Железная звезда - Сильверберг Роберт - Страница 135

Я поворачиваюсь к морю и смотрю на побережье. Поначалу не вижу ничего необычного: ряд изрезанных бухт, между ними полоски песчаного берега, белая линия прибоя, кружащая в воздухе стая темных птиц. Однако потом я замечаю далеко на побережье нечто привлекающее мое внимание. Два длинных узких мыса, похожие на кривые пальцы, большой и указательный, и в широком заливе между ними море яростно вспенивается, как будто кипит. В центре этого водоворота, однако, все спокойно. Вот оно! Харибда! Этот водоворот!

Чтобы добраться туда по суше, уйдет много дней, по морю быстрее. Я торопливо спускаюсь с горы, возвращаюсь к своему острову и перерезаю канат, связывающий его с берегом. Он тут же срастается снова. Какое-то недоброе воздействие сводит на нет мою силу. Я разрезаю; половинки троса воссоединяются. Я разрезаю; он восстанавливается. Снова, снова и снова. В раздражении я велю трещине пронзить остров от края до края в том месте, где укоренился трос; весь сегмент, окружающий якорь, выламывается и застревает в гавани, а оставшаяся часть острова дрейфует в открытое море.

Процесс раскола по инерции продолжается дальше. Остров идет трещинами, словно льдина, распадается на большие куски, которые уносит прочь море. Я отчаянно перепрыгиваю через быстро расширяющиеся расселины, все время держась самого большого фрагмента и стараясь восстановить свой плавучий дом. Потом до меня доходит, что от острова не осталось ничего хоть сколько-нибудь значительного, только беспрерывно уменьшающийся кусок коралловой скалы. Сейчас мой остров размером не больше десяти квадратных метров. Нет, пяти. Меньше пяти. Все. Не осталось ничего.

Я всегда боялся океана. Огромная чаша холодной воды, резонирующая грозными рокочущими звуками, кишащая водорослями, населенная зубастыми чудищами — она терзает мою душу, высасывает силы, наполняет себя мною. Конечно, это северное море — то, которое я знал и терпеть не мог, тусклый, грязный Атлантический океан, вкрадчиво лижущий побережье Массачусетса. Черная скалистая береговая линия, непостижимое таинство воды, полоса утреннего мусора, загромождающего скудные песчаные бухточки, повсюду ползают крабы и какие-то более мелкие создания. Плывя, я представлял себе хищных морских животных, обнюхивающих мои болтающиеся ноги. Я с отвращением вглядывался в этот подводный мир — мерцающий, суетящийся, волосатый, с клешнями, в эту фантасмагорию из мерзких волокнистых нитей и попискивающих тварей. И больше всего я боялся медленного, ленивого шевеления гигантского спрута, неторопливо протягивающего свои огромные щупальца к судам на поверхности. И вот теперь я плыву по глади моря. Лицо Эйприл в небе улыбается. Лицо Ирэн подмигивает мне.

Меня притягивает к водовороту. Плыть нет смысла, вода сама целенаправленно несет меня туда, куда нужно. И все же я плыву гребок за гребком, не желая поддаваться воздействии} моря. В поле зрения появляется первый мыс. Я плыву все более энергично. Я не позволю водовороту захватить меня; я должен отдаться ему добровольно.

Теперь я плаваю кругами во внешних слоях Харибды. Это и есть место, через которое высасывается душа: я вижу мертвенно-бледное лицо Эйприл, похожее на опустошенную пластиковую маску. Оно нависает над водой, оно притягивается вниз, подбородком вперед погружается в центр водоворота, исчезает, снова появляется, снова уходит вниз — бесконечный цикл погружения-исчезновения и возвращения-возрождения. Я должен последовать за ней.

Сейчас нет смысла делать вид, что плывешь. Можно просто прижать руки и ноги к телу, прекратить сопротивление и, прорезая водоворот, опускаться все ниже и ниже, пока не достигнешь сердцевины воронки, а потом — фьюить! — последний спуск. Я лечу вниз. Падение продолжается целую вечность. «Он будто бы летел С утра до полдня и с полдня до заката...» Захваченный кружением огромной всасывающей воронки, я лечу сквозь полое сердце водоворота и вдруг оказываюсь в области холодной, спокойной воды, гораздо ниже поверхности моря. Легкие горят, трудная клетка, в тщетной попытке втянуть воздух, посылает болезненные импульсы в подмышки. Я скольжу вдоль гладкого вертикального склона подводной горы. Нога нащупывает выступ; я вслепую двигаюсь вдоль него и наконец добираюсь до входа в пещеру, под острым углом прорезанного в каменной стене. И вползаю туда.

