок смотрит на воду с высокого моста.

– Мама…

– Мне очень жаль. – Флетч оттащил Эми от парапета.

Где-то в поместье громко взревел двигатель.

Флетч даже подумал, что взлетает очередной самолет.

– Она мертва? – Из спальни на балкон вышла старуха.

– О, бабушка. – Эми попыталась обнять старуху, но та резко отбросила руки внучки.

– Вы – миссис Хьюстон? – спросил Флетч. – Ее мать?

– Да.

Миссис Хьюстон перегибаться через парапет не стала.

– Как только смерть приходит в гости… Она же не повесилась.

– Нет, – качнул головой Флетч. – Думаю, что нет.

– Я это знаю. Амалия была такой несчастной, потому что понятия не имела, что есть любовь и ненависть, надежда и отчаяние. Ее убили. Вы собираетесь вытащить ее на балкон?

Двигатель ревел все громче.

Эми вскинула голову.

– Дункан.

– Да, – кивнула миссис Хьюстон – Дункан на своем гоночном автомобиле выгоняет чужаков из Виндомии. По крайней мере, думает, что выгоняет. Глаза у него слишком уж ярко блестят, поэтому не знаю, что он там себе представляет А чужаки думают, что это какая-то игра. Поэтому я и ушла в дом.

– Вы видели, как вешали вашу дочь? Миссис Хьюстон было закашлялась, но подавила приступ.

– Да. Ее сбросили с парапета, верно? – Маленькая старушка руками оттолкнула воздух от груди. – Вернее, скатили.

– Я тому свидетель.

– Амалия не была бойцом. Ей никогда не приходилось бороться за то, что у нее есть, хранить, оберегать. Не защищала она и свою жизнь.

– Наверное, наглоталась таблеток, – предположила Эми. – Транквилизаторов.

– В этом я с тобой полностью согласна, – кивнула миссис Хьюстон.

– Приглашу-ка я лейтенанта Корсо. – Флетч уже поворачивался к балконной двери, когда увидел на полу вилку для барбекю С запекшейся на зубцах кровью.

– Нет. – Флетч все смотрел на вилку. – Эми, я думаю, нам лучше пойти к вашим детям. Втроем.

Прогремел мощный взрыв. Рев двигателя тут же оборвался. Флетч оглянулся.

В миле от особняка в безоблачное небо поднимались клубы дыма.

Инцидент произошел посреди дороги.

Гоночный автомобиль врезался в сторожевую будку, которая на въезде делила дорогу пополам.

Средь языков пламени Флетч вроде бы разглядел осколки стекла, отброшенные к каменной стене.

Гоночный автомобиль начало затягивать черным дымом.

– О, Дункан… – выдохнула Эми. Миссис Хьюстон вздохнула:

– А ведь все могло быть так хорошо. Для всех.

Глава 25

– Что это за шум? – спросил Пеппи.

– Дункан, – ответил Джек.

Вернувшись к себе, Джек нашел дверь своей половины коттеджа открытой.

Пеппи сидел на его кровати с банкой пива в руке. Четыре пустые банки валялись на полу у его ног.

– Никогда не слышал такого ревущего двигателя. Только на треке. – Тренировочный трек Дункана находился на задворках Виндомии, далеко от особняка. – Неужели он вырулил на дорогу?

– Он гоняется за пикапами.

– Гоняется? – сухо переспросил Пеппи. – И что он будет делать, если кого-нибудь поймает? Поплачется в жилетку?

– Я режу сандвичи для себя и отца. Тебе сделать?

– Будет жаловаться на несправедливость жизни? Винить во всем отца?

– Сколько тебе сандвичей? – повторил Джек. – Все равно ты расположился здесь как дома.

– Какие у тебя сандвичи?

– С сыром. Больше ничего нет.

– Несколько.

– С хлебом у меня напряженка. Его здесь продают только в маленькой расфасовке.

– Джек, твой отец – шишка?

– Шишка?

– Важный человек. Все-таки его пригласили на вечеринку.

– Журналист.

– С телевидения?

– Нет, на телевидении он никогда не работал.

– Пишет в газеты?

– Можно сказать, да.

– Потому что мне нужна помощь.

– Ты знаешь, что Чет покинул Виндомию?

– Да. – Пеппи уставился в пол. – Я не хочу садиться в тюрьму из-за этого сукиного сына.

Джек на кухне раскладывал нарезанный сыр по кусочкам хлеба.

– О чем ты?

– Твой отец сможет мне помочь?

– Если сумеет.

– Чет заставил меня кое-что сделать. Тогда я не знал, зачем ему это нужно.

– Естественно, – кивнул Джек.

– Ты же не знаешь, о чем я говорю.

– Нет, – согласился Джек. – Не знаю.

– Тут творилось столько странного.

– Ты мне уже это говорил.

– Ты убедился, что я тебе не лгал?

– Пожалуй.

Пеппи наклонился вперед. Уперся локтями в колени. Потер глаза.

– Чет сказал мне, что встанет пораньше и отправится с отцом на конную прогулку. Он пришел в конюшню до зари, оседлал лошадей, очень удивил старика, знаешь ли.

– Да. – В лесу, сидя на земле, поглаживая боксера Архи, доктор Редлиф сказал Джеку, что его удивляет, почему его дети никогда не ездят с ним верхом; выходит, в одно утро Чет удивил отца, отправившись с ним на конную прогулку.

– Хочешь пива? – спросил Пеппи.

Прогремел взрыв.

– Черт! – Джек отпрыгнул от столика. – Что это?

Тут же рев двигателей смолк.

– Понятно что! – Пеппи поднялся. – Старина Дункан куда-то врезался. – Он подтянул джинсы. – Да, сэр. Полагаю, старина Дункан отправился в ад, а то и подальше. – Он улыбнулся Джеку. – Наверное, его ослепил солнечный зайчик, отразившийся от зеркальной обшивки. Как думаешь?

Глава 26

– Недисциплинированные люди разбегаются, – заявил Джек.