Внутри пространство, наполненное воздухом, влажное, скользкое, освещаемое необъяснимым внутренним мерцанием. Здесь Эйприл, она скрючилась в дальнем конце пещеры. Она обнажена, дрожит, влажные пряди волос облепили бледную шею. Увидев меня, она поднимается, но не делает ни шага вперед. Груди у нее маленькие, бедра узкие, тело как у ребенка.

— Пошли. Давай вместе уплывем отсюда, Эйприл.— Я протягиваю ей руку.

— Нет. Это невозможно. Я утону.

— Я буду с тобой.

— Все равно. Я знаю, что утону.

— Что в таком случае ты собираешься делать? Просто оставаться здесь?

— Какое-то время.

— До каких пор?

— Пока не станет безопасно выйти,— отвечает она.

— Когда это произойдет?

— Я пойму.

— Я подожду вместе с тобой. Хорошо?

Я не тороплю ее. Наконец она говорит:

— Теперь можно идти.

На этот раз, к собственному удивлению, именно я колеблюсь. Как если бы между нами произошел обмен силой и теперь я слабее. Я отступаю, но она берет меня за руку и решительно ведет к выходу из пещеры. Я вижу, как снаружи пенится в водовороте вода, но к нам не приближается, потому что воздух внутри пещеры не подпускает ее. Эйприл движется по влажному ходу, уводящему нас от пещеры. Она возбуждена, сияет, глаза горят, груди подскакивают.

— Идем! — восклицает она.— Вот, сейчас!

Мы вместе выскальзываем из пещеры.

Вода обрушивается на меня. Я хватаю ртом воздух, задыхаюсь, спотыкаюсь. Давление ужасающее. Барабанные перепонки жалобно стонут, в ноздри неудержимо проникает вода: Я чувствую, как надо мной в безумном танце кружит водоворот. Охваченный паникой, я поворачиваюсь и пытаюсь вернуться в пещеру, но она не впускает меня. И я позволяю воде поглотить меня. Видимо, я тону. Глаза ничего не видят. Я смутно осознаю, что Эйприл хватает меня, держит меня, тащит меня вверх. Что она делает? Хочет пробиться сквозь водоворот снизу? Кругом мрак. Единственное ощущение — прикосновение ее руки. Я изо всех сил стараюсь сфокусировать взгляд и в конце концов вижу ее сквозь фиолетовую дымку. Как сильно ока похожа на Ирэн! Кто она, Ирэн или Эйприл? Вряд ли это важно. Я тону, вот что сейчас занимает меня. Скоро все будет кончено. Отпусти меня, говорю я ей, отпусти, дай утонуть, и дело с концом. Спасай себя. Спасай себя. Но она не обращает внимания и продолжает тащить меня.

Мы вырываемся к солнечному свету.

И, вынырнув на поверхность, радуемся благословенному теплу.

— Смотри! — кричит она.— Вот остров! Плывем, Ричард, плывем! Мы будем там через десять минут и сможем отдохнуть.

Лицо Ирэн заполняет все небо.

— Плыви! — повторяет Эйприл.

Я пытаюсь, но у меня нет сил. Несколько взмахов, и я впадаю в ступор. Эйприл, по-видимому, не осознает этого и намного опережает меня. Эйприл, зову я! Эйприл! Эйприл, помоги мне. Я думаю о береге, о теплом влажном песке, о ряде пальм, о замысловатой структуре белесых кораллов. Да. Пора домой. Там меня ждет Ирэн. Эйприл! Эйприл!

Она выбирается на берег. Ее худощавая обнаженная фигура блестит в жарком солнечном свете.

Эйприл?

Я во власти моря. Словно обломок кораблекрушения, я медленно дрейфую в сторону водоворота.

Вниз. Вниз. Это непреодолимо. Эйприл исчезла. Я вижу лишь мерцающую в волнах Ирэн. Вниз.

Холодная темная пещера.

Где я? Не знаю.

Кто я? Доктор Ричард Бьернстренд? Эйприл Лаури? Оба вместе? Ни один из них? По-моему, я Бьернстренд. Был. А сейчас просто Дики[19], Дики, Дики.